Александр Сосновский – Путь сквозь пепел (страница 2)

Псков, расположенный между двумя крупными городами, оказался в эпицентре надвигающейся катастрофы. Роман заметил первые тревожные признаки, когда в офисе их компании начали пустеть рабочие места. Сначала это списывали на сезонную простуду или даже на панику – многие предпочли остаться дома, опасаясь заражения. Но когда их системный администратор Виктор, которому недавно исполнилось тридцать пять, пришел на работу с глубокими морщинами и поседевшими волосами, все поняли – вирус уже здесь.

Роман нашел Виктора в серверной – тот наклонился над новым сервером, подключая кабели дрожащими руками. Когда-то крепкие пальцы теперь выглядели как у старика – костлявые, с выступающими венами и старческими пятнами.

– Ты бы сходил к врачу, Витя, – осторожно предложил Роман, когда они остались наедине.

Виктор грустно усмехнулся, поправляя очки, которые теперь соскальзывали с похудевшего носа. В его обычно ясных голубых глазах появилась странная мутная пелена.

– Уже. Вчера провел шесть часов в очереди в поликлинике, чтобы услышать то, что я и так знал – это тот самый вирус из новостей. И они ничем помочь не могут.

Его руки дрожали, когда он подключал новый сервер. Кожа на пальцах стала тонкой, почти прозрачной, как папиросная бумага.

– Но как… так быстро? – Роман не верил своим глазам.

– Три дня назад начались первые симптомы. Просто немного ломило суставы, думал, что простудился, – Виктор потер колено, как будто пытался унять боль. – Вчера утром проснулся и увидел в зеркале… это, – он провел рукой по лицу с новыми глубокими морщинами. – Алена испугалась, думала, что это не я. Врачи говорят, что это необратимо. И что у меня, может быть, неделя.

Роман не знал, что сказать. Виктор был не просто коллегой – они дружили, вместе ходили на рыбалку, играли в онлайн-игры по вечерам. Еще неделю назад Виктор показывал ему фотографии с отпуска на Алтае, где они с женой поднимались в горы, сплавлялись по рекам. На фотографиях был крепкий мужчина с легкой проседью в темных волосах, но все еще молодой, полный энергии.

– Должно быть какое-то лечение, – голос Романа звучал неуверенно.

– Нет. Только паллиативная помощь, – Виктор попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. – Знаешь, что самое странное? Я не чувствую себя стариком внутри. Мозг работает как прежде. Я все тот же Витя, который вчера спорил с тобой о квантовых компьютерах. Только тело… оно предает меня с каждым часом.

Он замолчал, глядя на свои руки с каким-то отстраненным удивлением, словно они принадлежали не ему. Затем его взгляд прояснился, будто он о чем-то вспомнил.

– Кстати, Ром, – Виктор чуть оживился, – передавай привет своим родителям. Мы с женой все еще вспоминаем, как в прошлом году гостили у них. Твой отец угощал нас вишневой настойкой. Хорошо тогда провели время.

Роман кивнул, сглотнув комок в горле. Он помнил тот вечер – все сидели на веранде, отец рассказывал истории из молодости, а Виктор смеялся, полный жизни и планов на будущее.

– Виктор… – Роман сделал шаг к нему, но не знал, как продолжить. Все слова казались бессмысленными перед лицом того, что происходило.

– Не переживай, – Виктор хлопнул его по плечу с неожиданной бодростью. – Я уже принял это. Даже составил список того, что хочу успеть сделать. Ты не поверишь, но среди первых пунктов – настроить этот чертов сервер. Хоть что-то после меня останется работающим.

Он улыбнулся, и на мгновение сквозь маску старости проглянул прежний Виктор – с его неиссякаемым оптимизмом и любовью к технике.

Они закончили настройку молча. Когда работа была завершена, Виктор запустил тестовую программу и удовлетворенно кивнул, глядя на экран. Строки кода бежали по монитору, создавая иллюзию нормальности, порядка в мире, который стремительно разваливался на части.

– Вот и все. Теперь он проработает годами без вмешательства человека, – он повернулся к Роману. – Береги себя, парень. И если увидишь Алену… присмотри за ней, ладно?

– Ты говоришь так, словно… – Роман не смог закончить фразу.

– Словно я умираю? – Виктор грустно улыбнулся. – Так и есть. Но эй, мы все умираем, верно? Только обычно этот процесс растянут на десятилетия, а у меня все сжато в несколько дней. Как экспресс-доставка вместо обычной почты – тот же пункт назначения, просто быстрее добираюсь.

Он засмеялся своей шутке, и Роман тоже попытался улыбнуться, хотя внутри все сжималось от ужаса и сострадания.

– Витя, может, тебе лучше домой? Отдохнуть? – предложил Роман, видя, как тяжело Виктор поднимается со стула.

– Нет, – Виктор покачал головой. – Дома я только и делаю, что думаю обо всем этом. Здесь хоть могу быть полезным. К тому же, – он подмигнул, – не хочу упустить ни одного дня из тех, что мне остались. Даже если это будет день в серверной.

Через три дня Виктор не пришел на работу. Роман позвонил ему вечером, но телефон не отвечал. Странное, гнетущее чувство не отпускало его весь день. На следующее утро он решил заехать к другу домой. Виктор с женой жили в новом микрорайоне на окраине города, в типовой многоэтажке из стекла и бетона.

У входа в подъезд Роман столкнулся с пожилой дамой, выгуливающей маленькую собачку.

– Вы к кому, молодой человек? – строго спросила она, придерживая дверь. Ее глаза изучающе оглядели Романа с головы до ног.

– К Виктору Самойлову, в 57 квартиру, – ответил Роман.

– А, к Вите, – женщина покачала головой, и её лицо смягчилось. – Он вчера умер, бедняга. Такой молодой был…

Роман почувствовал, как земля уходит из-под ног.

– Не может быть… – он с трудом перевел дыхание.

– Увы, – вздохнула женщина. – Эта болезнь никого не щадит. Его жена дома, если вы хотите поговорить с ней.

– Спасибо, – выдавил он и прошел внутрь.

Виктор был первым человеком из его близкого окружения, кто умер от вируса. И страшно было думать, что он, скорее всего, не последний.

Роман поднялся на нужный этаж и позвонил в квартиру. Дверь открылась почти сразу. Алена стояла на пороге – осунувшаяся, с красными от слез глазами. Ее русые волосы были собраны в неаккуратный пучок, а на бледном лице не было ни следа макияжа.

– Рома, – она слабо улыбнулась. – Проходи.

– Алена, я только что узнал… – начал Роман, переступая порог. – Мне очень жаль.

В квартире было тихо. Алена провела его на кухню и жестом предложила сесть. Она налила чай в две чашки и села напротив.

– Я не знал… – снова начал Роман, но она перебила его:

– Он умер во сне. Просто не проснулся, – её голос звучал почти спокойно, но руки, сжимающие чашку с чаем, дрожали. – Врач сказал, что это самый легкий способ уйти при этой болезни. Он не мучился в конце.

– Мне так жаль, – Роман не знал, что еще сказать.

Она посмотрела на него долгим взглядом, а потом неожиданно спросила:

– Знаешь, что он сделал в последний день?

– Нет, что? – Роман подался вперед.

– Починил старые часы моего отца, – она подняла на него глаза. – Антикварные, которые всегда его раздражали своим тиканьем. Сказал, что хочет оставить что-то работающее после себя.

Роман вспомнил похожие слова Виктора о сервере, и горло перехватило от комка.

– Хочешь… увидеть его? – неожиданно спросила Алена. – Он еще здесь. Завтра кремация.

Роман замер на секунду, но затем кивнул:

– Да, если можно.

Алена встала и жестом предложила следовать за ней. Она провела его в спальню. На кровати лежал человек, которого Роман с трудом узнал. Седые редкие волосы, глубоко запавшие глаза, истонченная кожа с возрастными пятнами и морщинами.

– Это… он? – спросил Роман, не веря своим глазам.

– Да, – отозвалась Алена. – Когда он только заболел, мы думали, что у нас есть время, – тихо сказала она, глядя на мужа. – Врачи говорили о нескольких неделях. Но все произошло так быстро…

Она замолчала. Роман осторожно коснулся её плеча:

– Что ты будешь делать теперь?

– Не знаю, – она пожала плечами. – Пока даже не могу думать об этом.

– Если тебе что-нибудь понадобится, – сказал Роман, – я буду у себя или у родителей на Красногорской. В любое время, просто позвони.

– Спасибо, Рома, – она слабо улыбнулась, взглянув на него. – Ты хороший друг.

Когда Роман уходил, на улице начинался дождь. Он шел пешком до своего дома, не обращая внимания на мокрую одежду. Мимо проезжали машины, разбрызгивая лужи, спешили домой прохожие, прикрываясь зонтами и капюшонами. Обычная весенняя картина. Но в голове крутилась одна мысль: «Это только начало».

Он не ошибся.

Виктор был первым близким человеком, которого Роман потерял из-за вируса. Но далеко не последним.

ГЛАВА 2. Яблоня

К середине мая эпидемия охватила весь Псков. Власти пытались организовать карантин, но было уже поздно – вирус распространялся с невиданной скоростью. В новостях говорили о тысячах заболевших и сотнях умерших ежедневно. Больницы переполнились, медперсонал работал на износ, а многие врачи и сами заболевали.

Улицы опустели. Магазины закрывались один за другим – сначала на карантин, потом насовсем. На дверях висели объявления: «Закрыто до окончания эпидемии», «Закрыто по техническим причинам», «Закрыто навсегда». Жизнь словно замедлилась, отступила, сжалась до размеров отдельных квартир, где люди прятались от невидимой, но смертельной угрозы.

Роман перешел на удаленную работу, хотя работа постепенно теряла смысл – заказчики один за другим переставали выходить на связь. Мир словно замедлялся, погружаясь в хаос и панику.