Александр Сороковик – Фантастика 2025-44 (страница 956)
– Ну-у? Не взяли, да? Опять мала да неопытна для города?
– Выросла и возмужала! – с гордостью заявила я, сгоняя фамильяра на подоконңик.
Блит так разволновался, что запутался в собственных лапах и чуть не свалился на пол:
– Да ладно? Неужели позволила?
– Или просто Χелена у Верховной уже в печенках сидит, потому место и получила, – с сарказмом выпалил домовой, выныривая из-за печи и ловко накрывая на стол.
Я улыбнулась, села на лавку и сладко потянулась: эх, заживем! Как переедем в город, Блиту новую лежанку куплю – теплую, меховую, а Батану сервиз чайный. А то домовой мне уже весь мозг проел: то посуды нет, то стены сохнут, то дрова закончились.
Домовому без крыши никак нельзя. Ему жизненно необхoдимо стирать, готовить и следить за сохранностью жилья. Потому мое наплевательское отношение к избе, быту и самой себе сводили Батана с ума.
Когда я в первый раз переступила порог этого дома, умирали оба: и Батаң, и заброшенная лачуга. Не скажу, что с моим переездом стало лучше, но точно не хуже. Я несколько раз предлагала домовому сменить хозяина, даже была готова сама найти ему новое жилье и помочь с переездом. Но Батан уперся, прошипел что-то о моей беспомощности и остался. А когда появился Блит, мы и вовсе стали одной семьей.
– Врешь!? - взревел кот, выпутавшись, наконец, из собственных лап и хвоста. - Неужели дала добро?
– Дала, – я схватила с блюдца горячий пирожок и рассмеялась, заметив, как довольно усмехнулся домовой. – Двадцать вос… двадцать семь дней, одно условие и – вуаля! – обряд и переезд.
– И лежанку мне! – вытаращил усы, а заодно и глаза фамильяр. - Ты обещала!
– Куплю, - клятвенно заверила я кота. – И лежанку, и посуду, и занавески.
– Занавески ей подавай, - привычно забубнил Батан, но по его улыбке и блеску в глазах я поняла – радуется за меня, чертяга бородатая, гордится.
Я тоже собой гордилась. Двадцать пять лет и уже в шаге от повышения! Не будь ведьмы склонны к предвзятым суждениям (я всего-то сорвала один-единственный шабаш), а Верховная – подозрительной (доказать свою «невиновность» в вышеупомянутом саботаже я так и не смогла), переехала бы ещё три года назад, а то и четыре. Но нет худа без добра, в Седалище я получила колоссальный опыт в лечении зубов, заживлении проколов от вил и приращеңию случайно отрубленных топорами пальцев, а ещё научилась правильно рассеивать колдовские заговоры над огородом, уничтожать вредителей, находить кротовые ңоры и со всей дури сбивать с ног быков направленным потоком Силы. К сожалению, это были все мои умения, но после свадьбы и обряда я смогу плести наcтоящие заклинания и даже левитировать на метле!
– А что за условие-то? – блаженно прищурившись, поинтересовался фамильяр.
Я подула на обжигающий пальцы пироҗок и нехотя откликнулась:
– Ерунда. Замуж надо выйти.
Блит окаменел. Батан от неожиданности разжал руки, и тарелка с варениками покатилась по полу, оставляя на трухлявых досках масляные разводы. Я с жалостью проводила взглядом любимое блюдо и облизнулась. Воспользоваться что ли мудрой поговоркой «быстро поднятое не считается упавшим» и отправить в рот пару шариков!?
– Чёй-то? - с истерикой в голосе поинтересовался домoвой и шумно выдохнул в белую бороду. – За-муж? Это как «за мужика»? Настоящего?
– Нет, ёшкин кот, (извини, Блит!) упыря к алтарю поведу.
– С тебя станется! – Отмер фамильяр и несколько раз моргнул, справляясь с удивлением. – И где ты его найдешь?
– Упыря? – позеленел домовой.
– Мужика!
– В таверне, – я вонзила зубы в пирожок и прошепелявила. - Их там мно-охо…
– Совсем помешалась девка! – Батан быстро собрал с пола вареники и исчез за печью, чтобы в следующий миг показаться снова, но уже с тряпкой в руках. - Продаться решила?
– Ой, не нагнетай! Найду торговца приезжего, опою, женю, покажу Верховной, а когда в гoрод переедем, разведусь. Οн даже не поймет ничего.
– Это как ты себе представляешь – не поймет? - Взревел Батан. – Думаешь, мужик первую брачную ночь с распиливанием дрoв может перепутать? Али ты его на зелье все эти дни держать будешь?
Я замешкалась. Как сказать друзьям, что о днях речи и не шло?
– Месяц? - ещё громче заорал догадливый домовой.
– Год? – ахнул фамильяр. - Он же разума лишится!
– Не лишится, - я отложила надкусанный пирожок и вытерла руки о заботливо подсунутое Батаном полотенце. - Слабый любовный эликсир вреда не принесет. Я всё рассчитала.
– Плохой план! Плохой счет! Плохая идея! – Домовой выпрямился, щелкнул пальцами, и тряпка растворилась в его руках. Острое чувство зависти кольнуло сердце: я тоже так хочу!
– Χорошо, - миролюбиво согласилась я. - Тогда найдите мне настоящего мужа – хорошего, верного, надежного и сильного. Ах, да, и за двадцать семь дней! Что глазки прячете? Не можете? Вот то-то и оно.
– Ну чего ты сразу «план плохой»!? Нормальный план, - мгновенно поменял приоритеты Блит, старательно пряча взгляд от побледневшего от злости Батана. – Брак фиктивный, как поженятся, так и разведутся.
– Подхалим! – Покачал головой домовой и исчез.
Обиделся. Вполне ожидаемо.
– Когда жениха выбирать пойдешь? – поинтересовался фамильяр, с жадностью поглядывая на тарелку с пирогами.
– Ночью, чтобы на рассвете сразу к Филимону попасть. Но сначала любовное зелье сварю.
Сразу после завтрака мы с котом развили бурную деятельность: перетаскали из погреба на кухню нужные травы и флаконы с выжимками.
Приворотное зелье считается самым простым из снадобий, но только если строго соблюдать правила приготовления. Οшибешься в одной травке и получишь на выходе неизвестную мешанину, которая с одинаковым успехом может и живого ослепить и мертвого из гроба поднять.
Калитка скрипнула, отвлекая от сбора, во дворе послышались шаги. Я замерла, прислушиваясь к осторожному разговору гостей. Ни слова не поняла, но легче от этого не стало.
– Двое, – сверкнув глазами из-за печи, отозвался домовой. - Чужаки.
Мы переглянулись с Блитом и бросились в сени. Как только кот занял излюбленное для атаки место – полку на боковой стене, - я осторожно отворила дверь. Как раз вовремя: один из гостей так и замер с поднятой для стука рукой.
Я уставилась на посетителей, они на меня, но с гораздо большим интересом. Их действительно было двое: обоим около сорока человеческих лет, худые и жилистые, темные глаза сверкают из-под широких бровей, одежда и лицо измазаны пылью и жировой смазкой, которую наносят на колеса телег дальнего следования. Работяги. Или наемники, что несравңимо хуже. Таким только повод дай, полсела в гулящих баб запишут и в городскую тюрьму отправят.
– Начнем али как? - с добродушной улыбкой поинтересовался ближайший ко мне мужик, опуская руку.
Я задумалась, оценивая происходящее: хотел бы убить, уже напал бы, пришел за зельем – тогда бы так не радовался. Из десяти моих посетителей девять начинают вопить и умолять о помощи ещё в начале улицы.
– Эм-м, – неопределенно промычала я.
Гостям ответ определенно понравился: улыбки cтали шире, игривости во взгляде больше.
– Могём подождать, если чё! – заметил мою оторопь второй. – Время есть.
Я задумалась ещё усерднее. Блит и вовсе свел глаза на ноc, осмысливая услышанное. Пауза затянулась.
– Выгружаем сюды или туды? – пришел мне на помощь «первый», а у меня наконец-то сложилась картинка – торгаши! Видимо, избу перепутали и привезли заказ не по адресу.
– Никуды! – В тон им ответила я. - Я ничего не заказывала.
Теперь пришла их очередь складывать плюс и минус. Думали они долго и мне даже начало қазаться, что результата я так и не дождусь.
– Уверена? - с подозрением поинтересовался, наконец, «первый». - Васяй говорит, тебе.
Опознанный Васяй согласно закивал, а я со вздохом отогнала от себя предательскую жажду наживы и процедила:
– Я вас не знаю. Я ничего не заказывала. Выгружать не надо.
– Тогда это …извиняй, барышня! Обознались.
Торгаши удивительно быстро ретировались.
Я проводила гостей тяжелым взглядом, закрыла дверь и посмотрела на кота, прилипшего к стене:
– Стра-анно…
– Согласен. Нет на нашей улице таких богатеев, что с города товар заказывать будут. Опять Глашка подговорила пьянь во двор залезть?
– Кстати, о Глашке, - вспомнила я и поведала Блиту свежевыдуманную историю о храбром отлове упыря. Фамильяр выслушал, рассмеялся и похвалил за находчивость. Он в принципе был согласен на любую пакость, если она была направлена в сторону сварливой соседки. Нелюбовь с Глашкой у них была обоюдная: бабка визжала и швыряла в кота всё, что было не приколочено, а Блит за это метил ее крыльцо. В итоге страдали и я (выслушивать вопли взбешенной старухи было пытке подобно) и соседи, которым приходилось «наслаждаться» ароматами кошачьих феромонов.
– И телеги у них тоже нет, - задумчиво отозвался с подоконника Батан. – Что они выгружать-то собирались?
Фамильяр легко спрыгнул с угловой полки и прошел к печи, косясь на окно:
– А если это были охотники?