Александр Сороковик – Фантастика 2025-44 (страница 80)

Вот оно! Конечно, я не знал Авита в лицо, поскольку никогда не встречался с ним ранее и старый хитрый лис знал об этом. Он убедился, что в моём окружении нет никого, кто мог бы узнать его в лицо и лишь после вышел на встречу со мной, дабы услышать, что же я скажу. А это значит что молодой мужчина, которого я принял за воеводу…

– … поэтому позвольте сразу представить вам короля вестготов Теодориха II, сына славного Теодориха I, сражавшегося с вами на Каталаунских полях.

Это насколько же их испугало моё восхождение на престол и мой визит сюда, что даже эти два короля, никогда не питавшие друг к другу симпатии, объединились между собой и устроили весь этот спектакль.

– Что же, с уважаемым магистром Авитом мы знакомы лишь опосредованно, нам никогда не доводилось встречаться. Я направлялся сюда в том числе с целью знакомства и весьма расстроен тем, что оно произошло при таких обстоятельствах, – я уже понял, что никакого заговора нет и решил взять реванш, перехватив инициативу и проучив этих конспираторов.

– Как уже ранее мной упоминалось, я – человек деловой, весь этот далёкий путь проделал с целью найти себе здесь партнёров, на которых смогу положиться и быть уверенным, что мои деньги, вложенные в развитие региона, не пропадут зря. К сожалению, я вижу, что с этим мне не повезло. Покажите мне мои покои, я переночую и с рассветом отправлюсь в обратный путь.

Первым среагировал Авит. Старый римлянин мгновенно скинул с себя образ гордого и независимого наместника, встал из-за стола, по-военному отсалютовал, после чего опустился на одно колено и склонил голову.

– Император! Прошу принять наши извинения за столь неподобающий приём и за доверие, которое мы не оправдали. Как военный магистр, я готов нести полную ответственность за произошедшее. До нас доходили разные слухи, в большей степени, очевидно, лживые, это заставило нас принять меры безопасности.

– И что же это были за слухи?

Оба короля вновь переглянулись, после чего король Сангибар скомандовал покинуть помещение всем остальным. Гости, с интересом и опаской наблюдавшие за происходящим, с сожалением поднялись и прошли к выходу, перешептываясь на ходу. Я также попросил свою свиту подождать снаружи. Когда в зале остались лишь мы вчетвером, я вновь вопросительно посмотрел на своих собеседников. Слово взял Теодорих младший.

– Император, около месяца назад к нам прибыл посланник от императора восточной империи Льва Макеллы, занявшего престол после покойного Маркиана. Он сообщил что вы, покончив с вандалами в Карфагене, намерены вести свои войска на нас, и предложил нам в этом случае защиту.

ГЛАВА VIII. НЕБО СТАНОВИТСЯ БЛИЖЕ

Вернувшись в Рим и собрав наиболее близких мне людей, я коротко рассказал о своём успешном визите к королю аланов. В результате переговоров мне удалось убедить обоих правителей заключить союз с Римом и присягнуть Империи на верность. Я поручил донести эти сведения до Сената и до населения – это было очень важно, Империя начала возвращать свои земли, теперь с нами снова был Карфаген, королевства аланов и вестготов!

Я распорядился распространить на новые земли римские законы, а также преференции и льготы для тех, кто станет развиваться в нужном направлении. Поручил Майориану начать формирование новых легионов, обучение воинов – бывших варваров, а ныне полноправных римских граждан.

Катастрофически не хватало людей: верных, надёжных, не косных, понимающих новые задачи. Таких ожидали из Александрии, самую первую партию, которые вот-вот должны были приехать. Привлекал и местные кадры – толковых молодых управленцев, воинов, патрициев и сыновей крестьян-колонов – всех, кто мог и хотел строить новую империю.

Срочно нужно было разворачивать оружейное производство – сенаторы и финансисты вложили деньги и ожидали прибыль, а вновь формируемым легионам требовалось оружие и доспехи. Начинать, точнее – продолжать уже существовавшее производство было приоритетной задачей, но это решало только тактический вопрос. Стратегически было необходимо разворачивать новое производство с нуля – строить не мелкие мастерские, а полноценный оружейный завод.

Загрузив работой все существующие мелкие производства, я поручил надёжным людям заняться строительством заводских корпусов, а сам принялся решать накопившиеся мелкие вопросы.

Приняв во внимание все свои ошибки по отношению к Марине, решил поручить ей важную, но не сильно тяжёлую работу: постепенно продвигать новые законы об учёте недвижимости и искоренении малолетней проституции. В её обязанности входила координация всех усилий, отслеживание результатов проверок, планирование новых акций.

При этом я старался уделять ей больше внимания, мы стали часто проводить совместные ужины, только вдвоём, или, ненадолго, в компании Валерия. Говорили не только о государственных делах, но и болтали о всяких пустяках, смеялись, переглядываясь иногда долгими взглядами и перекидываясь откровенными шутками, предвещавщими очередную чудесную ночь, как будто мы скинули лет по двадцать и только вступали в пору любви. Такие отношения явно шли на пользу не только Марине, но и мне: появилась бодрость, отступила хроническая усталость, мозги словно прочистились, а походка стала лёгкой и пружинистой.

Как мы и договаривались раньше, решили не форсировать установление новых законов. Сенат, хоть с некоторыми оговорками, и малым большинством утвердил их. Мы постарались довести эти новшества до всех заинтересованных лиц, но решительных мер пока не принимали, давая возможность отступить, сохраняя лицо и предоставляя возможность тихо свернуть свою деятельность и перенаправить средства на осуществление наших проектов, делая вид, что это сугубо их собственное решение.

Вначале, первыми ласточками, потянулись мелкие взяточники. Они рассказывали о своих преступлениях, каялись, возвращали полученные деньги, иногда сдавали более крупных акул. Практически всех прощали, обязывали прекращать подобную практику и отправляли обратно на свои места. Слухи о том, что никого не преследуют и не собираются казнить, быстро распространились среди чиновничьей братии, и вскоре пришла пора более серьёзных побед.

Одним обычным будним днём к Марине явился неприметный человек, передал салют от Гнея Ульпия и вручил письмо, которое попросил после прочтения сразу вернуть ему. В письме содержалась просьба о личной секретной встрече завтра вечером, в неприметном доме на окраине Рима. Разумеется, на такие условия встречи Марина не согласилась, и предложила, чтобы Гней явился к ней обычным порядком. Если же он этого не желает, она может только послать на эту встречу доверенного человека.

Немного подумав, визитёр сказал, что дело это весьма секретное, оно не для посторонних ушей. Если госпожа Марина гарантирует безопасность господина Гнея и сохранение его инкогнито, он согласен увидеться с ней во дворце Флавиев, рядом с императорской резиденцией. Марина, немного подумав, согласилась, но предупредила, что в любом случае придёт с охраной. Они договорились встретиться завтра, сразу после захода солнца, в одной из комнат Западного крыла.

Вечером Марина обсудила со мной происшедшее, и мы пришли к выводу, что вряд ли это покушение: тогда Ульпий не стал бы посылать сначала своего человека и тем самым раскрывать себя. Скорее всего, финансист хочет сообщить нечто весьма важное, имеющее значение для меня, как императора, но переданное через Марину, которую он хорошо знал.

Днём я приказал тщательно осмотреть предполагаемое место встречи, и незаметно наблюдать за ним. Разумеется, в соседних комнатах расположил охрану – надёжных, опытных легионеров под началом моего верного Луция Антония.

Когда зашло солнце, у одного из боковых входов мои наблюдатели заметили группу мужчин: одного гражданского, с ног до головы закутанного в плащ, и троих военных – явно его охрану. Эти люди вошли в замок и вскоре появились в комнате, предназначенной для встречи. Мужчина в плаще остался внутри, а его охрана расположилась в коридоре неподалёку.

Марина с моими легионерами подошла с другого конца коридора. Обе группы охраны встали друг напротив друга, демонстрируя скорее обычную осторожность, чем готовность сражаться. Марина вошла в комнату, освещённую светом факела. При её появлении мужчина откинул плащ на плечи, и почтительно поклонился.

– Приветствую вас, госпожа Марина, – глухо сказал он.

– И вам привет, Гней Ульпий! Что привело вас ко мне, и к чему такая таинственность?

– Дело очень серьёзное. Вы знаете, ну или догадываетесь о том, что в нашем департаменте занимались весьма неправедными делами, и новые законы, принятые императором, вашим супругом, непосредственно стали угрожать материальному благополучию наших людей. Император Алексий поступил весьма благородно, дав возможность свернуть неправедные дела, сделать вид, что их как бы и не было, тем самым подтолкнуть нечестных дельцов, – при этих словах он криво усмехнулся, – к тому, чтобы выйти из тени и вложить свои капиталы в новые проекты, получить пусть меньшую, но вполне легальную прибыль.

– Если всё пойдёт как задумано, то прибыль будет не меньшей, а возможно, даже и большей! – возразила Марина.

– Может, и так, сейчас неважно. Несколько дней назад у нас было что-то вроде закрытого совещания самых заинтересованных, самых приближённых лиц. Тех, кто прокручивал различные схемы давно и успешно, сколотив при этом изрядные капиталы. Почти все высказались за то, чтобы не идти навстречу императору, а пытаться сохранить свои наработанные схемы, спрятать подальше подпольные предприятия, продолжать с них наживаться. Когда я попытался возразить, и заметил, что новый император не даст этого сделать, Тит Аврелий, который занимается лупанариями с малолетними девицами, резко возразил, что императоры приходят и уходят, а мы должны продолжать наше дело. Когда я поинтересовался, что он имеет в виду, Аврелий изложил свой план свержения Алексия Деция, вашего супруга, императора Рима.