Александр Сороковик – Фантастика 2025-44 (страница 463)

— Завтра, говорит? — задумчиво протянул мастер Женя. — Так это он тебе ещё оптимистичный срок назвал.

И покосился на недоделанную деталь. Пришлось объяснять ему, зачем я оставил её необработанной.

— Нет, дохлый номер, лучше сразу деталь сверлить, чтобы потом не перенастраиваться, а норму в следующий раз изменишь! — предложил мастер.

— А у меня спешки нет, — я взял «маму» и кончиком штангенциркуля показал, что оставленная мной пара — бракованная.

Можно себе представить, как такое вышло. Деталь, скорее всего, использовалась для настройки, и фрезеровщик малость не вписался в поворот, зарезав вилку на кончике. Брак неисправимый, слишком тонкой была перемычка после сверления. Такую даже если заварить, толку всё равно не будет. Детали шли на контрольный рентген, который сразу же выявит сварку, и тогда мастеру взмылят шею и лишат премии.

— Понятно, — протянул Женёк. — Ну жди тогда, я сейчас ещё разок звякну технологам из мастерской. Подопну маленько. Ну, как и говорил, ничего не обещаю. Хотя… мне тут птичка на хвосте принесла, что в техбюро, вроде, нового парня взяли. Может, он подойдёт?

— Ну дай бог, — ответил я.

Женя, конечно, был прав — настраиваться по новой всё-таки не хотелось.

Мастер ушел, а я решил перекусить остатками из пайка, собранного Танюхой. Так-то детали были готовы — остается сполоснуть в бензине, чтобы убрать остатки масла, и хорошенько продуть налипшую стружку. Про технолога, кстати, лапша — жалко я вилку из дома не прихватил, чтобы с ушей снимать. Техбюро, независимо от цеха, всегда реагировала на вызовы день в день. Так что, если мастер действительно оставил заявку, прийти ко мне должны были сегодня.

Так и вышло, не прошло и пяти минут, как мы пообедали, и сквозь шум работающих станков послышался голос:

— Вызывали?

Я как раз сунул детали в ведёрко с кучей отверстий и полоскал их в бензине. Голос показался знакомым, а развернувшись, я даже вздрогнул от удивления.

— Какие люди! — удивился я не зря, ведь передо мной стоял Валёк собственной персоной, так что я решил его немного подколоть. — По мою душу из самого отдела главного технолога специалиста послали?

— Ага, я тоже не рад тебя видеть, — буркнул сосед, его фирменная улыбка, да и вообще расслабленность куда-то подевалась.

Он только вчера говорил, что на завод его берут в отдел главного технолога, чему был несказанно рад. А тут — прискакал по первому вызову. Ха! Пел красиво мне, соловей, однако…

— А насчет ОГТ… что-то там не срослось, сказали подождать ещё полгодика, пока один старый хрен на пенсию уйдёт, — хмуро объяснил Валентин, оправдываясь и почесывая нос. — Так что да, Егор, я по твою душу! Давай рассказывай, что у тебя там стряслось.

Я положил перед Валентином деталь, открыл технологию на нужной операции и ткнул в норму, по которой была расценена позиция.

— Маловато будет, — пояснил я

Валёк, вооруженный своими вечными справочниками (так вот для чего они ему были нужны), сунул нос в тех процесс.

— Так, установить закрепить деталь в кондукторе, просверлить на четырехстах оборотах отверстие…

Он прочитал операцию, полез в справочники, взглянул на марку стали в маршрутной карте. Закончив, покосился на меня и вынес вердикт.

— Слушай, Егор, так а какие вопросы? Справочно всё верно рассчитано, даже с некоторым запасом расценку делали.

Конечно, конечно. Редко какой цеховой технолог не давал подобные комментарии. И Валентин со своими справочниками оказался не исключением.

— Валек, а Валек, ты на производстве до этого работал когда-нибудь? — уточнил я, чуть прищурившись.

После того случая на пустыре у меня была надежда, что он меня нормально выслушает, если только я зацеплю чем-то его внимание.

— Работать, может, и не работал, но справочники всё-таки не дураки составляли, — он важно похлопал по своим брошюркам. — Это ведь не с потолка цифры взяты, Егор, все рассчитано, пересчитано и выведено на основе лабораторных испытаний.

Выглядел он сейчас почти как очень вежливый кролик — осталось только палец кверху воздеть — не меньше! Но я его подкалывать не стал, это мы дома так тумбочку будем пилить, а тут дело серьёзное.

— Не дураки, наверняка, — вместо этого охотно согласился я. — Но ты не верь всему, что чернилами намарали, иногда и они фантазируют.

— Угу, буквы терпят все, а ты думай своей головой, — хмыкнул Валя. — Но извини, Егорыч, менять что-то оснований у меня никаких нет.

— Понятно, — с этими словами я взял сверло на тридцать, лежащее на верстаке, прихватил деталь и пошёл к станку, где остался стоять кондуктор.

— Э! Ты куда?…

— Да хочу тебе показать, что будет, если делать так, как в справочнике написано. Глянешь?

Морда у него была недовольная, но только для виду. Я заметил, что вообще-то ему было крайне любопытно.

— Ну пойдём, посмотрю, — буркнул он.

Мы подошли к станку, Валентин демонстративно скрестил руки на груди и занял выжидательную позицию. Я выбил патрон из шпинделя, сверло на тридцать не могло поместиться в него при всем желании, для таких диаметров использовался конус. Выставил на панели управления станка четыреста оборотов.

Закрепил кондуктор зажимами и, подвернув отверткой, вытащил втулку на три.

— Готов, пионер? — спросил я у Валька.

— Готов, канеш, — подтвердил тот.

Он и правда смотрел внимательно. Я коротко пожал плечами, выставил подачу, указанную в техпроцессе, и включил станок. Сверло начало вращаться и медленно поползло вниз.

— Не многовато оборотов дал? — забеспокоился Валёк.

Сверло действительно крутилась, как сумасшедшее.

— Именно как написано, так и даю, — я указал на риску переключателя оборотов, застывшую напротив цифры 400.

— Блин… — озадаченно ответил Валек.

— Ты это, товарищ технолог, подальше от станка отойди, — посоветовал я, подтверждая его опасения.

— Почему? — напрягся сосед.

— Если детальку закусит, то либо кондуктор провернет… хотя не-е, кондуктор не провернет, я хорошо зацепил, но вот сверло может запросто к хренам сломаться, — пояснил я. — И тогда… Никогда осколками не получал?

Огромное сверло, вращаясь, продолжило спускаться к кондуктору. И когда оно почти вошло во втулку, Валёк резко подался вперёд и нажал на красную кнопку, выключая станок.

— Ну его на пса, такие эксперименты, — прокомментировал он.

Шоу закончилось, толком не начавшись.

— Так всё-таки многовато оборотов? — я вскинул бровь.

Валёк отрывисто закивал, признавая мою правоту. Мы вернулись к верстаку, и там я доходчиво объяснил технологу, из-за чего данная технология ни черта не годится для работы.

— Вот смотри, Валь, у нас толщина каждой вилки — по 4 миллиметра. Вилки две, сверлить надо 8 миллиметров металла. Формально на такую глубину время и обороты указаны верно. Но! — я подчеркнул следующую мысль. — Не забывай, что одно дело — сверлить 8 миллиметров сплошняком на каком-нибудь экспериментальном куске стали с идеально заточенным инструментом. Другое — две вилки, где сверло выходит дважды, и на автоматической подаче такое не просверлить за один проход. Дернет так, что отверстие разворотит к чертовой бабушке, и будет тебе не круг, а овал! Ну а если стружку закусит, то поминай как звали — перемычку порвет, с такими-то допусками.

Валентин теперь уже очень внимательно слушал. Вот тут я и высказал, что если по уму, то сверлить здесь надо ручками, чтобы «ловить» сверло на выходе. Всё-таки наша заточка на точилах, пусть и по шаблону, но на глаз, не позволит просверлить вилки одним проходом. А если и позволит, то рашпер отверстия слетит.

— Вот, смотри!

С этими словами я включил станок, открыл подачу эмульсии, взял пистолет и направил струю воздуха на поверхность места сверления. Вдвое сбавил обороты и начал сверлить. Не спеша, каждые несколько секунд поднимая сверло, чтобы сдуть стружку и чётко увидеть результат. Металл поддавался неохотно, а на выходе кондуктор трухануло так, что весь станок вздрогнул. Валек при этом чуть из прохода не выбежал. Вторую вилку я сверлить не стал, всё-таки она мне ещё понадобится для замеров с БТЗ. Но того, что я сделал сейчас, было достаточно для демонстрации технологу. Я вытащил деталь из кондуктора, зенкером вручную снял заусенцы и протянул Валентину деталь.

— Меряй!

Сосед измерил отверстия, заглянул в чертеж и отрицательно покачал головой.

— Беда, на пять десяток разворотило…

— Да, а допуск — плюс полторы десятки, — подначил я. — Сверло можешь померить, там ровно тридцатка. Мне фуфло ни к чему.

— Слушай, Егор, хватит мне теории, уже голова кипит от твоих лекций, — сдался Валя. — Ты мне лучше вот что скажи, как мужики эту деталь раньше делали — и никто технолога не вызывал?

— Так не мужики, а один-единственный мужик, Палыч, мой наставник. Как? Делал и плевался, потому что времени на это добро уходило куда больше, чем по расценке. А никого он не вызывал только потому, что Палыч на норму не смотрит, он на окладе.

— Убедил… короче, Егорыч, давай рассказывай, как надо делать, будем технологию переписывать!

Я разложил всю последовательность, как оно выходило с этой заковыристой деталью на практике. Тот внимательно выслушал, а потом несколько минут что-то строчил в своей тетрадке.

— Ну-ка, посмотри ща — я правильно тебя понял? — он постучал подушечкой пальца по своим записям.

Я заглянул в его тетрадку и с удовлетворением кивнул. Теперь операция оказалась разбита на несколько последовательных манипуляций. Были изменены обороты, подача, количество проходов, а главное — включена промежуточная сверловка.