Александр Сороковик – Фантастика 2025-44 (страница 388)

— А можно примерить? — несмело попросил второй боксер.

— Только если аккуратно, — милостиво разрешил Тамерлан, не отводя глаз от своих покупок. — Вещь дорогая, сам понимаешь. Если что — не расплатишься.

— Да я осторожно, — пообещал боксер и накинул на себя фирменную куртку, прикасаясь к ней так бережно, как будто она могла рассыпаться в труху от одного только прикосновения. — Ух ты, здорово! Вот это да!

— Ну, как ощущения? — поинтересовался я. — Впечатляет?

— Да не то слово! — восхищенно воскликнул боксер. — Даже, знаешь, как будто бы к телу по-другому прилегает… Ткань у них, наверное, другая или что там, не знаю…

— Да, вот это действительно вещь! — проговорил его товарищ, примеряя на себя заграничную футболку. — А какая яркая! Ух, мне бы такую купить — я бы ее носил, не снимая!

— Ну, может, когда-нибудь и купишь, — загадочно произнес Славик.

— Да где, — грустно протянул боксер. — Это вам повезло, вы готовились, наверное. А у меня сейчас и денег-то хватит разве что на обед.

— Так, может быть, кто-нибудь в Союзе будет продавать, — Славик продолжал «разогревать клиента».

— Разве что в следующий раз, — мечтательно прикрыл глаза боксер. — Я надеюсь, все-таки мы не в последний раз участвуем в международных соревнованиях за границей. Вот надо будет и подготовиться к следующему разу. Расскажешь, где и как искать такие вещи? — с надеждой спросил он у Славика.

— Так, может, я тебе даже и помогу, — с хитрым прищуром посмотрел на него Калганов. — Вообще, не отчаивайся. Кто его знает, как жизнь может повернуться. Ничего невозможного нет!

«Понабрался у Дениса предпринимательских замашек», — усмехнулся я про себя. «Прогрев аудитории, упоминания как бы невзначай, потом вернемся домой, через недельку-другую подкатит — мол, хочешь прикупить то, что тебе понравилось? И цену втрое больше выставит. А разговоров-то было — неужели мы станем фарцовщиками…»

— Что, Михаил, жалеешь небось? — заговорщицки подмигнул мне Тамерлан, приняв мои размышления за сожаления. — Все с обновками, а ты в какие-то свои придумки уперся. Теперь стоишь и завидуешь, да?

— Чему мне завидовать? — пожал я плечами. — Вещи хорошие, никто не спорит. Но везти все это вместе с валютой в Союз — рискованно, вот и все.

— А то смотри, — ухмыльнулся Тамерлан. — Еще не поздно, можешь добежать до Дениса и тоже себе что-нибудь взять.

— Не, — улыбнулся я в ответ. — Я как-нибудь потом.

— Ну как знаешь, — ответил казах. — Дело-то хозяйское. Только потом не обижайся, если все девчонки к нам уйдут, а тебе ничего не достанется!

— Не обижусь, — пообещал я.

Не буду же я ему на полном серьезе рассказывать, что через десяток лет таким шмотьем будут забиты все рынки и магазины. А девки, которые любят за заграничные шмотки, при первой же возможности сбегут к тем, у кого их больше…

— Эй, ребята! — раздался голос боксера, стоявшего на стреме у двери. — Атас! Семеныч сюда бежит!

— Какой еще Семеныч? — не понял Тамерлан.

— Это наш тренер, — вмешался я. — Быстро все шмотки по сумкам!

Вот еще новости. По расписанию у нас сейчас никаких общих сборов быть не должно. Если Семеныч бежит, да еще без предупреждения — значит, случилось что-то экстраординарное. Только вот что?

Пацаны едва-едва успели скинуть с себя заграничные куртки и запихать их вместе с сумками под кровать, как в дверях показался запыхавшийся от бега Григорий Семенович.

— Вы это… — начал он, бегло осматривая комнату, как будто что-то выискивая. — Вы чего еще натворили здесь?

Мы недоуменно переглянулись.

— А что мы натворили? — непонимающе спросил Тамерлан.

— Вот это я вас спрашиваю, что! — закричал Григорий Семенович. — Вам мало приключений, еще захотелось? Хотите, чтобы нас всех вытурили отсюда еще до того, как чемпионат начнется?

— Григорий Семенович, — как можно более спокойным голосом произнес я. — Вы расскажите толком, что случилось-то? С чего вы вообще взяли, что кто-то из нас что-то натворил?

— А с того! — огрызнулся Семеныч. Он всегда был добродушным и отходчивым мужиком, и чтобы довести его до такой степени раздражения и даже злобы, нужно было очень сильно постараться. — Сюда полиция приехала!

Глава 5

Мы впали в состояние шока. Особенно перепугались те ребята, которые покупали вещи с рук — все-таки нутром все они чувствовали, что дело это не совсем безопасное и легальное. При этом надеяться на заступничество тренеров было наивно: здесь, в другой стране, у них не было и не могло быть никаких знакомых, которые могли бы помочь решить подобную проблему. А значит, если уж вляпался — значит, вляпался, никто тебя вытаскивать не будет, решай все свои проблемы самостоятельно.

— Вы чего натворили, паршивцы? — повторил Григорий Семенович, пытаясь отдышаться и одновременно переходя на возмущенный крик. — Вас для чего сюда привезли? Чтобы вы по местным тюрьмам расселись, что ли? Вы кем хотите быть, в конце концов — спортсменами или уголовниками? Или решили совместить?

— Да что случилось-то, Григорий Семенович? — осторожно повторил я вопрос. — Кто что натворил?

Параллельно я пытался прикрыть собой тех ребят, которые не успели запихать свои немецкие шмотки под кровать. Но, судя по всему, получалось у меня это не очень.

— Что случилось? Ты меня еще спрашиваешь, что случилось? — тренер в бешенстве замахал руками, показывая на советских боксеров, одетых в «фирму». — Это вы сейчас уже не мне будете рассказывать, что случилось! Что за хрень на вас надета, я вас спрашиваю? Отвечать!

Но отвечать Григорию Семеновичу никому из нас не пришлось. В коридоре послышалась громкая немецкая речь, и в номер вошли несколько полицейских. Они с порога беглым, но цепким взглядом осмотрели нас и начали быстро что-то объяснять. Григорий Семенович, который на бытовом уровне немного знал немецкий язык, начал нам переводить:

— Короче говоря, в этом районе кто-то недавно обнес магазин спортивной одежды. И теперь они ищут, кто это сделал. Они говорят, что это уже не первый случай в городе и, скорее всего, вор, который вытащил шмотки, будет стараться по-быстрому их продать. А самое хреновое, что вот эти курточки и футболочки, которые на вас — это именно из того магазина вещи и есть. Теперь вы понимаете, в какое дерьмо вляпались?

— Так это что же, они нас подозревают, что ли? — до Славика Калганова, наконец, дошла вся серьезность положения. — А с какой это стати, интересно? У них что, других подозреваемых нет, что ли?

— Значит, нет, — раздраженно ответил Григорий Семенович. — Им виднее, кого подозревать, у них работа такая.

— Как-то хреново они свою работу выполняют, — нервно усмехнулся Тамерлан. — Непонятно, по какому признаку людей подозревают…

— Непонятно? — вскричал тренер. — Непонятно, говоришь? А вот эти фирменные вещички на вас откуда? Или ты думаешь, что если эти полицейские не понимают по-русский, значит, они еще и слепые, что ли?

— Одну минутку, — проговорил полицейский, беря Григория Семеновича за локоть. — Мы понимаем ваши переживания, но все-таки попросили бы вас держать себя в руках.

— Да я-то что… — безнадежно махнул рукой Григорий Семенович. — Тут уже и без меня все понятно…

— Итак, на нескольких молодых людях надета одежда, украденная накануне из магазина, — констатировал полицейский, обращаясь к, видимо, менее опытным коллегам. — Сотрудница данного магазина обратилась к нам с заявлением. Свидетели указали, что видели молодых людей, заносивших указанные вещи в сумках в жилой корпус, где в данный момент проживают участники Чемпионата Европы по боксу. Таким образом, нам необходимо провести проверку.

Отнекиваться было бессмысленно. Если где-то пропали вещи, а сразу после этого обнаружились в другом месте, то полиция вряд ли будет долго разбираться, как они туда попали. А Денис-то каков, а! Вот не зря мне сразу показалось, что он какой-то скользкий тип. Не зря меня не покидало ощущение, что что-то с ним не так! А теперь, значит, из-за этого хитрого дельца почти все мы подпадаем под уголовную статью. Неслабо! Ну хорошо, я не попадаю — все-таки интуиция у меня сработала хорошо, и я не стал ввязываться в эту авантюру. Поэтому сейчас предъявить мне было нечего. Но и это утешало не сильно — все равно скандал грозил разразиться нешуточный, и пятно ляжет на всех, независимо от степени участия в нелегальной сделке. При одном произнесении имени у всех сразу будет возникать ассоциация: «А, это из тех, которые ворованные вещи скупали!». М-да… Так себе перспективка, если честно. Вот мне и Олимпиада, и чемпионство.

С другой стороны, как говорит пословица, не пойман — не вор, а значит, за нашу репутацию еще можно было побороться. Неожиданно шустро это понял и Сеня, вместе с другими пацанами не успевший спрятать свои покупки и теперь красовавшийся перед полицейскими в новеньком спортивном костюме «Adidas».

— А с чего вы вообще взяли, что это вещи — из тех, что были украдены в магазине? — с вызовом сказал он, заметно тревожась, но при этом пытаясь придать своему голосу уверенности. — Я, например, ни про какую кражу ничего не знаю. Вот сейчас от вас услышал в первый раз.

Ну Сеня! Ну дает! Вот не зря придумали поговорку про чертей в тихом омуте. Сеня идеально подходил под это описание. Обычно робкий и застенчивый, не решающийся лишний раз уточнить даже что-то необходимое, сейчас он вел себя как заправский актер, моментально перевоплотившись в возмущенного гражданина, чье достоинство смертельно оскорбили.