Александр Сороковик – Фантастика 2025-44 (страница 375)

— Что же это он, — заволновался Сеня, — зачем он так? Он не понимает, что ли, что его могут вообще снять?

— Ну, снять — это все-таки вряд ли, — улыбнулся я в ответ. — И вообще, я думаю, что Денис все прекрасно понимает — и более того, просчитывает.

— Что он там просчитывает? — не понял Сеня. — Что ему уже в первом раунде начинают замечания делать?

— А ты посмотри бой до конца, — предложил ему я. — Думаю, скоро ты сам поймешь всю его стратегию.

Конечно, Сеня не видел боя Али и Формана, а быстро «схватить» идею Бабушкина, что называется, в режиме онлайн ему не позволяло отсутствие опыта. Опытный спортсмен или болельщик всегда видит чуть больше, чем происходит на экране или на ринге.

Тем временем Бабушкин, несмотря на замечания рефери, потихоньку начал добиваться своей цели: его соперник начал выдыхаться. Уже во втором раунде он начал бить более активно. Однако полностью все-таки инициативу не перехватывал — видимо, решил, что противник еще слишком силен. Поэтому сейчас Бабушкин проигрывал по очкам, но мне уже было очевидно, что в скором времени он сумеет наверстать все с лихвой. Вообще говоря, это было, конечно, довольно рискованным подходом к бою. Чересчур увлекшись ослаблением соперника, можно пропустить момент, когда начнешь выдыхаться и сам. И вот тогда вся твоя стратегия полетит куда подальше, и ты проиграешь по всем параметрам. В прошлой жизни я встречал много таких примеров неправильного распределения сил и внимания. Но что-то мне все-таки подсказывало, что у Дениса на этот раз все просчитано с достаточной точностью.

Так и получилось. Когда рефери возвестил о начале третьего раунда, Денис Бабушкин внезапно для противника и для большинства зрителей перешел в жесткую атаку. Не знаю, было ли это для соперника неожиданностью или же он все прекрасно понял, но ему к этому моменту уже не хватало сил, а только все, на что он был способен в третьем раунде — это вяло и не очень убедительно отбиваться от ударов Дениса. Бабушкин же шел в атаку, как танк, и казалось, что случись в этот момент землетрясение — даже оно не будет способно отвлечь его внимание от добивания соперника.

Впрочем, чтобы его добить, уже не нужно было прилагать каких-то сверхъестественных усилий. Уже к середине третьего раунда соперник нашего Бабушкина отправился в мощный нокаут и подняться на ноги уже не смог. Рефери поднял руку Дениса, провозглашая его победителем. Зал неистовствовал — настолько эффектного и зрелищного боя зрителям, видимо, не приходилось наблюдать уже давно.

Наблюдавший все это Сеня находился, судя по всему, в некоторой прострации от недоумения.

— Слушай, Миш, — наконец толкнул он меня в бок. — А как это он так сумел? Он же всю дорогу только защищался, а тут вдруг вырвался — и посмотри, как мощно вырвался-то! Это он усилием воли собрал все свои ресурсы, да?

Я не мог не улыбнуться такой наивности своего товарища.

— А это, друг мой, — ответил я, — именно то, о чем я тебе и говорил чуть раньше. Видишь ли, бой — это не только размахивание кулаками и чередование приемов. Бой — это как шахматная партия, — ввернул я удачное образное сравнение, вспомнив свои каникулы в Подмосковье с родителями. — Нужно уметь как можно скорее просчитать соперника, прикинуть, как он будет работать и подстраиваться под него.

— Подстраиваться? — опять не понял мысли Сеня. — Это ж значит, что он тебя переиграет! Ну то есть инициатива-то в таком случае будет у него, а не у тебя!

— Вот-вот, пусть он именно так и думает, — усмехнулся я. — А ты тем временем, изучив его тактику, сможешь подобрать свою таким образом, чтобы поставить его в заведомо проигрышное положение.

— То есть ты хочешь сказать, что Денис специально не активничал в первых двух раундах? — наконец догадался Сеня. — Выжидал удобный для себя момент?

— Ну да, — кивнул я. — Не то чтобы удобный — он ждал, пока тот выдохнется. Ну вот представь — если бы они оба начали друг друга атаковать с самого начала, чем бы все закончилось?

— Ну не знаю, — задумался Сеня. — Тут уж, наверное, у кого бы больше сил оказалось.

— Вот именно, — подтвердил я. — То есть исход боя был бы неясен и зависел бы, по сути, от каких-то случайностей. В случае с бойцами, возможности которых плюс-минус равны, так оно обычно и бывает. А Денис своей тактикой сделал так, чтобы его возможности многократно превышали возможности соперника, который к тому моменту уже порядком выдохся и не мог ему нормально отвечать. Теперь понял, что я имею в виду, когда говорю, что в боксе нужно думать?

— Кажется, понял, — смущенно улыбнулся Сеня.

Ну а пока Бабушкин, сойдя с ринга, сиял направо и налево в образе суперзвезды, а я проводил ликбез своему товарищу, подошел к концу второй день чемпионата. Теперь впереди оставался только финал.

Как и в прошлый раз, свободный день мы без вариантов решили посвятить восстановлению. Я немного удивленно, но не без внутреннего удовлетворения наблюдал, как динамовские пацаны, в других случаях не упускавшие возможности убежать в «самоволку» к девчонкам или местной шпане, или просто побродить по окрестностям в поисках приключений, вели себя как серьезные спортсмены, нацеленные на выдачу максимально возможного результата. Кажется, масштаб этих соревнований произвел на всех наших такое сильное впечатление, что никому даже в голову не приходило рискнуть нарушить дисциплину. И любую свободную минуту ребята стремились потратить на грамотный отдых.

Мне тоже в свободный день не оставалось ничего другого, как дать своему телу максимальное расслабление. Два дня из трех были позади, в обоих своих выступлениях я вышел победителем, и это уже само по себе означало, что я приехал сюда не зря. Более того — я шел к своей олимпийской мечте огромными шагами! Вон, даже тренер сборной СССР и тот не поверил, что я достиг всего, что у меня сейчас есть, всего за несколько месяцев занятий боксом! Теперь оставался последний, самый важный и сложный бой, и необходимо было забыть о том. что я уже находился на достойном месте среди всех участников чемпионата. В таких случаях нужно выходить так, как будто этот бой — первый и последний.

Поэтому-то я не поддавался настроениям некоторых наших пацанов, уже вовсю планирующих, чем они будут заниматься после финала.

— Наверное, нам опять недельку-другую дадут отдохнуть, — мечтательно рассуждал Лева, распластавшись на своей кровати после завтрака. — Можно будет, наконец, расслабиться, познакомиться с какой-нибудь девчонкой, а то и не с одной… А, Миш? Уже придумал, как отдыхать будешь?

— Нет, — коротко ответил я, стараясь наладить ровное дыхание и максимально расслабить все свое тело. — Не думал пока об этом.

— А чего ты? Потом уже поздно будет, — искренне удивился Лева. — Каникулы — это дело такое: не успеют начаться, уже закончатся. И опять сплошная пахота в зале. Надо использовать это время по максимуму!

— А я бы вот к маме съездил, — вступил в разговор Сеня. — она там по мне уже соскучились небось! Мама наверняка своих пирожков вкуснейших напечет, чай будем пить по вечерам…

— Ну, тебе бы только пирожков поесть, — беззлобно поддел его Лева.

— Да ну тебя, — так же беззлобно отозвался Сеня. — Чего ты все на еду-то переводишь? Я это просто так сказал… для примера. Я вообще уже домой хочу, если честно.

— Ну так езжай, — возразил Лева. — Чего ты себя изводишь, раз так? Ты учти, что спортивная жизнь исключает домоседство.

— Да я понимаю, — вздохнул Сеня. — Нет, я же не имею в виду, чтобы совсем домой вернуться. Я все так же хочу заниматься боксом! Просто на недельку бы, чтобы всех повидать, по своим улицам пробежаться — а потом уже можно и обратно сюда!

— Главное — форму при этом не потерять, — с намеком произнес я.

— Ну что же я, совсем, что ли? — протянул Сеня. — Не потеряю! Главное, чтобы отпустили!

— Ты, главное, на рынок местный не ходи, — хохотнул Лева. — А то, знаешь, как в Ростове будет. Тут пирожок, там чебурек, дома мамины пироги… А потом вернешься уже тяжеловесом, и будешь месяц вспоминать, как на ринге работать!

— Ага, а ты тогда бегом и танцами не увлекайся, — подхватил Сеня. — А лучше вообще на кровати лежи всю неделю. А то вдруг твоя ножка будет снова бо-бо, а тети доктора с волшебными перевязочками рядом может и не оказаться!

Да уж, парни окончательно перешли на игривый тон: вот-вот — и начнут драться на подушках. И, хотя мне и не нравился такой несерьезный настрой накануне финала чемпионата, но я уже решил про себя не вдаваться в излишнее морализаторство. Не буду же я взрослеть за других, в конце-то концов! Мне было важнее сосредоточиться на том, что было главным для меня. Хотя, честно говоря, о том, что касается девчонок, мне тоже было бы не лишним подумать. А точнее, расставить наконец все точки и решить, с кем и какие у меня будут отношения, а с кем их не будет совсем. Но в любом случае об этом я буду размышлять не раньше, чем закончится чемпионат.

В результате грамотного отдыха утром третьего дня я чувствовал себя вполне в рабочей форме. К залу я подошел отлично размятым и разогретым, а главное — спокойным именно в той степени, в которой спокойствие помогает работать, а не мешает. Это было идеальное состояние для боя.

А бой обещал быть, прямо скажем, непростым. Моим соперником на этот раз оказался фаворит всего чемпионата, парень из Казахстана. Те, кому уже приходилось хотя бы что-нибудь слышать об этом боксере, смотрели на меня с откровенным сочувствием, хотя на словах и пытались не ломать мой рабочий настрой раньше времени.