Александр Сороковик – Фантастика 2025-44 (страница 34)

Нет, и вправду всё делалось с помощью каких-то высоких сил! Вскоре на Сардинию прибыл из Рима сенатор Гай Антоний Север. Впервые я увидел вживую настоящего столичного патриция из верховных эшелонов власти. Плотного сложения, но не тучный, в меру высокий, с неторопливыми движениями и негромким голосом – привычка повелевать окружающими чувствовалась во всём.

Он внимательно выслушал мой доклад – я подготовил все цифры и аргументы заранее, и сумел чётко их изложить. Затем встретился с моими оппонентами: Сергием Аттианом, ещё несколькими. О чём они говорили, я не знаю, но при прощании акценты были расставлены чётко: олигархам высокий гость просто кивнул, а мне досталось дружеское римское рукопожатие – когда сжимают не кисти, а запястья друг друга.

При этом вельможа милостиво намекнул, чтобы я, если возникнут любые вопросы, обращался непосредственно к нему. Ну, разумеется, от ректора Сардинии, обладающего приличным капиталом и рвущимся к власти, можно ждать хороших, как говорится, откатов. Сейчас Гай Антоний выполняет волю императора, точнее, реального правителя Империи Аэция Флавия, но ведь в дальнейшем можно не беспокоить высоких особ, а решать все вопросы на его уровне. Другими словами, хабар не должен уходить на сторону. Вот интересно, если мне в дальнейшем понадобится помощь, кто обойдётся дешевле – весёлый простак Тит, или вальяжный чиновник Гай?

Вскоре моя решительная победа подтвердилась: с гонцом прибыла грамота, или циркуляр, где мне присваивались особенные полномочия, одобрялись нововведения, и всем заинтересованным лицам предлагалось всячески способствовать этой деятельности. Как говорилось в одном старом фильме: «Мой покровитель позубастее оказался!»

Итак, мои руки оказались развязаны, я стал полноценным хозяином Сардинии. Местные олигархи урок усвоили чётко: меня трогать нельзя, если не хочешь беды. Все их сенатские связи оказались ничтожными – мне покровительствовал сам император, точнее, фактический правитель империи Аэций Флавий через своего сенатора Гая Антония.

Сергий Аттиан, как я выяснил, продал своё имущество и перебрался в другое место – здесь он, потерявший лицо, оставаться не мог. Другие, более мелкие олигархи, делали вид, что всё путём, и потихоньку прибивались под моё надёжное крыло. Я не возражал, держать на них зло было глупо – они действовали согласно законам и понятиям бизнеса этого времени. Может, в глубине души они и таили планы мести, но серьёзной опасности пока не представляли.

Единственный, кто вызывал у меня явное отторжение, это похожий на Джаббу Хатта Секст Фабий. Он не просто переметнулся в мой лагерь, но всячески пытался изобразить нечто вроде вечной и нерушимой дружбы. Стремясь завоевать моё расположение, втирался в доверие, выказывал свою преданность и покорность. Я старался держаться от него подальше, хорошо усвоив ещё в своё время, что такие «друзья» при малейшей слабине, первыми нападают на своего повелителя, вгрызаясь в него мёртвой хваткой.

И если оппозицию я подавил, и получил полную власть, то теперь всплыло множество вопросов, которые я долгое время откладывал из-за оказанного на меня давления. Во-первых, Марина с трудом справлялась с торговыми делами, поскольку я всё это время выжимал максимум ресурсов из её области, пытаясь перекрыть свои проблемы. Как результат – мы сильно потеряли позиции, которые следовало восстановить. На её помощь пока рассчитывать не придётся, скорее наоборот, мне нужно будет помочь ей – торговля не должна проседать, это пока основа нашего благополучия.

Во-вторых, Кастул ждал от меня ресурсов для формирования гвардии, которую я заказал у него. Но этот вопрос придётся пока отложить, хотя после всего пережитого мне было бы гораздо спокойнее, если бы я знал, что за мной стоят его легионеры. Надо подождать хотя бы год, пока Марина приведёт дела в порядок, а я запущу процесс, ради которого всё затевалось. В-третьих, это был тот самый процесс: распределение земли среди жителей. Этим я, в первую очередь и решил заняться. В следующем году мне предстоит выплатить очередной “транш” зерна, который я должен успеть собрать своими силами и, по возможности, ещё заработать на этом.

Итак, Кастул. Я стал вспоминать наш с ним разговор, состоявшийся вскоре по прибытию на Сардинию, когда начала завариваться вся эта каша с местными олигархами.

– Так что ты хочешь предложить, Алексиос? – Кастул смотрел испытующе.

– Чтобы ты сформировал и возглавил армию. Мою личную армию. С меня хорошая оплата и полная свобода действий для тебя. Разве не чего-то подобного ты хотел?

– А скажи мне, будь любезен, для чего тебе эта армия? С кем воевать планируешь?

Вопрос мне не понравился. Старый легат явно показывал характер, вроде всё было очевидно, к чему лишние вопросы? Ладно, зайдём с другой стороны.

– Я не понимаю тебя, поясни пожалуйста.

– А что непонятного? Вопрос очень простой: с кем ты планируешь воевать этой армией?

Я тяжело вздохнул.

– Варвары могут напасть, те, чьи участки я скупаю, могут решить отыграться, да что угодно!

– Ну вот смотри, ты говоришь варвары. – Кастул внимательно посмотрел мне в глаза. – Мы сейчас не на периферии, в твоих руках ближайшая к Риму область, то есть мелкая шайка отбросов, взявших Олисипо, сюда даже не сунется. А если и сунется, то Аэций тут же вышлет войска. Они это хорошо понимают, поэтому если решат сюда полезть, то лишь серьёзными силами. Ты вообще представляешь хоть примерно, во что обойдётся сформировать и содержать армию, готовую дать серьёзный отпор силам, готовым тягаться с Римом? Даже если твой план с обустройством острова принесёт плоды, тебе даже близко не хватит средств на содержание полноценного легиона.

Я хотел было возразить, но Кастул остановил меня одним властным жестом.

– Далее, ты опасаешься агрессии со стороны землевладельцев. Правильно опасаешься, ты их поставил в крайне неудобное положение, при этом унизив. Только знаешь, Алексиос, я не хочу строить для тебя армию, которую ты поведёшь против римских граждан. Уж прости, но я не собираюсь играть в твои игры. Ты мой друг, я не против помочь тебе, но пока что в твоей голове я вижу или фантазии, или идеи военного усмирения уважаемых римлян.

Я вздохнул, обхватив голову руками и массируя виски.

– Ладно, давай так: в чём ты готов мне помочь?

Кастул усмехнулся и погладил подбородок.

– По-деловому, значит. Как, впрочем, и всегда.

Он некоторое время походил взад-вперед, словно взвешивая какое-то решение, затем повернулся ко мне.

– Ладно, я помогу тебе кое в чём. Я сформирую для тебя небольшую гвардию, с помощью которой ты сможешь чувствовать себя спокойнее. Но сразу скажу: против римлян воевать не буду.

Я недоуменно посмотрел на своего собеседника. Вон как завернул! А мне что с этим предлагает делать? Однако указывать на неправоту оппонента – непрофессионально, это я ещё в XXI веке уяснил.

– Согласен, – кивнул я, – а как поступим, если одни римляне других будут обижать?

Кастул нахмурился.

– Это как понимать?

– А очень просто, дорогой друг! Ты сейчас лихо отчитал меня, указав на то, что я в какие-то игры играю, а знаешь ли ты, для чего я согнал с земель всю эту элиту? Чтобы поделить территорию между теми, кто готов на ней трудиться! Чтобы каждый бедняк, согласившийся на мои условия, получил шанс на лучшую жизнь. Да, я на этом тоже собираюсь заработать, не спорю. Однако я дам эту возможность и простым людям! Кастул, Риму уже конец, ты сам об этом говорил! И в Восточной империи тоже всё сложно, а я не хочу опускать руки.

Бывший легат поморщился, тема была болезненной для него. А я, тем временем, продолжил.

– Послушай, друг, моих возможностей действительно не так много, я не смогу построить здесь новое государство с мощной армией, готовой остановить Аттилу, но я могу дать отпор всякому отребью, которого стало слишком много. Не только снаружи, но и внутри. Когда эти господа придут отнять земли у жителей острова, я не буду оставаться в стороне. Я не собираюсь воевать с римлянами, однако хотел бы обезопасить себя от той их части, которые развалили уже Империю своей непомерной жадностью и глупостью, а теперь придут ко мне, на те земли, которые я попытаюсь спасти от них.

Закончив столь эмоциональную речь, я взглянул на Кастула. Старый вояка выглядел не только подавленным, но и слегка виноватым. Я не соврал ему сейчас ни в чём, однако специально сделал акценты на тех вещах, которые имели для него важное значение.

– Ладно, не горячись, – бывший оружейник переминался с ноги на ногу, – ради такого дела я, конечно, помогу. Но пойми меня правильно, денег на всё понадобится по-настоящему много. И полноценный легион я тебе всё равно не сделаю, это колоссальные затраты. В прошлом солдаты рассчитывали на долю добычи в походе, но когда Рим перестал расширять границы империи, содержать полноценные легионы оказалось дорого даже для государственной казны. Ты их точно не потянешь. Но для твоих целей я подготовлю солдат. Одно условие: даже если придется поставить на место твоих оппонентов, против Рима мои солдаты не пойдут. Если император, или Сенат выдвинут тебе требования, которые ты не захочешь выполнять – решай эти вопросы другим путём.

– Большего и не прошу, – я улыбнулся, – с императором и сенатом я уж как-нибудь улажу недопонимания.