Александр Сороковик – Фантастика 2025-44 (страница 330)

В общем, с этими листочками нам пришлось провозиться едва ли не час. После чего Григорий Семенович с хитрым видом усложнил задачу: теперь нужно было работать по листьям обеими руками. Меня снова выручила моя склонность к поиску ноу-хау: в процессе тренировки я понял, как бить по листьям максимально эффективно. если начинать пробивать рукой как бы снизу вверх, то не приходится затрачивать время и усилия на «погоню» руки за листом, он сам летит как будто навстречу твоей руке.

Короче говоря, в результате наших тренировок и отработок джебов на деревьях, которые росли рядом с нашим корпусом, практически не осталось листьев. Таким образом мы, можно сказать, помогли естественному сезонному процессу. Главное теперь было — не простудиться, разгуливая разгоряченными на осеннем и уже довольно промозглом ветру.

— Листья желтые над городом кружатся… — задумчиво напевал Сеня, возвращаясь с этой «природной» тренировки'.

— Ага, — подхватил я, — от ударов сразу под ноги ложатся! И от джебов им не спрятаться, не скрыться, но зато бойцам нокаут только снится!

Все расхохотались, и настроение наше существенно улучшилось. Благодаря этому и следующая тренировка прошла как будто бы полегче: стоило вспомнить эту незамысловатую песенку, как и восприятие всего происходящего моментально становилось более оптимистичным. Так я еще раз убедился в важности правильного внутреннего настроя перед работой.

Смех смехом, а идея оказалась замечательной — необычность, кажущаяся легкость, азарт, веселье! А «под шумок» все на приличном уровне отработали джеб. Это и есть та самая тренерская изобретательность, которая позволяет превратить занудный и монотонный учебный процесс в захватывающее приключение. И результаты при этом оказываются даже лучше обычного. Честно говоря, я даже пожалел, что осень бывает только раз в году, да и тогда листьев на деревьях не бесконечное количество.

Помимо всего прочего, у нас началась еще и работа на сгонку веса. Здесь наши задачи разделились. Те, кому нужно было набрать вес, акцентировали внимание на приросте мышечной массы. Тем же, кто, наоборот, сушился и сбрасывал лишние килограммы, приходилось каждый день ходить в баню и придерживаться строгой диеты. У этих страдальцев добавлялся дополнительный повод для досады. Конечно, обидно сидеть над двумя ложками гречневой каши на воде и наблюдать, как остальные с аппетитом уплетают по здоровенному куску вкусного и сытного мяса.

По результатам каждой из тренировок наши тренеры делали в своих блокнотах какие-то пометки, касающиеся каждого бойца. И хотя мы понимали, что это — необходимый учет наших достижений (нужно же было каким-то образом отбирать тех, кто отправится представлять «Динамо» на чемпионате!), все равно эти записывания в блокнот неизвестно чего без малейших комментариев вслух, откровенно говоря, нервировали большинство из нас. Каждый волновался за свои результаты, но их нам не оглашали, чтобы работа продолжалась равномерно и ребята не срывались от осознания своих неудач или, наоборот, достижений.

Уже на вторую неделю наших сборов пацаны начали высказывать недовольство.

— Это не сборы, а какой-то садизм! — категорично высказался Шпала, плюхаясь на кровать после очередной тренировки. — Я вот не понимаю: их задача — нас подготовить или угробить? Какие, к черту, могут быть соревнования, если ты каждый день как выжатый лимон? В чем соревноваться-то — в частоте дыхания лежа на полу?

— Держу пари, что сам Семеныч, при всем моем уважении, таких нагрузок бы не выдержал в свое время, — с авторитетным видом поддакнул ему Колян. — Ему нашу пробежку дай — он наверняка выдохнется. Деревце потрясти — это, конечно, здорово, но… Нет, я все понимаю, конечно — возраст, силы уже не те, а мы вроде как молодые. Но лично у меня такое впечатление, что он отыгрывается на нас за то, что ему в молодости тяжело пришлось из-за войны. Вон как он расписывал их тяготы, когда он заниматься начал в свое время. А мы в этом виноваты, что ли? Виноваты в том, что на нас пришлось более легкое время?

— Да при чем тут время, — возразил я. — Нет, это, может, тоже свою роль играет, конечно, я не спорю. Но вообще-то любой нормальный наставник своих учеников пытается вытянуть на уровень хотя бы чуть-чуть повыше, чем тот, на котором находится он сам! Вот он из нас и выжимает все соки.

— Ага, а у меня сейчас такое ощущение, что слово «вытянуть» здесь в прямом смысле, — проворчал Колян. — Как этот, как его… Мюнхаузен себя за волосы из болота тянул. Только у него, наверное, волосы одни болели, а у нас теперь будет болеть вообще все, что есть.

— Колян, ну а как же ты хотел-то, — не выдержал я. — Это же тренировки, а не школьная физкультура. Тут всегда даются нагрузки чуть-чуть сильнее, чем ты привык. Иначе как мы будем расти-то?

— Миха, ну не до такой же степени! — буквально взвыл Колян. — У меня каждую клетку тела сейчас так ломит, что я даже не знаю, с чем это сравнить! Самое лучшее, что я сейчас мог бы сделать — это проваляться вот так, не шевелясь, хотя бы сутки. И это после одной тренировки, заметь! А вечером у нас будет еще одна! Это же физически невозможно! А если бы завтра было выступление на чемпионате, он бы нас так же гонял? Чтобы мы вышли на ринг и распластались после первого же удара?

— Нет, ну ты тут, Колян, тоже перебарщиваешь, — вступился за тренера Лева. — Я не думаю, что наш Семеныч такой, как бы это сказать, недальновидный. Ну он же опытный человек, в самом деле, он же, наверное, понимает и чувствует, когда можно поднажать еще, а когда уже пора отпускать вожжи. Я сейчас тоже в ужасном состоянии, конечно, и тоже считаю, что такие тренировки — это перебор. Но ведь может быть, что мы и неправы!

— Не знаю, что он там у себя чувствует, — продолжал бурчать Колян, — я вот чувствую разбитость. Понимаешь, не усталость даже, а разбитость! И я совершенно не представляю, как с таким состоянием можно выходить на ринг!

Я продолжал иногда возражать пацанам, но особенно этим не увлекался. Во-первых, надо было все-таки гасить в себе проявления себя-тренера, пока это не стало подозрительным. Я, конечно, считался тут умным и не по годам взрослым, но все-таки физически я оставался подростком, и рассуждения, достойные головы шестидесятилетнего опытного профессионала на пенсии, из моих уст рано или поздно должны были начать слушаться странно. А вопросов и подозрений мне совсем не хотелось.

А во-вторых, все эти нравоучения были попросту бессмысленны. Потому что бесполезно убеждать человека на словах в том, в чем он должен убедиться сам, на своей собственной шкуре. Поскольку я и сам в прошлой жизни работал тренером, то я-то как раз очень хорошо понимал смысл каждого действия Григория Семеновича. Его задачей в преддверии чемпионата РСФСР было вывести наши организмы на пик своих возможностей. И с этой задачей, надо признать, он справлялся великолепно. Чередуя обыденные и повышенные нагрузки, хорошо знакомые и необычные упражнения, он добивался того, что спустя какое-то время организм начинал с одинаковой готовностью откликаться на самые разнообразные задачи. А именно такая способность к многозадачности зачастую и помогает выигрывать соревнования, позволяя проявлять тактическую гибкость на ринге.

И уж я-то в отличие от Коляна прекрасно отдавал себе отчет в том, что несколько недель таких вот усиленных, выматывающих тренировок — и ежедневная разбитость сменится простой усталостью, а та в свою очередь будет становиться все легче, перемежаясь с радостью от того, что ты чувствуешь новые возможности своего организма. А потом — усталость будет сниматься обычным ночным отдыхом, а радость и вдохновение от результатов своего труда останутся. А уж с ними-то выходить на ринг — одно удовольствие!

.

Глава 18

Как бы наши ребята ни стонали и ни возмущались тяжестью сборочных тренировок, но нагрузки продолжали планомерно увеличиваться. Главное место в тренировках занимала все-таки общая подготовка, но находилось место и для отработки более узких и специфических тактико-технических навыков. От окончательного переутомления нас спасала грамотно проводившаяся разминка — если тело не ошарашивать максимальной нагрузкой с самого утра, а постепенно разогревать и подготавливать к ней, то выживать на тренировках уже не кажется такой непосильной задачей. Ну и заминки тренера уделяли не меньше значения.

Одним из положительных следствий такого напряженного расписания явилось то, что уже через пару-тройку дней после начала тренировок ни у кого из нас даже мысли не возникало о том, чтобы искать себе какие-то развлечения за пределами спортивного зала. Какие могли быть поиски развлечений, если каждый из нас возвращался в номер и тут же падал на кровать от усталости? А в редкие моменты, когда тренировок не было, мы все дрыхли без задних ног так, что разбудить нас можно было разве что пожарной сиреной, направленной прямо в ухо.

Неудивительно, что такие нагрузки выдерживали не все. Отправляясь на сборы в новой для себя возрастной группе, некоторые вообще воспринимали это как интересное приключение. Часто бывало, что ребята, которые сменили возрастную группу, думали, что нагрузки останутся на прежнем уровне. Нет, организм спортсмена рос и соответственно требовал нагрузок на голову выше чем были раньше. Но даже из тех, кто понимал всю серьезность и ответственность мероприятия, далеко не каждый представлял себе весь масштаб предстоящей пахоты. Например, наш Сеня, вернувшись в комнату после особенно насыщенной тренировки, в буквальном смысле слова взвыл.