Александр Сороковик – Фантастика 2025-44 (страница 285)

Соперника согнуло, и он рухнул на настил…

— Ну что, Лева, поздравляю! — сжал его в объятиях Григорий Семенович, когда Лева спустился с ринга и зашел в раздевалку. — Ты прямо как асфальтовый каток по нему прошелся, молодец!

— Ну а чего с ним церемониться-то, — важно ответил Лева. — Я его даже не почувствовал.

«Ничего, бравада с него еще спадет», — подумал я, наблюдая, как Лева в красках пересказывает свой бой тем, кто что-то упустил. Занимайся, Левушка, только занимайся — и ты через какое-то время будешь отстаивать не только имя родного «Динамо», но и честь всего Советского Союза!

Все-таки, несмотря на то, что в новом теле и новой реальности я уже освоился, прежнее тренерское мышление нет-нет да и брало верх над новым. Поэтому бои, с которых участвовали мои приятели, я смотрел не только как друг, поддерживающий друзей, но и как наставник. Отмечал про себя, какие были сделаны ошибки, что можно было бы сделать лучше, чего лучше не делать вообще, а какие моменты были очень удачными и их стоило бы закрепить в дальнейшей работе. Я не спешил искоренять в себе эту сторону мышления: я уже успел понять, что такая склонность к аналитике помогала мне быстрее, а главное — точнее ориентироваться здесь, в уже забытом времени и особенно — в экстренных ситуациях. Хотя была у этого дела и обратная сторона, крывшаяся в моей психологии, как бойца. В идеале коммуникация между боксером и тренером должна иметь вид игры в приставку. У тренера в руках джойстик от твоего тела и он управляет им. Подсказывает корректировки, подмечает недоработки и слабые стороны соперника. Это не всегда видно в бою. Сам себе тренером боец не может быть, иначе получится лебедь, так и щука. Не зря в углу спортсмена должен говорить только один человек. Да и как можно играть в видеоигру, если управление персонажем у двух человек… Потому конкретно в своих боях, надо в себе внутреннего тренера подчас приглушать.

С таким настроением я посмотрел несколько выступлений и других наших ребят. Конечно, их уровень был разным: кто-то выступил лучше, кто-то чуть похуже, кому-то просто не повезло и попался противник такого уровня, что там и чемпиону бы пришлось постараться, чтобы победить. Но это спорт, сегодня ты на щите, а завтра под щитом. Подчас проигрыши дают куда больше побед. Однако было на соревнованиях и то, что оставило неприятный осадок. «Динамовцы» столкнулись с откровенной несправедливостью. Например, одного из наших пацанов попросту засудили. Его противнику засчитывали все удары подряд, а ему — только каждый третий.

— Вот же козлы, а, — сплюнул Григорий Семенович. — Ну ты только посмотри, ну ничего не стесняются!

— А почему того так за уши тянут? — спросил я.

— Да внук он. Чей надо, — вздохнул тренер, не уточнив имени.

Но, в принципе, имя было не так уж важно. В прошлой жизни мне много раз приходилось сталкиваться с такими ситуациями. Бывало, вот так тянут весь турнир сынка какого-нибудь важного «кого надо», и ладно бы сынок еще был талантливым — было бы не так обидно. А то ведь зачастую стоит весь бой столбом, даже кулаком в противника попасть не может толком. Говорят не хочешь несправедливого решения — заканчивай бой досрочно. Ага, как же. Даже если нокаутировать такого щегла, никакой гарантированной победы это не означает. Я видел, как ребят, отправивших соперников в нокаутом, попросту дисквалифицировали. Например, за удар открытой перчаткой. Понятно, что никакого удара открытой перчаткой в принципе не было. Вот как тут докажешь, что сам дурак без наличия камер…

Теперь вот смотрю я на турнир семидесятых, глазами пожившего жизнь, и вижу эту не самую приятную картину как на блюдечке. Слова «спонсор» здесь, конечно, еще не знают, но «покровитель» — вполне. А если это какая-нибудь партийная шишка (что скорее всего), то всем и без указаний все понятно: проблемы по партийной линии никому здесь не нужны, если из партии исключат — уже неважно будет, какой ты профессионал, можешь попрощаться с нормальной работой. Вот и приходится делать вид, что победитель — это тот, кто на самом деле проиграл. Стыдно, а куда денешься?

Следующим выступающим от «Динамо» был Сеня. Соперник заметил, что пацан молодой, неопытный и выступает первый раз ну и решил его малость прессануть. Когда мы с Сеней стояли в коридоре — он готовился к выходу на ринг, а я выступал в качестве группы поддержки — мимо нас прошел его соперник со своим приятелем. Вообще я не любитель подслушивать чужие разговоры, но они разговаривали нарочито громко, чтобы мы обязательно их услышали:

— Да этот, с которым ты будешь биться, как его… Сеня, вроде? Говорят, вообще всю жизнь был жирный, тюфяк такой. А точнее, никакой. Знаешь, неумеха — он и на боксе-то вроде всего пару месяцев, такого любой студентик уложит.

— Да слышал, конечно. Не понимаю, зачем меня — и вдруг против такого увальня выставили? Он же у меня с первого удара звезды перед глазами считать начнет, а со второго я его спать уложу. Наверняка это у него получается гораздо лучше!

Раздалось показушное ржание, и дуэт противников удалился. Я посмотрел на Сеню. Он заметно занервничал, начать тереть ладонями колени. Его состояние можно было понять: как-никак первый бой по любителям, плюс еще такое давление — это действительно сильный стресс для любого человека. А он к тому же действительно только недавно сбросил лишний вес, и хотя в боксе уже демонстрировал успехи, былая неуверенность пока еще давала о себе знать.

И вот на такое его внутреннее состояние и наложилось то, что он сейчас о себе услышал. Они все точно рассчитали, гады! Теперь и без того не вполне уверенный в себе Сеня мог отчебучить что-нибудь такое, после чего ему на долгое время закроется дорога на любые соревнования вообще. Хотя, если посмотреть на все это непредвзято, то перед соперником, ничего из себя не представляющим, такие показательные выступления проводить не будут. Уже хотя бы из этого следовало, что как боксер Сенька — в полном порядке. Наверняка соперник успел пообщаться с нашими другими ребятами, узнал, как Сеня пашет в зале и как довольно уверенно смотрится на спаррингах. Но когда эмоции застилают разум, что-нибудь объяснить человеку бывает очень тяжело.

В подтверждение моих мыслей Сеня повернулся ко мне и робко спросил:

— Слушай, Мишка, может, они правы, а? Может, ну его, этот турнир? Ну какой из меня, в самом деле, боксер?

Мда. Волнение перед боем — это нормально, но вот откровенный страх — это уже вообще никуда не годится. Придется проводить экстренную психотерапию. Я положил руки на его плечи и, неотрывно глядя ему прямо в глаза, начал говорить заветы, которыми был когда-то серьезно впечатлен, когда в первый раз их услышал:

— Значит, Сеня, слушай меня внимательно. Отдели себя от своих плохих мыслей. Поверь в себя. Твой соперник всегда чувствует твою неуверенность. Поэтому ты должен заставить себя выйти на ринг! Запомни: герои и трусы чувствуют один и тот же страх. Их отличие состоит только в том, что герои ведут себя по-другому. Трус убегает, а герой использует свой страх для того, чтобы направить его на своего противника, и в конце концов побеждает. Еще раз: боятся абсолютно все! Важно правильно использовать свой страх. Его нужно превращать в ярость!

Сенины глаза постепенно меняли свое выражение с непонимания на раздражение. Это хорошо!

— И потом, сам подумай, — продолжал я. — Если бы ты не был для них опасен — разве разглагольствовали бы они сейчас на весь коридор? Да они бы о тебе даже не думали, не то то разговоры какие-то вести! А они ведь не просто так здесь прошлись — они хотели, чтобы ты все это услышал! Видел как они шушукались с нашим Петровым перед этим? Смекаешь, к чему это все было? Так вот. Сейчас у тебя есть только два пути. Поддаться на их тупые провокации и сдаться, не выходя на ринг — или выйти на него победителем! Да, да, ты не ослышался — именно выйти победителем, потому что если ты не поддался на всю эту дешевку — ты уже заранее победил! Герой не разменивается на эту чепуху — он побеждает своих соперников силой, умениями, опытом, навыками, но прежде всего — умом!

По сути, это было традиционное внушение в стиле Каса Д’Амато — тренера Майка Тайсона и других всемирно известных чемпионов. А уж человек, воспитавший таких крутых бойцов, явно знал толк в поднятии человеческого и спортивного духа. Вот и сейчас я увидел, как буквально на моих глазах Сеня преобразился и из неуверенного в себе превратился в бойца, готового к битве. Отлично! Сработало! Теперь нужно было немножко поработать с его соперниками, а то что-то они чересчур разошлись, как я погляжу.

Я подошел к их раздевалке. Входная дверь в нее была открыта, и любой желающий мог увидеть, как Сенин соперник бинтует руки, готовясь к выходу. Сделав вид, что я просто прогуливаюсь по коридорам дворца спорта и случайно остановился именно возле их двери, я негромко, но так, чтобы внутри раздевалки было слышно, произнес:

— Эх, дела… Да, не завидую я тому, кто против нашего тяжа Сеньки выйдет…

— Это почему еще? — мгновенно раздалось из комнаты. Мой план оказался точным!

— А? — переспросил я, как бы очнувшись, огляделся, и, якобы найдя источник звука, ответил, глядя уже прямо на Сениного соперника: — Так вы что, ничего про него не слышали, что ли?