Александр Сороковик – Фантастика 2025-44 (страница 28)
Я стал часто дышать, стараясь сохранить самообладание, что оказалось сейчас самым сложным. Только твёрдая уверенность ветеранов, стоящих по бокам от меня, наверное, дала мне силы устоять на ногах. Послышалась команда Агенора, и все воины синхронно подняли пилумы(*) над головой, прицелились и с силой метнули их в сторону врагов. Первый ряд нападающих упал, как будто его скосило автоматной очередью, однако остальные только ускорили темп и уже через мгновение врезались в наш щитовой строй. Гвардейцы достали мечи и, продолжая сдерживать врагов щитами, стали наносить колющие удары по атакующим. Я собирался последовать их примеру, но вместо этого вцепился в щит двумя руками и от страха не мог оторвать ни одну из них. Втянув голову в плечи, я зажмурился и просто держал щит впереди себя. Да, на тренировках всё было совсем иначе, не было реального врага, несущегося на тебя лишь с целью убить, не было этого сковывающего страха, не было звуков рвущейся плоти и брызг крови.
Послышался свисток, легионеры разомкнули ряд, и вперёд вышла вторая шеренга, приняв на себя удар и дав нам возможность перевести дух. Я огляделся, все стояли с непроницаемыми лицами, кто-то держался за рану, кто-то просто сосредоточенно смотрел вперёд, готовясь к новой смене построения.
Я обратил внимание, что хотя половина нападавших уже лежала на земле, но тех, кто на ногах, было даже больше, чем в начале. Видимо в процессе к ним снова подошло подкрепление. Страх, сковывающий движения, постепенно рассеялся. Возможность после первой атаки постоять во втором ряду и перевести дух, помогла мне прийти в себя и собраться. Я перехватил скутум одной рукой и взял, наконец, во вторую гладий. Ощущение рукояти в ладони добавило мне уверенности. Впереди, буквально в полуметре от меня стояли мои товарищи и дружным строем встречали врага.
Вновь раздался свисток и наш ряд опять вышел вперед, принимая на себя удар. В этот раз я держался ровнее, в памяти всплывали наши тренировки и я старался по возможности наносить удары мечом, который пока что лишь ударялся обо что-то твёрдое, скорее всего вражеские щиты. Теперь, когда атака свевов окончательно захлебнулась, мы начали переходить в контрнаступление, тесня врага всё ближе к выходу. Мы переступали тела и шли вперёд, в то время как задний ряд добивал всех, кто мог быть ещё жив. В крови у меня по-прежнему бурлил адреналин, однако теперь он не сковывал моих движений.
Наоборот, во мне проснулись какие-то животные инстинкты и желание убивать. Я очень чётко увидел на правом фланге знакомую фигуру предводителя свевов. Хотел рвануться на него с мечом, но взгляд мой упал на одного из моих убитых воинов, не успевших метнуть свой пилум. Я подобрал его с земли, перехватил поудобнее, резко отодвинул в сторону своего бойца, и метнул изо всей силы своё орудие, помня уроки Кастула. Как ни странно, мой бросок оказался удачным. Копьё буквально отшвырнуло варвара назад, и он упал замертво. Я испытал ни с чем несравнимое чувство радости и облегчения, словно отомстив за погибших товарищей, которых тогда предал! Из горла вырвался ликующий крик: “Русские не сдаются, паскуда!”
И хотя русским здесь был только я, в какой-то момент мы с моими солдатами стали одним целым, и этот клич, подхваченный у геройски погибшего Олега Борисова, теперь был нашим общим девизом, а я словно смывал с себя позор событий на дороге в Олисипо, и становился в один строй с моими храбрыми воинами.
В какой-то момент варвары побежали. Сначала движения начались откуда-то слева, где несколько человек не выдержали и начали ломиться назад сквозь своих, создавая тем самым толчею и вызывая панику. То тут, то там, свевы разворачивались и бежали, что привело к цепной реакции, когда побежали даже те, кто не собирался. По рядам гвардейцев пробежал победный клич, я лишь через мгновение понял, что кричу во всю глотку вместе с остальными.
Враги отбежали уже к самым воротам, когда часть из них внезапно развернулась и дала залп из луков по нашим рядам. Основная часть гвардейцев успела закрыться, но некоторые всё же поймали стрелу. Я едва успел отметить этот момент, когда почувствовал сильный удар в бок и резкую боль. Пока я, потерявший бдительность, смотрел на убегающих врагов, вражеская стрела вошла мне в бок, пробив пластины доспехов. Меня тут же кто-то подхватил, затащив в центр, к другим раненым, а мои воины выстроились черепахой, закрыв щитами и их и меня. Я лежал на земле, корчась от боли и даже не понимая, что происходит. В один момент щиты раскрылись и воины метнули оставшиеся пилумы, однако попали ли они в кого-то, я не видел. Когда щиты сомкнулись, по ним ударило ещё несколько стрел, после чего всё стихло. Очевидно, свевы решили не испытывать больше судьбу и бежали.
Щиты разомкнулись, началась какая-то непонятная суета, кто-то стянул с меня шлем и пристально посмотрел в глаза, после чего что-то сообщил остальным. Были слышны какие-то голоса, люди спорили, но я не мог понять о чём. Единственное, что я смог разобрать, был голос Агенора, скомандовавшего отступать. Меня подхватили чьи-то руки и перетащили на повозку, надо мной склонилось испуганное лицо Марины.
– Держись, – сказала она, – мы отбываем в Грецию.
Я хотел что-то ответить ей, но не смог. Или это было из-за ранения, или силы покинули меня после боя, но всё тело стало словно чужим. Дальше всё поплыло перед глазами, и я потерял сознание.
ГЛАВА XII. ИСХОД
Я сидел в кресле на палубе корабля и лениво смотрел, как морская гладь расступается под килем или форштевнем, или как его там. Рядом расположился капитан Луций Флавий, пожилой, коренастый, опытный моряк, видавший виды и побывавший во многих переделках. Иногда мы перебрасывались с ним ленивыми фразами, но в основном я предавался собственным мыслям, подводил некоторые промежуточные итоги своей жизни в Римской Империи, в том числе, пяти лет, прошедших со дня бегства из Олисипо в Восточную её часть – Византию.
До этого момента складывалось странное ощущение, что всё идёт совершенно не по плану, но в принципе довольно успешно. Когда я попал в этот мир, мне хотелось выкопать золото древних богов, купить большое имение и провести остаток жизни в покое и наслаждениях, окружённому служанками и наложницами.
Но всё пошло не так, хотя и гораздо интереснее и круче. Золото я получил, но при этом к нему прилагались мои погибшие товарищи по экспедиции со своими странными намёками и угрозами. Вместо весёлых оргий и беззаботного веселья в своём особняке я снова впрягся в торговлю и бизнес, в итоге став одним из богатейших людей Восточной империи. Забавно, что я даже не сразу понял как это произошло: я включился в торговлю и каждый день как по рабочему расписанию занимался делами. Заключал торговые соглашения, проводил мониторинг рынка, встречался с купцами, вёл бухгалтерию и придумывал различные схемы, которые позволили бы мне занять ещё одну, очередную нишу на рынке.
А вместо служанок и наложниц я получил Марину – торгового партнёра, жену, любовницу, друга и компаньона в одном лице. Переплатив когда-то за неё раза в три дороже, чем положено за рабыню, я получил в тысячу раз больше.
Я поручил ей все торговые дела, и не прогадал. Под её началом они пошли в гору, мы постоянно отправляли свои торговые экспедиции в Италию, Испанию, Персию, Египет, Индию и Китай. Это не считая регулярных коротких отправлений по Средиземноморью. Марина уговорила меня пустить в ход почти весь золотой запас, что позволило поглотить ряд торговых корпораций и добиться лидерства в регионе.
Она стала тем самым связующим звеном между мной и этим миром, помогая разобраться в вопросах, которые были мне чужды и непонятны. И это она запустила весь торговый процесс, к которому я впоследствии подключился. Её опыт и знания торговли в этом мире, железный, как выяснилось, характер, плюс мои навыки менеджмента XXI века дали ошеломительный результат, к которому в одиночку ни один из нас не смог бы подойти и близко.
Эти пять лет, которые мы провели в Греции, не прошли впустую, хотя результат оказался не совсем тот, что мы ожидали. Почему не всё сбылось так, как мы хотели? Под мягкий шелест волн у борта и лёгкий морской бриз я вспоминал события всех этих лет после нашего исхода из Олисипо…
Имение в Западной Аттике, которое выкупила Марина, оказалось и впрямь замечательным: огромный дом с прилегающей территорией, оливковая роща, виноградник, сад с плодовыми деревьями.
Из порта мы добирались до него долго, хотя я, Марина, несколько человек воинов и прислуги ехали налегке, чтобы поскорее добраться до дома и дать мне покой после ранения. Сразу по прибытии меня вымыли, перевязали, напоили какими-то отварами, дали поесть. Я спал около двух суток, в результате чего проснулся бодрым и почти здоровым. Всё-таки римский надёжный доспех не дал варварской стреле нанести значительный урон, и я больше нуждался в отдыхе, чем в лечении.
Подводы с золотом, мои воины с семьями, Кастул со своей дружиной, слуги, домочадцы, а также прочий багаж, благополучно прибыли в наше имение, буквально после моего пробуждения. Я потребовал доклада, и Агенор, который оставался за старшего сообщил: