Александр Сороковик – Фантастика 2025-44 (страница 202)

— Это кто сказал? — заинтересовался Коля.

— Король футбола, Пеле!

Лёва все больше заводился, но это была не спортивная злость, на которой вершины берутся, а обида и досада.

— Так, сколько сможете, носы выше поднимите! — я прервал упаднические речи. — Во-первых, «Вымпел» — это не сборная Бразилии, а во-вторых, бразильцы на последнем чемпионате еле унесли ноги от голландцев! Михелс показал, как играть в тотальный футбол!

Разговаривали мы явно дольше, чем следовало, но Аркадий дал нам лишних пару минут. Видимо, решил, что «Искре» будет на пользу перевести дух.

Я коротко обозначил, что надо делать. Ребята удивленно захлопали глазами.

— В смысле, нет позиции, Миш? Каждый что, играет там, где хочет? — не на шутку удивился Рома.

— Не где хочет, Роман Альбертович, а там, где того требует игра в данную минуту, — охотно пояснил я.

— Ладно, посмотрим, что из этого выйдет.

Тотальный футбол в целом заключался в непрерывном движении футболистов на поле. И в нем действительно не было закрепленных за кем-то мест, чему так удивились ребята. Понятно, что Кройфов среди нас не имелось, но тактика пересекалась с нашим главным преимуществом над футболистами — грубой физической силой. Вымпеловцев следовало просто высушить до последней капли пота.

Я же, идя на розыгрыш мяча в центре поля, твердо решил, что сыграю роль «ложной девятки» И выдерну на себя центрального защитника «Вымпела».

Мы разыграли мяч, который предсказуемо потеряли после первой же перепасовки. Но пацаны, как комбайны, тотчас принялись прессинговать вымпеловцев, лишая их кислорода и не давая проводить розыгрыши. Вымпеловцы были вынуждены заботиться о том, чтобы оставить за собой контроль мяча. А пацаны, вняв моим увещеваниям, начали строить на поле треугольники для короткой отыгровки.

Результат не заставил себя долго ждать. Кабан ошибся в передаче, я рванул на мяч, перехватил и отпасовал на Коляна. Тот не стал собственнчать и отдал Леве. Лева сразу перевел игру на Романа. Вымпеловцы, оставшись без мяча, занервничали. Теперь им надо было бегать по полю и пытаться отобрать мяч у нас. А поскольку газон здесь, по факту, отсутствовал, даже в бутсах сил это отнимало немало.

Дождавшись очередной перепасовки внутри нашего треугольника, я резко рванул вперед. Перехватил мяч прямо посередине передачи и на всех парах устремился к воротам. Вымпеловцы, увлеченные отбором мяча, проворонили выход один на один. Вратарь соперника, как и Сеня в эпизоде с Кириллом, двинулся мне навстречу.

Смещение, замах.

И вымпеловский вратарь распластался на газоне, а я легко перекинул мяч через него прямо в пустые ворота. Два — один! Играем дальше.

Снова взорвались кричалками девчата (я даже расслышал, что особенно выразительно старалась все слова выкрикивать Яна), а пацаны поднялись и начали свистеть и аплодировать. Я думал, что пацаны начнут меня поздравлять и даже приготовился к этому, широко расставив руки, но нет. Кабан, проходя мимо Коли, раздраженно пнул его исподтишка в спину. Колян попятился, споткнулся и, подвернув лодыжку, упал на нее всем весом.

— Э! Ты че творишь!

Лев сайгаком бросился на обидчика.

— Наших бьют! — взревел Шпала.

Предупреждающий свисток Аркадия никто уже не услышал. Шпала и Лева поперли буром на обидчиков легковеса, не считаясь с числом. Начали подниматься с мест другие пацаны на трибуне. Колян лежал на поле, держась за ногу и глухо шипя.

— А ну стоять!

Не знаю, что случилось бы, если бы не тренера, высыпавшие на поле.

— Вы видели, что этот козел натворил! — зарычал Лев.

Аркадий, показывая, что видит нарушение, вырос перед Кабаном и показал красную карточку. На этом он не ограничился, развернулся к Леве, вытащил вторую желтую, и следом — красную карточку. Кабан махнул рукой и пошел с поля прочь. Вовремя смекнул, что пахнет жареным и он не прав. Лев раздул ноздри, зыркнул на своего тренера и тоже побрел к бровке.

— Что с ногой? — на поле появилась Алла.

Она деловито, пусть и бегло, осмотрела Коляна, обнадежила, что перелома нет, но есть растяжение, а значит, из игры всяко придется выходить. Колян поднялся сам — но покинуть поле смог только с помощью тренера.

Это вам не перед судьей покрасоваться.

Я же стоял, стараясь по крайней мере за голову не хвататься. Нам некого ставить на замену… а втроем против четверых вымпеловцев каши не сваришь. Это значит, что игра, как ни крути, закончится нашим разгромом.

И вымпеловцы смогут в деталях разглядеть и ощупать наш несбывшийся приз.

Глава 23

— Кто вместо Николая, на замену? — спросил Аркадий, когда страсти поулеглись.

Все начали переглядываться. Хороший вопрос — кто? Заменять выбывшего у нас попросту было некем.

— Так сыграем, — сказал Роман.

— Ну или уравняйте шансы команд, так сохранится спортивный принцип, — предложил я.

Аркадий взглянул на своих воспитанников, но те лишь только покачали головой. Смекнули, что мы тоже можем в футбол, и упускать свое преимущество не захотели. Что ж, предсказуемо, но предложить я должен был.

— Сами виноваты, что у вас футболист хрустальный, — съязвил Вася.

— Рот закрой, — рявкнул Шпала. — Ты после игры это, ему в глаза скажи, если не испугаешься.

— Скажу, когда поджопники буду пробивать, если он не соскочит. Тому тоже передай, что мы его ждём! — Кирилл кивнул на Леву, покинувшего поле.

— Разговорчики! — вмешался Аркадий. — Ладно, раз на замену некому выходить, значит, продолжаем игру в имеющихся составах.

Директор, внимательно слушавший разговор, тяжело вздохнул.

— Я!

Мы непонимающе оглянулись.

— Я выйду на замену! — в сердцах выпалил Савелий.

Аркадий аж закашлялся от неожиданности.

— В смысле? — он подошел ближе к Савелию и горячо зашептал тому на ухо: — Сява, ты что, тебе нельзя на таком огороде играть…

— Говорю я поменяю нашего футболиста! — настоял на своем Савелий. — Если, конечно, ребята из «Искры» не против такого игрока.

Разумеется, никто не был против. Это было неожиданно, да, но ведь не зря Савелий в прошлом был выдающимся игроком. Сейчас от былой формы и таланта, конечно, осталось то, что обычно называется «кот наплакал», но просто так никто не зовёт играть за динамовских ветеранов.

В любом случае, решение Савелия стало неожиданным не только для нас, но и для соперника. Вымпеловцы начали шушукаться. Наверняка их тренер рассказывал о своем собутыльнике, как о сильном в прошлом игроке.

— А играть в чем будешь? — спросил Аркадий и критически осмотрел старого товарища. — Есть во что переодеться?

— Нет, конечно, — Савелий всплеснул руками. — Буду играть в том, что есть.

Видимо, даже трико в шкафу никаких не завалялось. А «то что есть» были брюки, туфли и рубашка… далеко не футбольная форма, но так даже забавнее. Такая вишенка на нашем нескладном тортике по рецепту «гость на пороге».

Аркадий дал директору пару минут, чтобы подготовиться, и тот поступил радикально.

Снял туфли с носками и рубашку, оставшись в майке-алкоголичке. Тут же закатал брюки до колена и озорно похлопал себя ладонями по щекам. Я бы даже сказал, отрезвляюще. Как и Аркадий, Савелий был выпимши. Согласился бы он на подобное на трезвую голову? Как знать. Но сейчас директор коснулся пальцами земли, перекрестился и зашел на поле.

Трибуна с нашими ребятами отреагировала на появление директора растерянными, но нарастающими аплодисментами. А Савелий поскакал поперек поля приставным шагом и делая махи руками — разминался.

— Он, блин, прямо по ходу игры не развалится? — скорчив презрительную мину, едко прокомментировал Шпала.

— От него шлейф, — покачав головой, заключил Рома. — А пьяному море по колено. В любом случае, вчетвером нам в поле играть лучше, чем втроем.

Попрыгав, директор забрал мяч и поставил его в центральном круге.

— Роман Альбертович, ходь сюды. И ты, Михаил, тоже подойди, вы мяч будете разыгрывать.

Мы с Ромой поплелись в центральный круг.

— Значит так, ребятки. Между собой перепасовались, и мяч на меня передаем. Я во-о-он в ту зону смещусь сразу после свистка, — директор ткнул пальцем на левый фланг.

Смещусь. Посмотрим, как он телепортируется.

— Хорошо, а дальше? — поинтересовался я.

— А дальше я сам разберусь, — отмахнулся директор. — В первый раз, что ли.

Мы с Ромой переглянулись, поражаясь самоуверенности нашего директора. Но хозяин — барин, в конце концов, это у него на кону телевизор стоит.