Александр Сорокин – Системный Творец III (страница 43)
Молчание стало последней каплей. Я видел единственный выход.
Повернувшись к незнакомцу я ответил:
— Согласен.
Мужчина расплылся в довольной улыбке, словно учёный, наконец-то заполучивший редчайший реактив. Он кивнул.
— Отлично. Добро пожаловать в мир настоящих возможностей, коллега.
И тут началось нечто невероятное.
Он протянул руку к центру зала, туда, где пробивался злосчастный росток. Его пальцы сомкнулись в воздухе, будто он сжимал невидимый шар, и пространство вокруг ростка… задрожало. Не исказилось, не помутнело, как при атаке Вальтера. Оно просто стало другим. Словно кусок реальности, осознав себя лишь изображением на холсте, начал мяться.
Росток Живой Древесины затрепетал. Его бледно-зелёный стебелёк стремительно темнел, утолщался, покрываясь причудливыми узорами. Он рос не по дням, а по секундам! Из земли с шипением полезли толстые корни, обвивая камни, впитывая силу самой земли. В нос ударил резкий запах озона и свежевскопанной почвы.
Процесс выходил за рамки простого ускоренного выращивания. Это было истинное преображение. Творец вглядывался в росток с таким глубоким сосредоточением, словно расшифровывал древний манускрипт. Он не вливал в него энергию, как сделал бы я, а менял саму его суть, его предназначение.
— Что… он делает? — прошептал я, не в силах оторвать взгляд.
Вальтер стоял рядом, напряженный до предела.
— Он делает одну из вещей, за которую Империя объявила охоту на Творцов… — проговорил он, и в его голосе впервые за всё время прозвучало нечто, похожее на леденящий душу страх. — … создает ручного монстра.
Глава 23
Я смотрел, и мозг отказывался верить в происходящее. Это не было похоже на системное умение, скорее напоминало нечто иное, древнее и пугающе естественное — самую настоящую магию, в ее первозданном, почти языческом понимании.
Незнакомец не прилагал видимых усилий. Он просто стоял, вытянув руки к ростку, пальцы сжаты в невидимом кулаке, а пространство зала гудело, как гигантский улей. Воздух стал густым, дышать было тяжело, и каждый вдох обжигал легкие запахом озона и свежевскопанной земли.
А росток тем временем преображался. Его хрупкий, бледно-зеленый стебелек за считанные секунды потемнел, покрылся грубой, рельефной корой и начал стремительно утолщаться. Он рос не просто быстро, а взрывался жизнью, яростной и неукротимой. Из земли с сухим, трескучим шипением вылезали корни, толщиной уже с мою руку. Они обвивали камни пола, впивались в щели, и сквозь подошвы сапог я чувствовал, как под нами ходит ходуном земля.
Вскоре ствол достиг толщины моего бедра, а его рост не думал замедляться. Он с треском уперся в каменный потолок зала, и у меня похолодела кровь. Глухой, нарастающий грохот стал ответом камня на это безумное давление.
— Он нас сейчас завалит! — вырвалось у меня, голос сорвался на хрип.
Я инстинктивно отпрянул, натыкаясь на неподвижную, как скала, спину Вальтера. Испуг был неподдельным. Огромная, давящая масса камня над головой, которая вот-вот рухнет вниз, — это был примитивный, животный страх, против которого оказалось бессильно даже «Абсолютное Тело».
Незнакомец, словно услышав мою панику, наконец обернулся. На его лице не было ни напряжения, ни страха — лишь легкая, сосредоточенная улыбка. Он достал из складок своей дорожной одежды небольшой предмет, похожий на идеально отполированный камень или матовое стекло, и сжал его в ладони.
— Магистр, — его голос прозвучал на удивление спокойно, — советую подобрать вашего бессознательного друга. Если вы, конечно, заинтересованы в его выживании.
Вальтер не стал спорить. Он остался неподвижен, а затем просто исчез. Лишь едва заметное движение воздуха и мелькнувшая тень выдали его невероятную скорость. Менее чем через секунду он так же внезапно возник рядом, перекинув бесчувственное тело Эдварна через плечо с профессиональной легкостью. На скулах дяди напряглись желваки, и по его стальному взгляду я понял: происходящее вызывало в нем яростное, глухое неприятие. Он был практиком. Сейчас магистр ничего не мог предпринять, и, смирившись, сдерживал гнев.
Незнакомец тем временем бросил на пол шарообразный предмет. Он не упал, а завис в сантиметре от земли, и из него мгновенно, беззвучно, раскрылся купол ослепительного изумрудного света. Щит окутал нас, пульсируя плотной, живой энергией. И это оказалось весьма кстати.
С оглушительным ревом, от которого заложило уши, потолок рухнул. Огромные каменные плиты посыпались вниз. Первая глыба со страшной силой обрушилась на наш щит. Я зажмурился, инстинктивно пригнувшись, ожидая гибели.
Но катастрофы не произошло. Раздался негромкий, шипящий звук, будто раскаленный металл опустили в воду. Я открыл глаза и увидел, как каменная глыба, коснувшись поверхности щита, остановилась, а затем медленно, словно по невидимой наклонной плоскости, сползла в сторону. Щит даже не дрогнул. Изумрудная энергия переливалась в нем, спокойная и незыблемая, как гладь глубокого озера.
Однако, невзирая на абсолютную защиту, смотреть на летящие прямо на тебя многотонные камни было чертовски страшно. Каждый новый удар, каждый грохот падающих обломков заставлял сердце бешено колотиться. Мы оказались в ловушке внутри маленького, надежного, но душного пузыря, окруженные со всех сторон нарастающей грудой развалин.
Спустя мгновения, дерево, набравшее чудовищную силу, с грохотом окончательно пробило потолок. Сквозь проломы в груде камней, окружавших наш щит, хлынул тусклый свет, смешанный с клубами пыли. Я видел, как гигантский, черный, смолистый ствол устремился вверх, с неистовой мощью расталкивая обломки. Теперь он рос не в тесном подземелье, а на свободе, и его рост стал еще стремительнее, еще яростнее. Дерево расширялось, его ветви, словно черные щупальца, с треском ломали остатки стен соседних домов.
Сверху, сквозь грохот разрушения, теперь отчетливо доносились и другие звуки: пронзительные визги, рычание, скрежет когтей по камню. Монстры, заполонившие город, явно заметили этот внезапный, чудовищный рост и не могли его игнорировать.
А наш спаситель и похититель стоял посреди этого хаоса, спокойный и невозмутимый, словно наблюдал за цветением сакуры в тихом саду. Он смотрел на свое творение с легкой, одобрительной улыбкой, абсолютно уверенный в своей силе и в нашем безопасном заточении.
— Расслабьтесь. — его голос прозвучал почти бодро, прорезая оглушительную какофонию разрушения. — Отдохните. А у меня есть еще кое-какие дела.
Он повертел в пальцах другой артефакт — небольшой жезл с тускло мерцающим наконечником. Подойдя к стене из каменных обломков, что окружала наш щит, он прикоснулся к ней жезлом. Камень не взорвался и не расплавился — он просто… растворился, образовав аккуратный, круглый проход, достаточно широкий для человека.
— Стой! — голос Вальтера прозвучал как удар хлыста.
Но незнакомец, не оборачиваясь, шагнул за пределы щита. Вальтер рванул за ним, но его остановила невидимая стена. Щит, надежно защищавший нас снаружи, оказался непроницаем и изнутри. Дядя с силой уперся ладонями в переливающуюся изумрудную поверхность. От точки соприкосновения пошли круги, но барьер даже не дрогнул.
— Бессмысленно, магистр. — раздался снаружи спокойный голос. — Даже если бы вы сумели пробить эту защиту, что весьма сомнительно, результатом стал бы лишь мгновенный крах всей конструкции. — он указал жезлом на тонны камня, давящие на щит со всех сторон. — Вас бы просто раздавило, как виноградины. Не советую.
С этими словами Творец развернулся и скрылся в клубах пыли, оставив нас в нашей позолоченной клетке.
Я тяжело выдохнул, чувствуя, как дрожь в коленях наконец-то утихает. Обессиленный безысходностью и накопившимся напряжением, я опустился на запыленный каменный пол, прислонившись спиной к неподвижному телу Эдварна. Прошло несколько минут, прежде чем Вальтер, сжав до белизны костяшки пальцев, отступил от края щита. С глухим стуком его кистень упал на пол, а сам он, с лицом, помрачневшим от ярости и бессилия, тяжело опустился рядом со мной.
Холодные, оценивающие глаза дяди несколько секунд изучали меня, прежде чем он перевел взгляд на Эдварна.
— Нужно осмотреть его. — произнес дядя, и в его тоне не осталось и следа прежнего гнева, лишь сосредоточенность.
Он ловко перевернул тело Эдварна, осторожно ощупал его голову, шею, грудную клетку. Лицо магистра становилось все мрачнее.
— Плохо. — отчеканил он наконец. — Несмотря на усилия его Пути, кости предательски хрустнули. Ребра, ключица, правая рука. Сотрясение мозга, куча ушибов и кровоподтеков. Восстановление будет долгим и болезненным.
Он достал из складок мантии небольшую склянку с темной, вязкой жидкостью. Одним резким движением Вальтер влил ее содержимое в рот Эдварна, зажав ему нос, чтобы вызвать глотательный рефлекс. Почти мгновенно тело воина свела судорога. Он застонал, его веки задрожали, и мужчина открыл глаза. В мутном взгляде, полном боли и непонимания, вспыхнул знакомый огонь воли, не сломленной даже таким жестоким испытанием. Эдварн стиснул зубы, не издав ни звука, лишь на его лице выступили капли пота.
Вальтер наблюдал за ним с безмолвным одобрением, а затем его взгляд снова упал на меня.
— Макс. — начал он, и его голос вновь обрел стальные нотки. — Ты совершаешь ошибку, соглашаясь идти с незнакомнем. Системные Творцы… они не те, кем кажутся. Их путь ведет к хаосу. Они мнят себя вершителями правил, но в итоге становятся их рабами, слепыми и опасными.