Александр Сорокин – Системный Творец III (страница 37)

— Я… — голос сорвался. Он сглотнул, затем заговорил снова, тише, но тверже. — Я буду ждать вас всех в Серебряном Ручье.

Слова прозвучали как приговор. Никто, даже сам Горст, не верил в них. Это была пустая, но необходимая формальность, последняя соломинка, за которую он отчаянно цеплялся.

Вальтер коротко кивнул.

— Сейчас же, капитан. Время не ждет.

Горст замер, его взгляд скользнул по мне, Эдварну и Крону, словно пытаясь запечатлеть наши лица в памяти. Затем он резко развернулся и вышел из зала, не сказав больше ни слова. Его уход был тяжелее любого прощания.

После гнетущей тишины Вальтер снова взял слово.

— Макс, ты сделал защитные артефакты?

— Да. — я вышел из оцепенения, доставая их из инвентаря. Протянул амулеты «Дубовый Щит» и «Страж Порогов» Вальтеру и Крону. Осознав, что для себя не оставил ни одного «Стража», я на несколько секунд снова погрузился в мастерскую. Потратив 14 единиц восстановленной энергии и 0.25 Зрелой Древесины, я создал последний, девятый артефакт для себя.

Теперь мы были полностью экипированы лучшей защитой, какую я только мог создать. Я передал Вальтеру шесть «Колючих Часовых» и сферу «Гнев Древесного Сердца».

— Они точно пригодятся.

Он принял артефакты с холодным, расчетливым взглядом. Затем дядя достал несколько странных механических устройств — ловушки Орна. Они выглядели как металлические «волчьи ямы» и компактные пращи.

— Лис, Ворон. — обратился он к теням. — Ваша задача — укрепить ключевые подступы к стенам, создав многослойную оборону. Нам нужно замедлить, ослабить и разделить врага.

Они молча взяли ловушки и артефакты, вернулись на свои места и замерли в ожидании дальнейших указаний.

— Теперь слушайте все. — голос Вальтера зазвучал громче, возвращая нас к реальности. — Наш план…

Четыре часа пронеслись в непрерывном, изматывающем напряжении. Пока остальные занимали позиции, проверяли снаряжение и расставляли последние ловушки, я, словно застыв в углу зала, полностью погрузился в виртуальную мастерскую.

Я превратился в конвейер, машину, перерабатывающую энергию в смерть. Стоило резервуарам наполниться до нужного уровня, как я тут же тратил накопленные единицы на создание очередного системного клинка. Процесс уже не вызывал шока, как в первый раз. Тело и разум адаптировались к чудовищной нагрузке. После каждого акта творения я ощущал лишь леденящую пустоту, сменяемую медленным, неумолимым наполнением энергией, подобно приливу.

Когда последний, клинок был готов, до предполагаемого прибытия врага оставалось меньше часа. Я был опустошен душой и телом, но испытывал странное, горькое удовлетворение. Я сделал всё, что мог.

Выйдя на площадь, где меня уже ждали Лис, Ворон, Крон и Эдварн, я молча вручил им преображенное оружие. Они принимали его с таким благоговейным трепетом, будто держали в руках настоящее сокровище — и, по сути, так оно и было.

Теперь мы все были вооружены, и у нас появился шанс.

Вскоре мы заняли свои позиции, вглядываясь в предрассветную муть за пределами города. Воздух на стене был холодным и густым, словно свинцовая пыль перед грозой. Я стоял рядом с Вальтером, крепко сжимая рукоять топора. Ладонь не потела, сердце билось ровно и мощно — «Абсолютное Тело» гасило лишние эмоции в критические моменты, оставляя лишь холодную концентрацию. Но даже сквозь этот фильтр я чувствовал, как по спине пробегают мурашки. Предстоящая атака была иной, нежели та, что мы отбивали всем городом, где я едва не погиб, уничтожая Оплоты. От нее веяло чем-то принципиально новым, выверенным и бездушным.

Из тумана выползла армада. И первое, что бросилось в глаза — порядок. Никакого хаоса, никакой обезумевшей плоти. Впереди, словно живые тараны, двигались бронированные твари, похожие на гигантских каменных жуков. Их мощные конечности мерно переставлялись, а хитиновые панцири отливали тусклым стальным блеском. Земля дрожала под тяжестью их шагов, и эта дрожь пробиралась даже до подошв моих сапог.

За ними, покачиваясь, шли странные создания, усеянные длинными, хрустальными иглами. Они не были похожи ни на что виденное ранее. От их тел исходило слабое фиолетовое свечение, а иглы мерцали, словно покрытые инеем. «Дальнобойные… или поддерживающие», — тут же сработала аналитика.

И лишь сзади, в третьем эшелоне, копошилось и булькало то самое «мясо» — знакомые «Лесные Поросли», «Скользни» и прочая мелочь. Их было невероятно много, они сливались в сплошное зеленовато-бурое месиво. Постоянное, судорожное мельтешение рябило в глазах, делая невозможным разобрать что-либо в этой кишащей массе. Это была живая стена, подпираемая сзади и управляемая изнутри.

Они приближались беззвучно. Ни рева, ни визга. Лишь глухой, синхронный топот бронированной гвардии и шелест тысяч когтей и щупалец. Эта тишина была страшнее любого боевого клича. Я видел, как Аррас, стоявший чуть поодаль, сжал свой меч. Его лицо было каменным, но в глазах горел тот же холодный огонь, что и у Вальтера.

— Готовность. — голос дяди прозвучал тихо, но отчеканил каждую букву. Он не скомандовал, а констатировал. Мы все и так были на взводе.

Бронированные жуки вошли в зону поражения. Вальтер, не меняя интонации, произнес всего одно слово:

— Огонь.

И ад вырвался на свободу. Воздух взревел, сотрясаясь от неистовой мощи. Со стены обрушился шквал света и энергии, затмевающий любое предыдущее сражение. Это была сконцентрированная, отточенная мощь «Когтя».

Аррас взметнул руку с мечом вверх, и с небес хлынул столб ослепительно-белого света. Он не горел, а выжигал, стирая реальность. Свет падал на бронированных чудовищ, и те на мгновение застывали, словно парализованные, прежде чем их панцири трескались, чернели и рассыпались в прах. От тварей оставались лишь темные пятна на земле. Командир превращался в живой маяк уничтожения, и с каждым его взмахом очередной «таран» переставал существовать.

Сера действовала иначе. Ее клинки, казалось, не резали, а плели смертельный танец. Она создавала целые снопы пламени, которые вырывались из-под ее ног, сливаясь в реку жидкого огня. Пламя липло к панцирям, просачивалось сквозь щели, и вскоре несколько жуков превратились в гигантские факелы, ослепляя и сея хаос в рядах наступающих.

Но самым впечатляющим был Горам. Молчаливый гигант обрушивал на врага свою лавину. Его короткие, рубящие взмахи отрывали от лезвия сгустки сконцентрированной кинетической энергии, похожие на полупрозрачные валуны. Они не горели и не светились, а просто сминали. Бронированный жук, принявший на себя такой «камень», отлетал на несколько метров, его панцирь трескался, как скорлупа, а внутренности превращались в желе.

Лис и Ворон застыли, словно две тени, поглотившие весь свет. Они не участвовали в этой бойне, их присутствие было почти неощутимым. Лишь изредка мелькала мысль, что один из них на миг исчез, чтобы тут же вернуться на свое место.

Первая линия врага, состоящая из бронированных «таранов», была уничтожена с пугающей, почти нереальной скоростью. Мощь «Когтя» оказалась абсолютной. Атака противника на их фоне выглядела жалкой. Град умений обрушился на второй эшелон — игольчатых тварей. Они оказались куда более хлипкими. Белый свет Арраса заставлял их шипы темнеть и осыпаться, огонь Серы прожигал их насквозь, а кинетические удары Горама размазывали их по земле в липкие лужицы.

И тут атака захлебнулась. «Мясо», шедшее сзади, упиралось в непроходимую стену из света, огня и силы. Монстры гибли десятками, едва попадая в зону поражения. Казалось, мы выиграли эту схватку, даже не приложив особых усилий.

Аррас на мгновение опустил меч. Его лицо, освещенное отблесками собственной мощи, выражало не триумф, а легкое удивление, смешанное с настороженностью. Он тоже чувствовал, что это было слишком легко.

— Не расслабляться. — предупредил Вальтер, но это было излишне. Мы все, даже Эдварн и Крон, смотревшие за этим представлением с открытыми ртами, понимали: это была лишь разведка боем. Настоящая битва была впереди.

И враг не заставил себя ждать. Не прошло и получаса, как в глубине зеленого моря началось движение. Армада медленно, но верно перестраивалась. На этот раз в авангард выдвинулись другие твари — приземистые, покрытые толстой, бугристой корой, с которой стекала густая, маслянистая слизь темно-зеленого цвета. Она обильно покрывала их тела и капала на землю, оставляя за ними мерзкие блестящие следы.

— Внимание! Новый тип! — вырвалось у меня, не в силах сдержать нарастающее предчувствие. Мое «Боевое Чутье» взвыло, сигнализируя о неведомой угрозе.

Вражеская армада вновь двинулась в атаку. И стоило монстрами приблизились, как их сила стала очевидной. Попытка Серы поджечь их обернулась лишь шипением — пламя гасло, не в силах пробить толстый слой слизи. Кинетические удары Горама тоже теряли свою мощь: вязкая субстанция поглощала импульс, отбрасывая монстров назад, но не нанося им критического урона.

Лишь чистый, концентрированный свет Арраса оставался действенным. Его лучи прожигали слизь, кору, и плоть монстров. Но он был один, а их — десятки. Командир не мог остановить их всех, и лавина медленных, но почти неуязвимых существ неумолимо надвигалась на стену.

И тут я заметил маневр «кукловода». Вдалеке, за спинами слизистых тварей, выстроился новый ряд. Это были настоящие ходячие крепости — массивные, с броней, напоминающей базальтовые плиты. Их было немного, около десяти, но от них исходила такая мощь, что воздух, казалось, сгущался. И самое страшное — из каких-то скрытых отверстий на них изливались целые потоки той самой защитной слизи, усиливая и без того толстый слой.