Александр Сорокин – 12 шагов (страница 3)
– Где я? – спросил Ник.
– В больнице, – ответила девушка.
– Разве меня не забрал Смерть?
– Нет, Вы живы! – она улыбнулась. – С Вами всё будет в порядке.
Ник осознал: это был сон. Просто сон.
– А Вы кто? – спросил он.
– Я медсестра.
– Как меня зовут?
– Александр, – прочла она в карточке.
Александр рассмеялся.
– Это был сон… Я искал Любовь.
– И как, нашли?
Он посмотрел на девушку. Она была совершенна.
– Кажется, да, – ответил он.
Без выхода
Это лаборатория. Одна из тех лабораторий, где нет свободного угла – всё занято аппаратурой, назначение которой знает только хозяин. А вот и он. Эрнест Грант – так его зовут. Он врач. А если быть точным – психолог. Но необычный. Если обычные психологи лечат пациентов посредством общения, то Эрнест подходит к проблеме изнутри. Он входит в сознание пациента с помощью той самой аппаратуры и, путешествуя по его мыслям, пытается разобраться в причине расстройства.
Если есть врач, то должен быть и пациент:
Он тоже здесь. Его имя – Джим Гистограт. Джим – молодой и процветающий художник, чьи картины стали шедеврами, известными во всём мире. В один из прекрасных дней он сошёл с ума. Никто не знал, почему это произошло и в чём причина его сумасшествия. Именно сегодня Эрнесту предстоит это выяснить.
Врач отошёл от окна и окинул взглядом лабораторию. Посреди стояла кровать, на которой лежал Джим. На его голове располагалось устройство, больше всего похожее на сушилку для волос из парикмахерских. Из вершины устройства отходил толстый шлейф разноцветных проводов и уходил в вырезанную дыру в потолке. Похоже, что на чердаке находилось продолжение этой чудо-машины.
Пора начинать.
Эрнест подошёл к пульту управления и включил установку. На мониторе засветились цифры, показывающие время до начала сеанса. Обратный отсчёт начался.
Психолог с минуту покрутился на месте, затем сел в кресло, над которым располагался такой же шлем, как и у Джима. Эрнест сунул руку в карман. На дне кармана он нащупал шприц. Всё хорошо.
Каждая такая процедура по вхождению в чужой мозг подвергала доктора огромному риску. Покинуть чужой разум просто так нельзя – для этого у Эрнеста на подсознательном уровне было закодировано, что после того, как он введёт инъекцию себе в вену, он сможет покинуть чужой разум. Осознание реального шприца проецировало его и в сознании Эрнеста, когда он работал в сознании пациента.
Самой большой опасностью был сам сеанс. Если принять чужие мысли за свои, можно уже не вернуться.
Раздался сигнал, сообщающий, что до начала сеанса осталась ровно одна минута. Доктор надел шлем, чувствуя, как к его затылку и вискам присосались электроды. Ещё раз прозвучало пищание – пять секунд.
Эрнест закрыл глаза…
Яркая вспышка белого света. В глазах? Нет – в мозгу! Ещё мгновение…
Вокруг была пустота. Белым-бело и пусто. Эрнест огляделся. Позади находилась дверь, которая просто висела в воздухе. Это был вход в сознание Джима. Эрнест вспомнил, сколько раз он уже открывал такие двери, и каждый раз волновался, потому что не знал, что ждёт его там.
Пора. Он открыл дверь и шагнул.
Колоски. Вокруг только колосья пшеницы. Эрнеста поразило увиденное. Обычно, входя в чужое сознание, он наблюдал семейные сцены, воспоминания о безответной любви или трагедиях. А здесь он обнаружил поле, усеянное золотой пшеницей. Сначала он растерялся: Эрнест стоял посреди огромного поля, где лёгкий тёплый ветерок качал колосья, создавая эффект волн. Во всём этом было что-то до боли знакомое… Ну, конечно! Это была одна из картин Джима, только теперь частью её сюжета стал сам Эрнест. Так вот, что творилось в голове великого художника! Его внутренний мир – это его картины. Видимо, он настолько увлёкся своими творениями, что они поглотили его полностью, мешая видеть реальность.
На горизонте этого огромного поля Эрнест заметил строение. Он направился туда. «Замок Лонгтайм» – доктор узнал ещё одну картину великого художника. Строение было необычайно красивым: высокие башни подпирали небеса, а позолоченные купола ослепляли, отражая ярко-оранжевое закатное солнце. Вокруг стояла гнетущая тишина, как будто кто-то нажал стоп-кадр посреди фильма. Большие ворота замка были открыты.
Эрнест долго блуждал по лабиринтам главного дворца, проходя многочисленные залы и коридоры, пока, наконец, не вышел в овальное помещение. В конце его находился трон. На троне сидел человек в костюме шута. На его голове красовался красно-синий колпак с бубенчиками. Несмотря на расстояние, Эрнест видел, как блестят его глаза. Это был Джим.
– Знаешь ли ты, знахарь, что моё искусство принадлежит мне и только мне! – прокричал художник.
– Джим… – Эрнест хотел что-то сказать, но шут перебил его:
– Король Гистограт! Я король Гистограт!
– Хорошо, всемогущий король Гистограт, – Эрнест решил подыграть. – Я пришёл помочь Вам.
…
Психолог сделал несколько шагов к Джиму.
– Не приближайся! – взревел король-шут. – Ещё один шаг, и ты… ты…
– Я только хочу помочь, – повторил Эрнест и сделал ещё шаг.
Гистограт начал заметно нервничать.
– Ты хочешь забрать то, чем я владею, – закричал он. – Мой мир никогда никому, кроме меня, не достанется!
Доктор сделал ещё один шаг.
– Не подходи!
– Я помогу, – прошептал Эрнест и вновь шагнул вперёд.
– Нет!!! – крикнул сумасшедший король.
В то же мгновение выложенный плиткой из ромбов пол исчез из-под ног Эрнеста, и он устремился куда-то вниз. Падение длилось недолго. Махая руками и ногами, он плюхнулся в воду. Вынырнув, Эрнест обнаружил, что находится уже в другой картине Джима. «Забытое озеро» – так, кажется, она называлась.
– Да… уж, – сказал Эрнест себе, выбираясь на берег. – Придётся продолжить в следующем сеансе.
Ему вдруг пришло в голову, что спасительный шприц мог выпасть из кармана во время падения. Он засунул руку в карман и… его охватил ужас. Вместо шприца там обнаружилась пустота.
– Не верь! Не верь! – говорил себе Эрнест, но было уже поздно. Мысль о пропаже шприца закрепилась в его голове, а это означало одно – он не сможет покинуть разум Джима без своего шприца.
Доктор начал размышлять: «Если шприц выпал при падении в воду, его можно найти на дне!» Он с тоской посмотрел на место своего «приземления» и снова полез в воду. Доплыв до нужной точки, он нырнул. Спустя две минуты он вновь появился на поверхности озера. Безрезультатно. Эрнест пробовал снова и снова, пока совсем не выбился из сил. Казалось, озеро не имеет дна.
Уставший и мокрый, он выбрался на берег.
– Чёрт! – выругался он. – Чёрт! Чёрт!
Доктор лежал на берегу, думая о своём положении. Неужели это и есть безвыходная ситуация? Конечно, нет! Выход всегда есть. Даже если ты находишься в чужом сознании, выход должен быть.
Эрнест подумал о самоубийстве. Если он покончит с собой в разуме Джима, его сознание автоматически вернётся в тело. Однако фактор смерти мог ввести его в кому, и неизвестно, когда он из неё выйдет, если выйдет вообще.
«Лучше я снова найду Джима, – решил Эрнест, – и попробую поговорить с ним ещё раз. Может, из этого что-то выйдет».
Он вспомнил, что Джим рисовал не только красивые пейзажи, но и аппетитные натюрморты.
«Можно будет отведать изысканных фруктов», – подумал Эрнест с улыбкой и побрёл, переходя от одной картины к другой, листая чужие страницы жизни и оставаясь в заключении разума, из которого, казалось, не было выхода.
Закусочная Гарри
Шасси межпланетного челнока коснулись цементированной поверхности планеты. Еще через мгновение на выжженную тормозными двигателями поверхность спустился трап. Билли оглядел место приземления. Во все четыре стороны простиралась цементированная площадь. И больше ничего. Билли спустился и обошел корабль. Недалеко от места посадки стояло небольшое строение, которое очень нелепо смотрелось на фоне этой «каменной» пустыни.
«Закусочная Гарри» – гласила старая неоновая вывеска.
«Самое время подкрепиться», – подумал Билли и направился в сторону домика.
Как только он подошел к входу закусочной, автоматические двери открылись, приглашая путника зайти. Что тот и сделал.
– Добро пожаловать в закусочную Гарри, – раздался механический голос робота из динамиков на потолке. Только это и успел услышать Билли. Потом последовала острая боль в затылке, яркая вспышка в глазах и темнота…
Сознание вернулось не сразу. Сначала он почувствовал свое тело. Потом он обрел слух. Затем к нему возвратилось зрение. Билли казалось, что в его голове находится свинцовая болванка весом в несколько тонн. С большим усилием он открыл глаза. Сквозь розовый туман он понял, что находится все в той же закусочной.