Александр Солженицын – С Украиной будет чрезвычайно больно (страница 15)

А между тем: даже в нынешних усеченных границах Россия – экономически самодостаточна. И наша умолительная погоня за иностранными инвесторами – истекает из нашего допоследнего душевного упадка и отчаяния. (Иностранные инвестиции допустимы и могут быть полезны тогда, когда надёжно защищено отечественное производство и строг закон о вывозе капиталов или полуфабрикатов.) А втягивание наше в международный финансовый мир – втягивает нас, неокреплых, и в чужие финансовые кризисы, которые мы бы минули.

В экономической сфере мы безоглядно – и с опасной поспешностью – кинулись перенимать западные формы жизни. Но это и недостижимо: уклад чужой жизни невозможно скопировать, не перерождаясь болезненно: он должен органически вытекать из традиций страны. По пословице: Свою болячку не чужим здоровьем лечить. На путь, неотличимый от западного, Россия всё равно не выйдет никогда, как бы нам ни стараться.

О Балканской трагедии

Москва, 27 апреля 1999

Не надо придерживаться иллюзий, что Америка или НАТО главной целью своей имеют защиту косоваров. Если бы защита угнетённых сколько-нибудь волновала их серьёзно, то у них было сорок лет, чтобы защитить Тибет с разгромляемым народом, религией, тончайшей древней культурой. Они пальцем не пошевельнули из трусости – потому что с Китаем лучше не связываться. Если бы у них было такое доброе чувство, то они уже имели сорок или пятьдесят лет, чтобы защитить курдов, разорванных на разные страны, уничтожаемых, – миллионы несчастных… Они этого не сделали, потому что Турция – выгодный союзник и у неё проливы. Вот их мотивы. А сейчас такой «счастливый случай». Беззащитная мишень – никто Сербию наверняка не защитит: Россия в полном безволии и безсилии. И можно показать клюв и когти. Можно показать… Это и делается.

Самое страшное из того, что происходит, – даже не бомбардировка Сербии, как это ни трудно выговорить. Самое страшное то, что НАТО привело нас в новую эпоху. Подобно тому как Гитлер когда-то для своей авантюры вышел из Лиги Наций и так началась Вторая Мировая война, – эти вышли… собственно говоря, отшвырнули Организацию Объединённых Наций, систему коллективной безопасности, признание суверенности государств. Они начали новую эпоху: кто сильнее – тот дави. Вот это страшно, что мы вступили в эпоху, когда не будет закона – а просто сильная группа диктует.

И довольно страшно, что Восточная Европа, которой всегда я так сочувствовал в её угнетении, в её неволе, – они одним хором во главе со своими лидерами говорят: бомбите, бомбите Югославию, бомбите! Они, только что освободившиеся… А Прибалтика… Сколько в их защиту мы выступали… А они одобряют: бомбите, бомбите. Вот это самое страшное – новая эпоха на Земле…

Грядет новый общемировой строй

Из интервью с Витторио Страда

Москва, 20 октября 2000

Вы непосредственно знаете Запад, проведя долгие годы изгнания в Европе и Америке, и неоднократно критически отзывались о нём. А как вы смотрите на Запад сейчас, сегодня? Каковы, на ваш взгляд, позитивные и негативные аспекты западного мира? И как вам представляются отношения сегодняшней России с современной западной реальностью?

Вы говорите, я критиковал Запад. Критиковал, конечно, но нужно уточнить. Практической организацией жизни на Западе – я восхищался. Многое я хотел бы оттуда перенять, начиная с действенного местного самоуправления. Мы вот сегодня погибаем потому, что у нас не допущено местное самоуправление, задавлено, нет его. (Местное самоуправление, которое было в России до революции и которое Ленин объявил пятым колесом, он сказал: «Земство – это пятое колесо». Так вот, нам бы его вернуть, самоуправление, чтобы народ мог проснуться и сам что-то делать, а не верхние чиновники, которые нам спускают распоряжения.) У меня была – боль за Запад. Боль за то, что в ходе благополучного течения жизни, в благоденствии, западные люди стали терять духовную силу, духовную высоту.

Тут есть смысл поговорить и шире, касаясь уже рубежа века и Тысячелетия. Сейчас, во второй половине XX века, начался грандиозный процесс, который ещё, может быть, мы до конца не оценили, – процесс перерождения гуманизма. Гуманизм, когда он возникал, увлёкся таким замечательным замыслом: заимствовать у христианства его лучшие идеи, доброту, сочувствие к угнетённым, но попробовать, чтоб это без Бога шло. И на какое-то время гуманизму это удалось. Два столетия гуманизм шествовал как светлое явление, которое проводит светлые идеи, но без Бога. А в середине XX века гуманизм принял ещё контуры глобализма, обещательного глобализма: мы потому никак не пробьёмся к светлому будущему, что у нас нет центрального правительства земного, нет рационального распределения всех ресурсов.

Но вдруг – к концу XX века подошло с неожиданной стороны. Оглянулись – планета наша маленькая, кончается для нас. Гуманизм-глобализм, который призывал помочь всем обездоленным во всём мире, освободить все колонии, поднять Третий мир до уровня Первого, вдруг разглядел, сработала железная логика: это не удастся, потому что нет на это средств и невозможно такое осуществить на нашей тесной Земле. И тут глобализм показал своё новое лицо. Вспомним, несколько лет назад в Рио-де-Жанейро народы хором умоляли Соединённые Штаты, главным образом Соединённые Штаты, ну и другие передовые страны: остановите ваше производство в таких безумных масштабах! Соединённые Штаты имеют 5 % мирового населения, потребляют 40 % недр и материалов, – и 50 % всего отравления за ними. Умоляли их: остановите! Нет, не могут, ни Соединённые Штаты, ни другие передовые страны остановить не могут, потому что этот нарастающий рост всеобщего потребительства требует больше и больше.

И вот – нынешнее положение в мировой экономике. Выяснилось, что экономика Третьего мира не поднимается, а опускается. Разрыв между Первым и Третьим миром увеличивается и будет увеличиваться. Для того чтобы оставить простор для отравных действий передовой индустрии, надо заглушить индустрию в Третьем мире, и её уже заглушили. Третий мир стал только подавать недра и услуги. И в том числе мы, Россия, попадаем в этот Третий мир, и уже прямо туда идём. Нынешний глобализм уже выдвигает такой термин: не прогресс, а социал-дарвинистский отбор. Происходит отбор успешливых, лучших, и этот отбор идёт уже десятилетия на наших глазах. Появилось такое понятие в современной публицистике – «золотой миллиард». Это Северная Америка и Европа, это сегодня приблизительно пятая, а потом будет шестая часть населения Земли. Для неё открыты пути пока, пока, и надо оставить их открытыми – за счёт кого же? За счёт остальных. Таким образом, гуманизм переродился в глобализм худшего вида, и сегодня не все это ещё признали. А потому что без Бога строили, вот два века протянули… И это – трагедия гуманизма, это главное содержание перехода в XXI век и в Третье тысячелетие. Как мы из этого выйдем – никто наверно не знает. Положение России в этом смысле ужасное, потому что мы потратили столько лучших сил и 27 миллионов в Мировой войне, и на все эти стройки социалистические, и на создание военно-промышленного комплекса – и остались безо всего, мы в развале, и нас заталкивают в Третий мир. И мы вымираем, самое страшное – вымираем.

Так вот, нам бы с Запада брать хорошее, а мы в потерянности нашего хаоса перехватывали и многое плохое. Когда у нас произошло крушение коммунизма, мы, десятилетиями молившиеся на Запад, ожидавшие, что там всё хорошо, не так, как у нас, мы, наше население были наполнены эйфорией. Обнимитесь, все народы! Наконец мы с вами сливаемся! Мы все – открыты! Освободить Восточную Европу – пожалуйста. (Не посмел Горбачёв даже сказать: а вы не будете Восточную Европу брать в НАТО? – не посмел попросить бумаги, посчитал, что это было бы неприлично просто.) Разоружиться – разоружаемся, сколько могли, сколько успели. Мы были полны веры и доверия.

И вдруг началось странное явление. Власти Соединённых Штатов, почувствовав победу в Холодной войне, не смогли этим ограничиться. Сколько знает земная история попыток создания мировых держав? Сегодня в этот соблазн впали Соединённые Штаты. Не в том смысле, что они пошлют войска и захватят всю Землю, нет, сегодня в этом нет нужды. Подчинить Землю можно экономически и культурно, и всё. Соединённые Штаты и впали в этот соблазн.

Вот НАТО – Североатлантический союз, я подчёркиваю, Североатлантический. И где оно уже? В Средней Азии, в Закавказье и броненосцем врезалось в Украину, которая мечтает войти в НАТО. Как должна Россия понять? Конечно, создать окружение, самое обыкновенное стратегическое окружение, такое, что если нужно будет в какой-то момент, то за 2–3 часа можно наши главные центры достичь с этих мест легко. У России, естественно, испуг перед этим, испуг и противодействие. А Восточная Европа? Очень интересна реакция Восточной Европы. Они так напуганы агрессией с Востока, что молятся на это НАТО. У них не хватает предвидения увидеть: агрессия с Востока им не грозит весь XXI век, а наверно, и дольше. А вот что им грозит – что они попадают наёмными ландскнехтами в НАТО. НАТО для выполнения своих теперь мировых задач потребуется – и уже потребовалось, мы видели, – потребуется посылать туда и сюда авиацию или пехоту. Так отчего не посылать восточноевропейцев? Можно посылать. И поляки будут не Польшу защищать, а где-то в Африке или в Азии служить. Да посмотрите, как это было проявлено с Юго-славией. Ведь когда НАТО бомбило Югославию, восточноевропейская общественность аплодировала, Прибалтика аплодировала! Мы проливали слёзы над восточноевропейцами – несчастные, бедные, как бы вас освободить, – а они аплодируют: бейте сербов! бейте сильней, бейте! Что случилось с людьми? Какой поворот в мозгах? Момент, когда НАТО отвергло Организацию Объединённых Наций, какая бы она ни была слабая, и стало действовать само, – был исторический момент, выходящий за пределы всей проблемы Югославии. Помните, как Гитлер вышел из Лиги Наций, Лига Наций ему мешала? И дальше мы знаем, что было. Так и тут: один раз ООН мешает, второй раз ООН мешает. Вот сейчас было предложение, чтобы ООН разбирала ближневосточный вопрос, – так отодвинули Совет безопасности, не надо, уже мешает ООН. Это страшно, грядёт совершенно новый общемировой строй.