Александр Солженицын – Архипелаг ГУЛаг (страница 9)

За сараем был маленький квадратный загон с ещё не стаявшим утоптанным снегом – и весь он был загажен кучками человеческого кала, так безпорядочно и густо по всей площади, что нелегка была задача – найти, где бы поставить две ноги и присесть. Всё же мы разобрались и в разных местах присели все пятеро. Два автоматчика угрюмо выставили против нас, низко присевших, автоматы, а старшина, не прошло минуты, резко понукал:

– Ну, поторапливайся! У нас быстро оправляются!

Невдалеке от меня сидел один из танкистов, ростовчанин, рослый хмурый старший лейтенант. Лицо его было зачернено налётом металлической пыли или дыма, но большой красный шрам через щеку хорошо на нём заметен.

– Где это – у вас? – тихо спросил он, не выказывая намерения торопиться в карцер, пропахший керосином.

– В контрразведке СМЕРШ! – гордо и звончей чем требовалось отрубил старшина. (Контрразведчики очень любили это безвкусно сляпанное – из «смерть шпионам» – слово. Они находили его пугающим.)

– А у нас – медленно, – раздумчиво ответил старший лейтенант. Его шлем сбился назад, обнажая на голове ещё не состриженные волосы. Его одубелая фронтовая задница была подставлена приятному холодному ветерку.

– Где это – у вас? – громче чем нужно гавкнул старшина.

– В Красной армии, – очень спокойно ответил старший лейтенант с корточек, меряя взглядом несостоявшегося хоботного.

Таковы были первые глотки моего тюремного дыхания.

Глава 2

История нашей канализации

Крупнейшие потоки: раскулачивание, послевоенный и 1937. – Органы упражнялись постоянно.

Посадки сразу после Октября. – Ленинский лозунг «очистки от насекомых». – Определение «насекомых». – Уникальность ВЧК. – Народные восстания в защиту церквей. – Провинциальные «заговоры». – Система заложников. – Сущность Красного террора. – Потоки социалистов. – Поток вернувшихся на родину. – «Околокадетская» интеллигенция. – Кто сопротивлялся продотрядам. – Добивание белогвардейцев. Потопление барж. – Революционное правосознание. – Уголовные потоки само собой. – Концентрационные лагеря в Тамбовской губернии. – Кронштадтские матросы. – Усиление репрессий в 1921. – Комитет содействия голодающим. – Посадки студентов, забастовка МВТУ. – Большой Пасьянс социалистов. – ЧК и живоцерковники. – Потоки священников, религиозных философов, просто верующих. – «Монашки». – Проститутки. – Первые национальные потоки. – Студенческие. – Выматывание офицеров. – Судьба их семей. – Казаки с Лемноса. – Бывшие чиновники. – «За сокрытие соцпроисхождения». – Кому удавалось пробиться обратно. – Остатки политического Красного Креста. – Войковский набор. – Социальная профилактика. – Варенцов, музыкальные вечера. – Лицеисты и правоведы. – Инженеры-вредители. – «Предельщики». – Кто отказался осведомлять. – Первые публичные процессы. – Использовать народ как соучастника расправ. – Одинокие протесты. – «Шесть условий», поворот с инженерами. – Процесс «Союзного бюро меньшевиков». – Несостоявшийся процесс над «Трудовой Крестьянской партией». Группа Кондратьева – Чаянова. – Потоки, текущие всякое время (верующие, социалисты, национальности). – Группа историков, 1929. – «Рабочая оппозиция». – Троцкисты. – Нэпманы. – «Золотой» поток. – Поток при введении паспортной системы. – Поток раскулаченных, его особенности. – Термины «кулак» и «подкулачник». – Поток «вредителей» сельского хозяйства, за невыполнение хлебосдачи, поток «стригущих колоски». – Закон 7 августа 1932. – Кировский поток. – Потоки мелкие и всепопутные. – Десятый Пункт.

Обзор 58-й статьи УК и расширительное толкование её пунктов.

Поток 1937–38 годов. – Удар по руководящим кругам. – Безконечные аплодисменты. – Процент чинов и рядовых. – Цифры-задания. – Частные потоки: возврат советских шпионов; ка-вэ-же-динцы; корейцы; латыши. – Конец Большого Пасьянса. – Интеллигенция. – Дело свердловских преподавателей. – Инженеры. – Че-эСы. – Обвинения непомерные и нелепые, в городе и в деревне. – Понятие «вины» – правый оппортунизм.

Антипоток 1939 года. – Потоки 1939: чехи, поляки, западные украин цы, западные белорусы, молдаване. – Пленники финской войны. – Аресты и расстрелы в начале войны в западных областях и Прибалтике. – «Распространители слухов и паники». – За радиодетали. – Поток немцев. – Поток окруженцев. – Аресты в армии на Дальнем Востоке. – Генеральский поток. – Поток небежавших москвичей. – Поток военных от приказа № 227. – Поток с оккупированных территорий (58-1-а), бывших пленников (58-1-б). – За что их всех судили на самом деле. – «Африканцы». – Группа Каденко. – Ссылка наций 1943–44, как она происходила. – «Военные преступники» немецкие и япон ские. – Поток русских эмигрантов. – Власовцы. – Гражданские беженцы от советской власти. – Как Запад скрыл их выдачу. – Армия Крайова. – Бандеровцы. – «Девушки за иностранцев». – Испанские дети. – Противопоток священников.

Система потоков уголовных и бытовых. – Пульсация Указов. – Закон «четыре шестых». – Двадцатипятилетний срок. – Бытовое недоносительство. – Повторники 1948–49. – «Дети-мстители». – Потоки 1948–50. – Разгласители государственных тайн. – Бандеровцы и жители Западной Украины. – Социальная профилактика в Прибалтике. – Греки с Кавказа. – Евреи, «дело врачей».

Пустых тюрем не бывало.

Когда теперь бранят произвол культа, то упираются всё снова и снова в настрявшие 1937–38 годы. И так это начинает запоминаться, как будто ни до не сажали, ни после, а только вот в 37–38-м.

Не боюсь, однако, ошибиться, сказав: поток 37–38-го ни единственным не был, ни даже главным, а только, может быть, – одним из трёх самых больших потоков, распиравших мрачные зловонные трубы нашей тюремной кана лизации.

До него был поток 29–30-го годов, с добрую Обь, протолкнувший в тундру и тайгу миллионов пятнадцать мужиков (а как бы и не поболе). Но мужики – народ безсловесный, безписьменный, ни жалоб не написали, ни мемуаров. С ними и следователи по ночам не корпели, на них и протоколов не тратили – довольно и сельсоветского постановления. Пролился этот поток, всосался в вечную мерзлоту, и даже самые горячие умы о нём почти не вспоминают. Как если бы русскую совесть он даже и не поранил. А между тем не было у Сталина (и у нас с вами) преступления тяжелей.

И после был поток 44–46-го годов, с добрый Енисей: гнали по сточным трубам целые нации и ещё миллионы и миллионы – побывавших (из-за нас же!) в плену, увезенных в Германию и вернувшихся потом. (Это Сталин прижигал раны, чтоб они поскорей заструпились и не стало бы надо всему народному телу отдохнуть, раздышаться, подправиться.) Но и в этом потоке народ был больше простой и мемуаров не написал.

А поток 37-го года прихватил и понёс на Архипелаг также и людей с положением, людей с партийным прошлым, людей с образованием, да вокруг них много пораненных осталось в городах, и сколькие с пером! – и все теперь вместе пишут, говорят, вспоминают: тридцать седьмой! Волга народного горя!

А скажи крымскому татарину, калмыку или чечену «тридцать седьмой» – он только плечами пожмёт. А Ленин граду что́ тридцать седьмой, когда прежде был тридцать пятый? А повторникам или прибалтам не тяжче был 48–49-й? И если попрекнут меня ревнители стиля и географии, что ещё упустил я в России реки, так и потоки ещё не названы, дайте страниц! Из потоков и остальные сольются.

Известно, что всякий орган без упражнения отмирает.

Итак, если мы знаем, что Органы (этим гадким словом они назвали себя сами), воспетые и приподнятые надо всем живущим, не отмирали ни единым щупальцем, но, напротив, наращивали их и крепли мускулатурой, – легко догадаться, что они упражнялись постоянно.

По трубам была пульсация – напор то выше проектного, то ниже, но никогда не оставались пустыми тюремные каналы. Кровь, пот и моча – в которые были выжаты мы – хлестали по ним постоянно. История этой канализации есть история непрерывного заглота и течения, только половодья сменялись меженями и опять половодьями, потоки сливались то большие, то меньшие, ещё со всех сторон текли ручейки, ручеёчки, стоки по желобкам и просто отдельные захваченные капельки.

Приводимый дальше повременной перечень, где равно упоминаются и потоки, состоявшие из миллионов арестованных, и ручейки из простых неприметных десятков, – очень ещё не полон, убог, ограничен моей способностью проникнуть в прошлое. Тут потребуется много дополнений от людей знающих и оставшихся в живых.

В этом перечне труднее всего начать. И потому, что чем глубже в десятилетия, тем меньше осталось свидетелей, молва загасла и затемнилась, а летописей нет или под замком. И потому, что не совсем справедливо рассматривать здесь в едином ряду и годы особого ожесточения (Гражданская война), и первые мирные годы, когда ожидалось бы милосердие.

Но ещё и до всякой Гражданской войны увиделось, что Россия в таком составе населения, как она есть, ни в какой социализм, конечно, не годится, что она вся загажена. Один из первых ударов диктатуры пришёлся по кадетам (при царе – крайняя зараза революции, при власти пролетариата – крайняя зараза реакции). В конце ноября 1917, в первый несостоявшийся срок созыва Учредительного Собрания, партия кадетов была объявлена вне закона и начались аресты их. Около того же времени проведены посадки «Союза защиты Учредительного Собрания» и системы «солдатских университетов».