Александр Соловьев – СБОЛЬЮ (страница 1)

Александр Соловьев

СБОЛЬЮ

Глава 1

На том видео, где он сказал ей, что собирается бежать, следовало остановиться. Через пятнадцать километров он записал ещё одно — она получила его и ответила привычным, тёплым, почти домашним: «Мой». Спустя мгновение пришло следующее сообщение, но прочитал он его уже тогда, когда остановился и понял, что больше не способен сделать ни шага. Сил хватило бы на два километра, но мышцы свело так, что оставалось только ползти. Он не знал, что ей ответить.

К боли он давно привык. Частые пробежки на дорожке стоили ему ногтей, и это казалось мелочью. Через три километра ногу свело снова — уже не только икру. Боль прошла, как тонкая стальная спица, от пальцев вверх, прожигая каждую мышцу на пути. Он остановился и закричал. Минута растираний, короткий массаж. Дальше. Осталось немного. Нет. Ещё километр — и всё. Обе ноги скованы, их сводит. Крик.

Но и мысли не слушались. Они метались так же, как он сам на той неудачной тренировке, когда, перепрыгивая с ноги на ногу, пытался обмануть судороги. Тогда он понял: он на пределе. После пятнадцати километров, на подъёме в гору, ногу свело так, что он едва удержался. Он взглянул на часы — оставалось чуть больше шести километров. Боль не лечится криком. Он сбавил скорость, почти остановился, подпрыгнул пару раз, выкрикнул боль наружу. И снова — в гору.

Её мечты разрушились не потому, что он стал слабее. Он обещал помочь быстрее, чем они планировали. Ему показалось, что момент подходящий, что он справится: найдёт нужную сумму, купит криптовалюту, переведёт ей, чтобы она могла уехать и не считать это предательством. Он верил, что она, как и он, искренне хотела встречи. Танцевать под ту самую мелодию, о которой они говорили в первые дни. Она могла стать свободной. Но он переоценил свои силы и недооценил риски — те, которых будто бы нет, когда переводишь понемногу. Ты не контролируешь ничего. Есть те, кому разрешено. Есть те, кому удаётся один раз — но второй уже нет.

Банк будет долго рассматривать операцию, задавать вопросы, а потом заблокирует её. И счёт. Второй банк сделает это быстрее. Третий — мгновенно. Ты идёшь в следующий, но активы уже обесценены, история пересмотрена, брокер присылает уведомление о необходимости пополнить счёт, чтобы избежать принудительного закрытия позиций. Тот, кто вчера продавал тебе крипту, сегодня говорит: «Я тебя не знаю. Отзови ордер». Это было два дня назад.

Четыре утра. Он ещё не спал. Стоял у открытого окна. Воздуха не хватало. Прохладный ночной воздух не облегчал дыхание. Он задыхался. Но дело было не в возрасте. И не в здоровье. Физически он чувствовал себя хорошо, хотя возраст был выше среднего. Не считая боли, которая последние два‑три дня пронзала грудь — впервые он испытал паническую атаку и эту новую, чужую боль.

Он перестал смотреть на горизонт. Не хотел видеть, где скоро появится солнце. Его взгляд упирался вниз — в узкую чёрную дорожку, только‑только освободившуюся от снега в первые дни календарной весны. Фонарь проливал на асфальт жёлтый свет. Предрассветный час выглядел пугающе болезненным. Он подумал, что так думать не следует. И говорить об этом — тоже. Раньше он был устойчивее, чем теперь, когда понял, что ранил, не желая того.

Фонарь мигнул и погас на несколько секунд. Это напомнило ему последние два дня их общения в мессенджере. Он не мог забыть — как нельзя забыть шрам на ладони, которой когда‑то схватили лезвие ножа.

Мир погрузился в тьму. Прошлой ночью он не спал вовсе. Он отступил от окна и сел в кресло. Силы покинули его, и он уснул сидя. На руке светились датчики умных часов, измеряющие пульс, стресс, кислород, сон, давление, ритм. Уже несколько недель он перестал следить за этими цифрами. Бывали дни, когда часы разряжались прямо на руке. Если он замечал это и не забывал снять их, чтобы зарядить, они могли пролежать так ещё сутки.

Вчера он надел часы с полностью заряженным аккумулятором — собирался в бассейн. Он сидел в кресле у открытого окна, когда начался тремор страшной силы. Его трясло, как будто он держал оголённый провод. Он был натянут, как струна, резонирующая в пустоте. Мышцы не слушались. Он снова потерял ощущение контроля над телом. Казалось, какая‑то неведомая сила накручивает его жилы на колок. Ещё немного — и внутри начнёт рваться всё. Ледяное лезвие вскроет его изнутри, по клеточке отделяя плоть, нарушая порядок, из которого он состоит. Одиночество и тишина не казались такими страшными, как то, что началось следом.

Последнее, что разум успел пропустить по своим цепям, прежде чем синапсы будто срезало натянутой струной, прозвучало эхом:

«Ты не оценил риски и начал болтать». «Ты не её герой». «Ты подвёл».

Сознание отключилось, произнеся приговор.

Страх вышел в темноту и в резонирующем пространстве между рёбрами повторял, как заезженная плёнка, нечётко, но оттого ещё страшнее:

«Ты потерял». «Она не ответит». «Она всё решила». «Ты один. Ты всегда будешь один».

И снова:

«Ты потерял». «Она не ответит». «Она всё…»

Эхо отдавалось в рёбрах.

Память просыпалась, как песок в перевёрнутых часах. Как будто её шёпот пронёсся в нём: «Мой». Как будто она сказала: «Я верю в тебя». Как будто специально — чтобы усилить разрыв.

Внезапно Страх ударил по диафрагме:

«Она считает тебя лжецом». «Тебе проще поверить, что тебя обманули…» «…чем признать, что сказал больше, чем смог сделать».

Голос Страха креп, становился громче. Он был уже не один. Вина стояла за ним и шептала, держа на руках что‑то маленькое, холодное, похожее на котёнка‑сфинкса, который рос с каждой минутой.

«Посади ему на колени», — сказала Вина. «Это отчаяние. Пусть оно останется с ним навсегда».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.