Александр Соловьев – Рассказы (страница 1)
Александр Соловьев
Рассказы
Не плачь, пожалуйста
Скажу я вам так.
Есть во мне неприятная такая характеристика. Прямо самому неловко и говорить. Но что уж…
Не могу я переносить плач. И детский – особенно. Взрослый человек, отец уже взрослого ребёнка – а вот так получается. Режь меня – не заплачу, а детский плач – как нож мне в сердце, то есть наповал бьёт. Нервным становлюсь.
Объяснения такому нюансу я сам не вижу. Мой ребёнок рос, как мне помнится, некапризным, спокойным, я бы сказал. Вот не припомню я случая, чтобы ревела моя кровиночка при мне.
Был случай, когда сильно упал малыш мой. Конечно, слёзы тогда были. Но вот не было меня в тот день. Приехал на следующий же день к ним, как узнал. То было летом. Она у бабушки была. Играли с детьми, бегали. У подъезда штырь был вбит. В траве, ясно дело, не увидела, зацепилась, полетела. Руку долго лечили: косточки и нервные окончания собирал столичный специалист‑хирург. Дай бог ему здоровья!
Так вот, тогда малышка моя нарыдалась – и от боли, и от испуга. Других случаев, слава богу, не было. Вот и сейчас вспомнил, рассказал, а у самого сердце биться стало сильнее – аж в мозг отдаёт.
В каких бы я сам передрягах ни был… Вот, скажем, ситуация опасная на дороге случилась – так всё равно хладнокровен: и руки не дрожат, и голова ясная.
Или вот случай – тоже с ребёнком был. Вышли на станции во время стоянки поезда, решил купить раков. Увлёкся торгом. Слышу – малыш мой мне и говорит:
– Папа, поезд‑то наш уже едет!
Вот тебе и раз. И вправду: катится, катится голубой вагон. Ну зато продавец сговорчивее стал. Расплатились, значится. Раков – в одну руку, малышку под мышку – в другую, и бегом. Как сейчас помню: а сам‑то в сланцах, а не в кедах каких – в отпуск же ехали. Поднажал, догнал состав, запрыгнул на ступеньку, поставил малышку на ступеньку выше.
Гляжу – проводница. Смотрит и говорит мне:
– Так это, значит, ваша жена там в истерике?
– Выходит, что моя, – отвечаю ей.
И вправду. Заходим в купе – так спокойно и я, и малышка, а жена сидит бледная, сама не своя, глаза красные, на мокром месте, что называется. А мы, как будто и не было ничего, такие говорим:
– Вот раков купили. А ты чего – подавилась что ли чем?
Или вот другой случай. Один был, совершенно. Ночью на реке одной – известной такой реке, куда ладони в неё опускают, когда устают от дорог. Так вот, а я решил на моторке погонять. Ночь стояла – глаз выколи. Но втемяшилось: вот сел, пошёл по течению вверх. На обратном пути чуть в затонувшую корягу не влетел на всём ходу. Еле увидал: чуть‑чуть бы ещё – и пиши пропало, унесло бы течением. Но обошлось. Миловал меня бог. Я спокойно тогда к берегу повернул, пришвартовал и отправился к друзьям. Там, кстати, тоже раков предлагали, но не про них сейчас.
И вот я такой спокойный – почему решил теперь про детский плач сказать? Так силы мои уже на исходе, нервы на пределе. Вот знаю, что ложусь я сейчас спать, а утром, как по будильнику, проснусь. И утро не будет добрым, потому что у соседей чадо второе по утрам опять будет о себе миру сообщать. А мне покою не будет.
Даже не так меня их первое чадо будет утром огорчать, когда на своём велосипеде (а не «лысапедике») по своему полу, ламинированному мастером нерадивым, как по моей черепной коробке, будет кататься туда‑сюда, – как то второе, плачущее.
И не скажешь ведь ничего больше: дети… Ведь чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не ревело.
– А черта‑то какая? – спросите.А черта вот какая. Сяду утром на кровать и буду бубнить себе: «Ну вот, ну как так‑то, за что же мне это?»
Как я посетил винодельню
Как‑то после работы я зашёл в магазин. В тот самый, в котором обычно покупал вино и сыр. Тогда сыр был в основном импортным. Да и вино тоже. Выбор был небогатый: твёрдый сыр (точно не манчего, а какой – не помню) и сухое красное вино. Тогда я взял Familia Torres. Это было обычное вино – в том смысле, что Original, а не Reserva, Sangre de Toro. Простая белая этикетка, название красными буквами, год – чёрными. Тогда мне вино показалось не средне‑танинным, не округлым, а более резким. Год урожая для Original Sangre de Toro не так важен. 2014‑й, конечно, не сравнится с 2013‑м, но и в Пенедесе, и в других регионах Каталонии сорт, из которого делают Sangre de Toro, в 2014 году чувствовал себя неплохо.
В сети Интернет я нашел сайт семейной винодельни Торес и купил билеты на экскурсию.
Взял на прокат авто, кстати, авто тоже было французской марки. Приехали, припарковались, пошли в центр для приема гостей. До начала экскурсии было некоторое время пошли по территории погуглить.
Как бережно эти люди относятся к природе. Эта винодельня не декларирует, а на практике стремится к устойчивому развитию. Используют недорогостоящую и чистую энергию и бережно относятся к экосистеме. На территории была странная композиция. В песке были закопаны стеклянные бутыли, примерно в половину размера. Как нам объяснили это чтобы охлаждать погреб, в котором храниться вино.
У каждой лозы была посажена кустовая роза. Роза прихотливое растение. По розе видно и как чувствует себя лоза.
После экскурсии вдоль лозы, с одного терруара мы перешли на другой и к другому сорту. Гид, кажется тоже с французской территории, особенно эрудицией хотела блеснуть, говоря о бабочках, честно не помню то-ли полезны, то-ли вредны эти существа, которые способны одним взмахом кралышка учинить ураган, но гид особенно напирала, что в России тоже есть бабушки и бобочки.
Обойдя несколько виноградников нас прокатили на экскурсионной машинке по цехам и отвели в погреба, где в дубовых бочках, привезенных из США и Франции выдерживают вина.
Потом был музей семьи Торрес, в котором стоит тот автомобиль, на котором они выезжали на пикники и который можно встретить на этикетке не на лицевой стороне на недорогом вине Сан Валентин.
После музея, кажется после, нас пригласили на дегустацию. Что хочу сказать. Вот какие они молодцы. У них для дегустации приготовлено не только вино. Соки и воды тоже предлагают. Со мной была дочь. На тот момент она ещё была несовершеннолетней, кажется так это принято называть. Но и совершенно зимней она не была. Проницательная девушка гид выдала ей, как и всем, бокал, но когда в бокал мне налила вино для дегустации. До 2025 в Испании можно было не новичку за рулём до 0,5 промиле. Но дочке она уже предложила безалкогольные напитки.
После дегустации, правильно, вас ждут а магазине.
Что интересно: Каталония – автономное сообщество. При французской военной поддержке в 1641 году испанского короля перестали признавать в качестве графа Барселонского, а его преемником назначили Людовика XIII. Около 10 лет Барселона была оккупирована французскими войсками. Ещё через год Людовик XIV в обмен на часть каталонской территории (графство Руссильон) согласился освободить Барселону (Пиренейский мир).
В 19 веке виноградники Франции были поражены, практически все уничтожены филлоксерой. Виноградари перебрались в Каталонию, захватив на этот раз с собой и технологии. Есть мнение в интернете встречается, что именно благодаря этому Каталонские вина вновь вышли на мировой уровень.
Виноделие в Каталонии известно ещё с Финикийцев. Греки и Финикийцы завезли лозы ещё в VI в. до н.э.
Римляне превратили Каталонию в один из основных винных источников Империи.
Олимпийский парк
В Мюнхене в Олимпийском парке мы были в бассейне. Дочь участвовала в соревнованиях, я как обычно, все фотодокументировал.
На обед пошли в кафе или ресторанчик в том же парке. Что интересно. Если купил бутылочку пива, то можно сдать бутылочку и получить свой евро обратно. Мне это напомнило детство. Правда тогда мы сдавали с тренером бутылочки из под кефира. Помните? Были стеклянные с зелёной крышечкой из фольги на широком горлышке. За те бутылочки, конечно, не получили мы по евро.
Когда покушали, вышли на берег водоема, пруд, кажется, это, а быть может, озеро, точно не важно. Лебеди, утки, рыбки имеются в нем. Стою и думаю про Мюнхен, но не вслух. И тут же рядом выходят из заведения, отобедав, двое мужчин и останавливаются недалеко от меня. Прилично одеты, но с бутылочкой пива. И не про себя, а про Мюнхен говорят по-русски слово, созвучное «бляшка», только если ребусом, то в конце слова три знака препинания вместо букв, и это не троеточие. И продолжают мужчины. А хорошо тут как. В чем-то я с ними согласился бы.