Александр Соколов – Тревожная близость (страница 14)
– Чего ты злишься? – спросила она с наигранным удивлением. – Это же подруга, которую ты знаешь. И она вообще хорошо к тебе относится.
– Да мне плевать, как она ко мне относится, – ответил я, не скрывая раздражения. – Мне важнее, как ты ко мне относишься. Зачем ты всё рассказываешь ей? Своим «подружкам геям» тоже всё рассказываешь? Ты можешь вообще хоть какое-то время без них обходиться? У тебя десятки чатов, групп – и везде тебе, видимо, лучше, чем здесь со мной.
Мои слова лились потоком, я уже не мог остановиться:
– Ты постоянно с ними на связи, они занимают всё твоё время, все твои мысли…
– Ну ты что, – перебила она, – я же тебя люблю. А их нет. Ой, хотя нет, их я тоже люблю. Но они просто мои друзья, они моя семья. После этих слов «они моя семья» во мне что-то надломилось. Я больше не хотел ничего слышать. Не хотел вникать в эти объяснения, не хотел искать компромиссы.
– А чего ты мои подарки не открываешь? – вдруг спросила она, указывая на пакет в углу.
– Я выбирала, старалась, – продолжила она с наигранной обидой.
Я неохотно подошёл к пакету и достал оттуда чёрную чашку с надписью «Ты лучший». Та самая надпись, которую я уже видел на её странице – на том самом фото с одним из её «просто друзей».
– Спасибо, – произнёс я сухо. – Круто.
В этот момент я понял, что все её слова, все её действия – это просто игра. Игра, в которой я не хочу больше участвовать.
– А вот ещё! – воскликнула она, вытаскивая коробку. – Игра «Искры»! Давай поиграем, это позволит узнать друг друга лучше, она словно пыталась сгладить напряжение. Она начала разворачивать колоду карточек, явно надеясь, что это поможет разрядить обстановку. Я взял коробку и прочитал описание игры. Суть была проста: нужно было по очереди вытаскивать карточки и отвечать на вопросы. «Узнать друг друга лучше», – про себя усмехнулся я. С этого надо было начинать отношения. После всего, что произошло за последнее время, после всех её откровений и историй, после постоянного обсуждения наших отношений с подругами, мне казалось, что я уже знаю о ней больше, чем хотелось бы.
Она уже раскладывала карточки на столе, её глаза светились энтузиазмом. Казалось, она искренне верила, что эта игра сможет исправить всё, что накопилось, между нами. Но я чувствовал только усиливающееся раздражение.
– Давай начнём! – предложила она, протягивая мне первую карточку.
Вопрос на карточке был простым, но острым: «Существует ли дружба между мужчиной и женщиной?»
– Нет, – ответил я твёрдо. – Не существует ни при каких обстоятельствах. Если мужчина и женщина делают вид, что дружат, то у них либо уже был секс, либо кто-то из них допускает такое развитие событий.
Она начала возражать:
– Но у меня много друзей-мужчин, с которыми даже в мыслях не было ничего такого!
– Хорошо, – согласился я. – Даже если это так, ты не знаешь, что думают они.
– Они многие женаты! – парировала она.
– Это не показатель, – ответил я, беря следующую карточку.
Следующий вопрос касался семейного бюджета.
– Его деньги – это наши деньги, мои деньги – это мои деньги, – заявила она без колебаний.
«Почему мы не играли в эту игру в первый вечер встречи?» – подумал я про себя. Большинство вопросов просто отпало бы…Мы продолжали играть, и с каждой новой карточкой я всё отчётливее понимал, насколько мы разные. Наши взгляды на жизнь, отношения, будущее – всё это расходилось, как параллельные линии, которые никогда не пересекутся.
В какой-то момент я не выдержал:
– Хватит, – сказал я резко. – Надоела эта игра.
На самом деле я оказался не готов к тому, чтобы моё представление о ней продолжало рушиться так быстро. Я всё ещё был влюблён, цеплялся за остатки иллюзий, не желая признавать, что просто выдумал её такой, какой мог любить.
Она удивлённо посмотрела на меня:
– Что случилось?
– Ничего, – ответил я, отворачиваясь. – Просто эта игра больше не кажется мне полезной.
Внутри меня бушевала буря эмоций. Я понимал, что должен принять реальность, но сердце отказывалось с этим мириться. Она вышла на балкон, снова закурила. Я остался лежать на диване, уставившись в потолок. Мысли крутились в голове, словно шестерёнки старого механизма.
«Видимо, строить серьёзные отношения точно не получится», – думал я. Всё становилось на свои места: её поведение, отношение к жизни, к отношениям, к деньгам, к дружбе. Теперь я понимал, почему у неё никогда не было семьи. Она просто не создана для этого. Её образ жизни, ценности, взгляды на отношения – всё это было построено на совершенно других принципах. Свобода, независимость, отсутствие обязательств – вот что было для неё действительно важным. А я… Я всё ещё цеплялся за надежду, что смогу её изменить, что она изменится ради меня. Но теперь я понимал – это иллюзия. Невозможно заставить человека стать тем, кем он не является. Невозможно изменить чью-то сущность, просто потому что тебе так хочется. В глубине души я знал, что должен принять это. Принять реальность такой, какая она есть. Но сердце отказывалось мириться с этим. Оно всё ещё цеплялось за остатки чувств, за надежду на то, что всё может измениться.
Она вернулась с балкона, противно пахнув сигаретным дымом. Я поднялся с дивана и посмотрел ей в глаза.
– Знаешь, – начал я, стараясь говорить спокойно, – ты, конечно, можешь курить сколько угодно, это твой выбор. Но этот запах… Он мне очень неприятен. Хотя бы, когда мы встречаемся, постарайся воздерживаться от сигарет.
Она удивлённо подняла брови:
– Ты сейчас серьёзно? Я курю уже много лет, и это часть моей жизни.
– Именно это я и имею в виду, – ответил я. – Часть твоей жизни, но не моей. И не нашей, если мы говорим об отношениях.
Она на мгновение замолчала, а потом резко ответила:
– А что, теперь ты будешь указывать мне, что делать? Сначала мои друзья, теперь курение… Что дальше?
– Дело не в указаниях, – попытался объяснить я. – Просто базовые вещи, которые важны для комфортной жизни вместе.
– Для тебя важны, – подчеркнула она. – А для меня – нет. И я не собираюсь менять свои привычки ради кого-то. Я уже бросала курить на полгода из-за бывшего.
В этот момент я понял, что это ещё один камень преткновения. Ещё одно подтверждение того, насколько мы разные. Даже в таких, казалось бы, мелочах наши взгляды не совпадали. И это было ещё одним доказательством того, что серьёзные отношения между нами действительно невозможны. Всю ночь я не спал, ворочаясь с боку на бок. Время, казалось, остановилось. Я как никогда ждал быстрого приближения утра, чтобы наконец-то расстаться с ней, остаться наедине с собой.
Её присутствие рядом стало невыносимым. Каждый шорох, каждое дыхание, даже простое присутствие в комнате – всё раздражало. Я хотел побыть один, разобраться в своих мыслях, понять, как дальше жить с этим осознанием. В голове крутились мысли о том, как быстро рухнули все мои иллюзии. Ещё недавно я видел в ней то, чего на самом деле не было. Создал образ, который сам же и полюбил, а настоящая она оказалась совсем другой. Часы тянулись бесконечно. Рассвет казался далёким, как никогда. Я смотрел в окно на начинающее светлеть небо и понимал, что эта ночь стала последней каплей. Больше нет сил притворяться, что всё хорошо. Нет сил закрывать глаза на очевидное. Когда первые лучи солнца наконец-то проникли в комнату, я почувствовал облегчение. Скоро она уйдёт, и я останусь один. Один со своими мыслями, со своим разочарованием, но, возможно, это именно то, что мне сейчас нужно.
Глава 8. 8 марта
Судьба распорядилась так, что после той роковой ночи мы не виделись две недели. Она серьёзно заболела и уехала в Питер, где лежала с температурой. Мы поддерживали связь через сообщения и редкие звонки, но каждый разговор оставлял после себя горький осадок. Она продолжала твердить о своей любви, а я разрывался между желанием быть с ней и неспособностью принять её такой, какая она есть. Моё доверие было подорвано, и никакие слова уже не могли его восстановить. В один из вечеров, когда она лежала с температурой, я посоветовал ей серьёзно заняться здоровьем, особенно если она действительно планирует семью и детей. Эта невинная забота вызвала у неё настоящую бурю эмоций.
– Мне не нужны твои нравоучения! – взорвалась она. – Я просто хочу, чтобы ты меня пожалел!
– Ты взрослая женщина, – ответил я спокойно, – а ведёшь себя как десятилетняя девочка. Жалостью здоровье не поправишь.
Её реакция была мгновенной – поток оскорблений и матерной брани обрушился на меня. Я не смог больше это терпеть.
– Я больше не хочу тебя слышать, – сказал я и отключил телефон.
Она звонила раз за разом, писала сообщения с извинениями. Но я был непреклонен. Утром пришло новое сообщение – она писала, что ей было очень плохо, вызывала скорую, ей было страшно, и она хотела моей поддержки.
Внутри меня боролись противоречивые чувства. Часть меня хотела ответить, поддержать, ведь человек действительно мог быть в беде. Но другая, более сильная часть, понимала – это очередная манипуляция.
«Спасибо за время, проведённое вместе», – написал я в ответ.
И тут внутри меня начало нарастать какое-то странное, до этого момента неведомое чувство. Сердце бешено колотилось, будто готово было выпрыгнуть из груди. В горле образовался ком, стало трудно дышать. Руки начали дрожать, а ладони покрылись холодным потом. Мир вокруг словно сузился до маленькой точки, всё кружилось и качалось. Появилось ощущение, что я теряю контроль над собой, что земля уходит из-под ног. В голове крутились мысли одна страшнее другой. Я пытался сосредоточиться на дыхании, но оно становилось всё более поверхностным и прерывистым. В этот момент что-то надломилось внутри. Сердце забилось часто-часто, будто пытаясь вырваться из грудной клетки. Воздух словно закончился – я жадно хватал его ртом, но лёгкие отказывались наполняться. Руки покрылись липким холодным потом, пальцы начали мелко дрожать. Мир вокруг поплыл, предметы потеряли чёткость. В ушах зазвенело, а перед глазами появились тёмные пятна. Голова закружилась, и я схватился за стену, чтобы не упасть. Ком в горле не давал говорить, а мысли спутались в клубок.