Александр Соколов – Мифы об эволюции человека (страница 3)
Так, новые инструменты, призванные служить антропологам, помогли вскрыть обман. И именно широкое использование подобных (только гораздо более совершенных) методик сделало повторение пилтдаунской истории невозможным.
С тех пор вот уже больше 50 лет ни один антрополог не использует в своих построениях череп из Пилтдауна. Зачем? Других найденных материалов и так более чем достаточно. Историю про эоантропа продолжают мусолить в основном «борцы с дарвинизмом». Вероятно, больше мусолить нечего…
Интересно другое: почему подделки и мистификации все-таки временами обнаруживаются в самых разных областях науки? Ведь палеоантропология не является в этом плане каким-то особым случаем. Причина, по которой ученый может встать на скользкий путь обмана, – малоизученная тема. Видимо, должны сойтись вместе несколько факторов:
• молодое, недавно сформировавшееся научное направление;
• сам объект исследования трудноуловим – находится, что называется, на пределе измерений;
• возникает некая мода, запрос общества на открытие.
Раз есть запрос – находятся авантюристы от науки…
Давайте рассмотрим несколько любопытных примеров.
Восьмого сентября 1522 г. в Севилью прибыл считавшийся погибшим корабль «Виктория» – единственное уцелевшее судно из флотилии Магеллана. Матросы «Виктории» привезли с собой шкурки птиц необычайной красоты, подаренные капитану судна молуккским султаном. Диковинных пернатых прозвали «райскими птицами». Их происхождение долгое время оставалось неизвестным (это сейчас мы знаем, что они обитают в Новой Гвинее). Коллекционеры готовы были заплатить баснословные деньги за чучело удивительной птицы. Ну а дальше:
Торговцы и препараторы ловко использовали этот спрос. И сейчас еще в коллекциях встречаются старые шкурки, искусно составленные из перьев и кусочков кожи самых различных видов райских птиц. Так, «белокрылая райская птица», которую описал в 1787 г. английский зоолог Латам, раздобывший ее чучело для своей частной коллекции, оказалась составленной из шкурок совершенно разных видов райских птиц, с искусно прикрепленными белыми крыльями. Один особенно роскошный вид из коллекции француза Левайяна также впоследствии оказался составным. У этого экземпляра живот, хвост и клюв были от разных птиц. Искусственно прикрепленными оказались и великолепные маховые перья.
Интересно, что райских птиц, руководствуясь неверными описаниями, делали безногими. Когда же выяснилось, что лапки у них все-таки есть, умельцы стали приделывать к чучелам райских птиц ноги от галок или даже ястребов…
А теперь познакомьтесь с величайшей археологической мистификацией XIX в.
США, 1866 г. Джордж Халл, табачник и скептик, приезжает в городок Кардифф (штат Нью-Йорк) по личным делам. В церкви у него возникает спор с проповедником, рассуждавшим о допотопных великанах. Видя, что прихожане доверчиво смотрят проповеднику в рот, Халл задумывает разыграть своих соотечественников, да еще и подзаработать на этом.
И вот Халл покупает гипсовый блок длиной более трех метров, перевозит его в Чикаго, где нанятые им скульптор и каменотес изготовляют фигуру лежащего человека огромных размеров. Для того, чтобы искусственно состарить ее, скульптуру подтемняют кислотой.
Ночью «великана» доставляют в Кардифф и закапывают на ферме Ньювелла, двоюродного брата Халла.
В 1869 г. великана «случайно» нашли при рытье колодца.
Уже на следующий день весь штат Нью-Йорк узнал о найденном гиганте. Тысячи людей поспешили на ферму, чтобы посмотреть на него собственными глазами. Мнения относительно его происхождения разделились. Одни считали, что в таком облике только какой-то бог мог в древности явиться на землю. Другие объявляли его забытым памятником президенту Джорджу Вашингтону. Но все больше раздавалось голосов, утверждавших, что речь идет о первобытном человеке, окаменевшем несколько тысячелетий назад».
Эта версия и одержала верх. Тысячи зевак стекались в Кардифф, чтобы увидеть «американского Голиафа», и с каждого хозяин находки брал по 50 центов! Великан из Кардиффа наделал много шуму, побывал в нескольких музеях, и, прежде чем обман удалось разоблачить, мистификаторы заработали на «допотопном гиганте» 100 000 долларов.
Кардиффский великан и сейчас находится в Музее фермеров города Куперстаун (штат Нью-Йорк).
В начале XX в., после открытия рентгеновских лучей, появилась мода на всевозможные излучения. И вот в 1903 г. известный французский физик Рене Проспер Блондло заявил, что обнаружил новые лучи, которые он назвал N-лучами. Эти лучи якобы испускались некоторыми металлами, при попадании в глаза могли усиливать способность человека видеть в полутьме и обладали другими чудесными свойствами. Хотя ряду ученых не удалось воспроизвести опыты по наблюдению N-лучей, Французская академия наук удостоила открытие Блондло золотой медалью и премией в 20 000 франков.
Для прояснения ситуации в лабораторию Блондло приехал выдающийся американский физик Роберт Вуд. После нескольких нехитрых тестов Вуд убедился, что N-лучи – фикция. Вот как сам Вуд описывает один из экспериментов:
«Затем он показал мне слабо освещенные часы на стене и пытался убедить меня, что он может различить их стрелки, если держит над глазами большой плоский напильник. Я спросил его, можно ли мне подержать напильник у него над глазами, так как я заметил на его столе плоскую деревянную линейку и вспомнил, что дерево было как раз одним из немногих веществ, которые никогда не излучали N-лучи. Он согласился. Я нащупал в темноте линейку и держал ее перед его лицом. О, да – он прекрасно видел стрелки. Это тоже кое-что мне доказало»{14}.
Этот пример показывает, что авторы лжеоткрытий могут и сами искренне заблуждаться. Судя по всему, Блондло был уверен в существовании N-лучей, причем, по некоторым данным, продолжал верить в них и через 20 лет после разоблачения, сделанного Вудом.
Быть может, каждая крупная новая область науки, вырастая из пеленок, должна пройти «крещение большой мистификацией» – и очиститься. Одна такая крупная мистификация была и в истории палеоантропологии. К счастью, она давно разоблачена – и что характерно, не маргиналами и сектантами, а усилиями самого научного сообщества.
Миф № 3
Тот или иной ископаемый предок человека описан по одной-единственной сомнительной находке
Как часто бывает, распространению этого мифа способствовали вполне добросовестные писатели и журналисты. Кому интересна десятая или сотая находка неандертальца, австралопитека или питекантропа? Другое дело – самые первые, окруженные романтическим ореолом, прошедшие трудный путь к признанию и т. д. и т. п.
Любая популярная (в том числе советская) книжка о предках человека содержала рассказ про поездку Эжена Дюбуа на Яву или про находку Фульрота в долине Неандер. И это правильно! Надо будоражить молодые умы романтикой открытий – иначе откуда возьмутся новые ученые, готовые мириться с тяготами долгих экспедиций, способные месяцами сидеть в раскопе под дождем или палящим солнцем ради очередного «недостающего звена»?.. Но в качестве побочного эффекта трудов популяризаторов возникли своеобразные «палеоантропологические бренды». Их цветасто расписывали в телепередачах. О них же сухо сообщали учебники.
Действует классический маркетинговый механизм: все помнят первого космонавта. А кто был в космосе третьим? Десятым?.. Сто десятым? Количество ячеек человеческой памяти ограничено, поэтому «эффект первого космонавта» работает и в быту (одна-две любимые марки кетчупа, а уже затем – все остальные), и тем более в такой далекой от обывателя области, как антропология.
В итоге весь массив знаний об австралопитеках сводится к образу маленькой обезьянки Люси, о которой человек «когда-то где-то что-то читал или слышал».
На самом деле, как вы, конечно, знаете, «Люси» – одна из первых и потому наиболее известная находка афарского австралопитека. Однако помимо Люси общее число таких находок исчисляется сотнями. Похожая ситуация сложилась и со многими другими ископаемыми гоминидами.
В приведенной ниже таблице перечислены некоторые наиболее известные палеоантропологические находки. Для сравнения приводится реальное число найденных особей каждой группы гоминид (по данным каталога АНТРОПОГЕНЕЗ.РУ).
Разумеется, существуют и виды, известные пока что по единичным окаменелостям. Таков, например, сахелантроп, описанный в 2002 г. по одному черепу, двум фрагментам нижних челюстей и нескольким зубам. Чтобы появилось больше находок этого вида, должно пройти время…
На самом деле существование «палеоантропологических брендов» можно только приветствовать. То, что они вообще возникли, говорит о некотором уровне «народного признания». При этом неизбежно запускаются механизмы мифологизации, включения в массовую культуру: скромный череп или фрагментарный скелет очеловечивается, наделяется именем и трогательной историей – с подачи самих первооткрывателей или расторопных журналистов. Следующей стадией может быть «роль» в фильме или в детском мультике. Кстати, в 2014 г. в мировой прокат вышел фильм Люка Бессона «Люси», в начале которого на экране возникает знакомая нам «женщина-австралопитек»…
Однако не будем забывать: яркие бренды – это для научной пропаганды, а для исследователей – кропотливый, порой рутинный труд, тщательные измерения, графики, проведенные через сотни точек, анализ и обобщение. Теории строятся не на единичных находках – пусть красивых, – а на всем массиве накопленных за десятилетия знаний.