Александр Соболев – Если бы ты знал (страница 16)

Виктор присел на какую-то табуретку, и стал ждать. Деньги у него, конечно, были, он их зашил в потаенном кармане трусов. Времена были тяжелые, бандиты могли встретиться на каждом углу, и чтобы не потерять все деньги стразу, он их никогда не носил в одном месте. Прошло минут пятнадцать, из темноты никто не возвращался. Виктор начал волноваться, все это время его внимательно изучали сем пар полуголодных глаз. Виктор смущенно улыбался и отводил взгляд в сторону. Потом из глубины подвала послышались шаги, и в свет комнаты вышли переодетые Надька и Санька. На Надьке было приличное платье, туфли, и даже какая-то прическа появилась, она сразу помолодела на несколько лет:

– Ну как я вам? – Надька сделала оборот вокруг своей оси.

– Шикарно! Круто! Балдеж! – послышались голоса со всех сторон.

– Да, замолчите. Я не вас спрашиваю. Виктор, что вы скажите?

– Очень неожиданное преображение. Вы помолодели лет на пятнадцать. Очень очаровательно выглядите, – Виктор встал.

– Мне всего тридцать три года. И еще совсем недавно у меня все было впереди. Но так случилось, что сперва бандиты убили мужа, потом отобрали квартиру, и наконец, я оказалась здесь. Я сохранила несколько своих старых вещей, иногда одеваю и брожу по городу как в старые добрые времена. И я все еще надеюсь, вернуться когда-нибудь к нормальной жизни. Как Санька вам?

– Да, тоже нормально. По крайней мере, гораздо лучше, чем был пятнадцать минут назад, – на Саньке был мешковатый пиджак и великоватые брюки, но зато все чистое, – в таком виде и родителям не стыдно показаться.

– У него своей одежды приличной не осталось, одели в то, что сумели достать. Некоторые люди выбрасывают на помойки совсем новые и хорошие вещи. Мы даже думаем, не открыть ли нам какой-нибудь сэконд-хэнд. Мы готовы. Поехали?

– Поехали.

– Ребята, не скучайте, мамочка скоро вернется. Никому чужим не открывайте, приеду – будет праздник, – сказала Надька на прощание своим компаньонам.

Они вышли на улицу и начали ловить такси. Две машины отказались ехать так далеко за любые деньги. Третий согласился за пятьдесят долларов, и они поехали. Санька попросился на переднее сиденье, потому что оттуда лучше видно дорогу. Виктор сел на заднее сиденье рядом с Надькой:

– Вы не боитесь ехать назад одна? -спросил Виктор.

– После того, что было со мной в этой жизни, я уже ничего не боюсь. Вы не представляете, что мне пришлось пережить. Рассказывать и утомлять вас своими сказками я не буду. Не волнуйтесь.

– А нам ехать в одну сторону больше семи часов. Так что я могу и послушать, – ответил Виктор.

– Семь часов, это если сильно повезет, а так может и все девять или десять, – вставил водитель.

– Все равно не буду. Не хочу себе и вам бередить душу. Давайте лучше радио послушаем, – предложила Надька.

– Прошу прощения, но радиола сломалась вчера. Починить не успел. Да и в такой дороге, она не имеет смысла. Сейчас отъедем от Питера километров сорок, все радиостанции замолкнут, – извинился водитель.

– Тогда давайте, молчать и на дорогу смотреть. Я на машине не ездила уже пару лет. Здесь все такое забытое и необычное. Знаете, у меня все сейчас как в детстве.

– Надежда, а почему вы не начнете заново нормальную жизнь. Ведь можно же пойти куда-нибудь работать, снять квартиру, и так далее? – спросил Виктор.

– Хорошо, на это вопрос, я отвечу. Когда со мной случилась беда, и я была на грани самоубийства и полной потери личности, эти люди подобрали и фактичекски спасли мне жизнь. Я тогда много пила, курила, резала себе вены, кидалась под машины, ночевала под забором или в лесу на вокзале. Слава богу не привязалась к наркотикам, а возможность такая была. Я не видела смысла своего существования. А сейчас я знаю, для чего живу. Сейчас я нужна этим забытым всеми людям. Ведь им тоже некуда пойти, не куда деться. А вместе мы справимся. Вот так.

– Понятно, – сказал Виктор, ответ был исчерпывающим, продолжения не предполагал. Он откинулся на подголовник и замолчал.

Виктор рассматривал проплывающие пейзажи за окном Жигулей- шестерки, и думал про то, как сильно изменилась наша страна за последние восемь лет. Представить раньше в советское время такой разгул бандитизма, он не мог. Наверно надо потерпеть, потом наступил светлое будущее, которое со всех телеэкранов обещал нам Горбачев, а теперь и Ельцин.

Себя Виктор успокоил, что у него бизнес пока развивается хорошо, приносит неплохую прибыль. Он уже начал задумываться над приобретением квартиры в Москве или в ближайшем Подмосковье. Жениться Виктор пока не торопился, надо было покрепче стать на ноги. Да и долгосрочные отношения с девушками в последнее время не складывались, он проводил много времени на работе. В офисе были разные девушки, но той самой ради которой можно было совершать подвиги, что-то пока не встречалось. У него было твердое убеждение, что с подчиненными любовные романы заводить не хорошо. Как после этого вместе работать? Работа есть работа. Современные девушки совсем потеряли голову, и все поголовно хотели выйти замуж за иностранца и уехать из страны несостоявшегося развитого социализма.

Гитару он забросил далеко на верхнюю полку антресолей съемной квартиры. Аккорды и слова песен стали забываться. Иногда на встречах с друзьями он встречал своего компаньона по музыке Мишку, тот музыку не бросил: играл на гитаре, на флейте, пел в церковном хоре, постигал тайны крюкового пения. Мишка в свободное от музыки время работал инженером в проектном институте. Платили там мало, но у него не было проблем с жильем, он был москвич, на небогатую жизнь хватало. Если бы Виктору московскую квартиру и прописку, он тоже наверняка играл бы сейчас на гитаре в какой-нибудь группе, и в перспективе мог бы зарабатывать денег больше «Ласкового мая».

Виктор на свою жизнь не жаловался, верил в свое светлое будущее и интересное предназначение, которое он безусловно скоро узнает. Некоторые люди живут гораздо хуже него. Далеко за примерами ходить не надо: друг Андрюха умер возрасте восемнадцати лет, друг Санька – наркоман без памяти. Его уже, наверное, ничего хорошего в этой жизни не ждет. Надька – тоже пропащая душа, остаток жизни проведет в заботах о бомжах, и сама живет как бомж, боится света божьего. Если сейчас спросить водителя, то окажется, что он бывший инженер или ученый, которому не платят заработную плату по полгода, и он вынужден подрабатывать на личном автомобиле все свободное от основной работы время.

К водителю со своими расспросами Виктор обращаться не стал, повернулся к стеклу и заснул. По дороге они остановились на заправке пополнить запас топлива, потом в придорожной забегаловке перекусили. Виктор за всё заплатил. Часов в семь утра они приехали в деревню Невзорово к дому Санькиных родителей.

– Погодите, немного здесь, я пойду с родителями поговорю. Думаю, надо их подготовить, – сказал Виктор и пошел в дом.

Двери были не заперты, Иван Степанович и Вера Федоровна уже встали и занимались домашним хозяйством. Виктор вошел в дом:

– Доброе утро, хозяева, – громко приветствовал Виктор.

– Витенька, здравствуй. Как у тебя дела? А я думаю, кто это к нам приехал? Ты такой важный стал, на машине ездишь, – ответила Вера Федоровна.

– Вера Фёдоровна, Иван Степанович, сядьте, мне надо вам кое-что сказать.

– Что случилось? С Санькой какая-то беда? Ты узнал про него что-нибудь?

– Да, узнал. Я ездил в Питер. Я прошелся по всем местам, где раньше мы с ним встречались, а потом случайно встретил на улице.

– Он жив? Здоров? – перебила Виктора мать.

– Жив, но не совсем здоров.

– Что случилось? Мы ему можем помочь? Где он? – мать уже рыдала, не сдерживая слез.

– Он ничего не помнит. Он и меня не узнает. Просит его называть Георгием. Я его привез, он в машине, – Вера Федоровна бросилась на улицу, за ней Иван Степанович.

Надька, Санька и водитель стояли рядом с машиной. Мать бросилась обнимать и целовать сына, у нее подкосились ноги, и она начала медленно сползать на землю. Ее подхватил Иван Степанович:

– Давайте все живо в дом, – скомандовал отец Саньки.

– Ты моя мама? Это мой дом? – Санька озирался вокруг и ничего не узнавал.

– Да, сынок, я – твоя мама, это – твой папа. Неужели ты нас не узнаешь?

– Извините, но я ничего не помню. Мне очень жаль. Надька, когда мы поедем домой? – обратился Санька к Надежде.

– Теперь здесь твой дом. Ты будешь жить здесь. Мама и папа о тебе позаботятся. Я побуду немного с тобой и уеду. Хорошо?

– Нет, я не хочу без тебя. Я хочу с тобой, – Санька обнял Надежду.

– Так нельзя, мне здесь не место, меня в Питере ждут люди – Тимур, Павел, Забор, Крест, ты же знаешь их? – она гладила Саньку по голове, пытаясь успокоить. Вера Федоровна тем временем ревела во все горло, не успокаиваясь.

– Так, давайте заканчивать балаган. Верунчик, голубушка, иди в соседнюю комнату, полежи немного, отдохни. Я все сейчас устрою, – Иван Степанович проводил жену в соседнюю комнату, – Вить, спасибо тебе за помощь, но вам всем надо сейчас уехать. Дальше – мы сами.

– До свидания, – попрощался Виктор, – еще зайду сегодня вечером, проведаю Саньку. Надежда, пошли за мной.

Они вышли, быстро сели в машину и поехали к дому Витькиных родителей.

– Командир, мне бы поспать пару часов, а то обратная дорога дальняя, – обратился водитель к Виктору.