Александр Снегирев – Призрачная дорога (страница 51)

У нас если организатор, то непременно девушка, а если живописный фон, то обязательно руины великого прошлого.

Девушка эта была почти как в стихотворении Бродского: миловидная, но с полными ногами.

Не люблю этот фрагмент у Иосифа Александровича, какую-то гадкую наблюдательность проявляет в нём поэт.

Гадкую, но точную.

Отметив про себя красоту лица девушки и её будто от другой доставшиеся ноги, я сообщил, что прибыл в её распоряжение.

Она потупилась и робко спросила, могу ли я раздеться.

Не до трусов, а так, чтоб вообще без трусов.

Я только этого и ждал, снял трусы и столкнулся с удивительным явлением: все вокруг застеснялись.

Фотограф, ассистент фотографа, гримёр и сама девушка-организатор.

То есть я стою перед ними голый, а они стесняются. Отворачиваются, как жители сожжённого города отворачиваются от развалин.

Чтобы эту сцену не сочли проявлением бахвальства, поясню: смущение вызвали не какие-то мои анатомические особенности, а сам факт наготы.

Смутило их то, чего они сами хотели.

Обычный голый человек.

Голый человек опасен. Голый человек непредсказуем и настолько правдив, что делается не по себе.

В тот день сделали много фотографий, из которых выбрали всего одну.

Одну, но какую.

Литературный мир изрядно переполошился, писатели-ровесники, претендующие на первую роль, разволновались.

И вот эту самую фотографию извлекли из беспроводных виртуальных глубин и увенчали ею невысокую стопку компромата. Теперь старуха хныкала, что их лишат прав, а сиротку отберут. Коварные опекуны увезут сиротку за границу, где она обязательно помрёт от аллер-гии.

– Ну и пособие… – вырвалось у родной бабки.

Бабка-блогер часто заморгала.

– Пособие? – вцепился я в слово «пособие».

– Я получаю за потерю кормилицы, от мэра… – деловито принялась загибать пальцы сиротка.

– Не так уж много ты получаешь! – перебила бабка-блогер.

– Ты говорила, что хорошо вложила мои деньги! – возразила сиротка.

Глаза бабки-блогера забегали.

– Ты сказала, что обязательно получишь приз! – не затыкалась сиротка.

Бабка-блогер оказалась в центре внимания, и выбраться из этого центра было уже невозможно.

– А что нам делать с излишками? – пришла на помощь сестре родная бабка. – Не в кубышку же складывать. Вот мы клипы и продюсируем.

Не знаю, во что бы вылился разговор о том, что старухи спускают деньги внучки на собственные музыкальные видео, но тут раздался всхлип.

– Простите! – Цыпочка прикрыла ладонью губы. – Это такая drama!

Все облегчённо закивали, а я сразу перестал что либо видеть перед собой.

Пропало зрение, и всё.

Цыпочка стала как распакованная кукла. Полиэтилен содрали, и она расцвела.

Сделалась ещё прекраснее.

Руки.

Именно наличие рук отличает нас от животных. Мозги у многих есть, микробы в мозгах и подавно, а вот руки… С их помощью мы такие изощрённости выделываем, которые и зверям не под силу.

Я заставил себя посмотреть на сиротку.

Перед глазами маячила какая-то размытая пляшущая невнятица. Если бы я видел отчётливо, то разглядел бы, что сиротка выглядит так, что не ясно, хочет она, чтобы её у старух отобрали, или не хочет. Могло даже показаться, что она не прочь.

– Нужна ваша помощь, – взмолилась бабуся, хотя можно было и нормальным голосом попросить.

– Что мы должны сделать? – самоотверженно уточнила Кисонька.

– Надо дать показания. Вы порядочные люди, а фотография эта поганая – фотошоп. Я вся извелась, последние дни доживаю, думаю желчный пузырь удалить.

Глава 40

Про фотошоп я промолчал, а в полицию пошёл.

Не в тот же день, но позже. Здесь напишу так, что получится, будто я сразу в полиции оказался.

Мне помогут ангелы времени.

Не ждать же читателям, пока я реально доберусь до отделения.

У читателей нет времени.

Времени вообще нет, а у читателей и подавно.

Чтобы не продолжать эту демагогию, предлагаю сразу перенестись за другой стол, за стол уполномоченной по делам несовершеннолетних.

– Имя, фамилия.

Я назвал имя и фамилию.

– Возраст?

Назвал возраст.

– Чем занимаетесь?

– Писатель, – ответил я.

– Никогда не слышала.

Я отправил уполномоченной улыбку, полную соболезнования.

– Судимы?

– Нет.

– Алкоголем, наркотиками злоупотребляете?

– Нет.

– Употребляете?

– По праздникам.

Уполномоченная посмотрела на меня внимательно.

– Наркотики по праздникам употребляете?