Александр Смыкалин – Перлюстрация корреспонденции и почтовая военная цензура в России и СССР (страница 4)

Лишь в середине XVIII в., при царице Елизавете Петровне, учреждается специальная секретная служба перлюстрации. Ее возглавил канцлер А. П. Бестужев-Рюмин. Но и она еще не занималась тотальной перлюстрацией корреспонденции. Речь, прежде всего, шла о дипломатической переписке, имевшей государственное значение для России.

Дешифрованная корреспонденция докладывалась непосредственно императрице, которая с пониманием относилась к такого рода деятельности. Основной перехват почты осуществлялся через Петербургский почтамт, руководителем которого был Ф. Аш, этот почт-директор непосредственно подчинялся Бестужеву-Рюмину. В одном из донесений он сообщает канцлеру: «…куверты не токмо по углам, но и везде клеем заклеены, и тем клеем обвязанная под кувертом крестом на письмах нитка таким образом утверждена была, что онный клей от пара кипятка, над чем письма несколько часов держал, никак распуститься и отстать не мог. Да и тот клей под печатями находился (кои я искусно снял), однако же не распустился. Следовательно же, я к превеликому моему соболезнованию никакой возможности не нашел онных писем распечатывать без совершенного разодрания конвертов. И тако я онные паки запечатал и в стафету в ея дорогу отправить принужден был…».[14]

Возникали технические проблемы и с подделкой поврежденных печатей. Печати были весьма «замысловатыми» и отпечатывались на красном сургуче. Процесс требовал привлечения все большего количества людей, обладавших специальными знаниями в различных областях науки и техники. Постепенно формировался целый штат специалистов из числа граверов, химиков, графологов, математиков. Одним из таких математиков, приглашенных в русскую криптографическую службу, был немец Христиан Гольдбах (1690–1764 гг.), специалист по теории чисел и математическому анализу.

В монографиях по истории дипломатической службы упоминается, что с июля по декабрь 1743 г. он дешифровал более 60 писем лишь «министров прусского и французского дворов».

Анализ материалов тех лет показывает, что до Х. Гольдбаха перехваченные письма копировались на почте только по «клеру», т. е. по кускам открытого текста, содержащегося в письмах. Шифрованная часть не копировалась. С момента появления Гольдбаха в «черном кабинете» России Бестужев-Рюмин дал распоряжение Ашу копировать письма целиком. Аш старался выполнять распоряжение, однако у него постоянно возникали проблемы с безуликовостью вскрытия писем.

Гольдбах стремился разъяснить Бестужеву-Рюмину серьезные проблемы, возникающие во время работы с дешифрованием. Он, в частности, подчеркивал необходимость абсолютно точного копирования перехваченных писем, и в связи с этим просил «каждое число или каждую цифру весьма прилежно засвидетельствовать», поскольку ошибки копировальщика значительно затрудняли работу дешифровальщика.

Так, перлюстрация и криптография шли рука об руку с момента своего возникновения.

Императрица высоко оценила труды Гольдбаха. Помимо крупных денежных вознаграждений, он получил очень высокое звание – тайный советник. К примеру, знаменитый математик того времени, работавший в России, – Л. Эйлер, несмотря на свои его научные достижения, такого звания не получил.[15]

Дешифрованные Гольдбахом материалы оказывали заметное влияние на внутреннюю и внешнюю политику России. И хотя перлюстрация в тот период времени, как подчеркивалось выше, еще не являлась общей, сам факт уже указывал «верный» путь в этом направлении – чем больше прочитанных писем подданных, тем выше шанс соответствующим образом отреагировать на политические настроения в обществе, принять правильное решение в управлении «толпой».

Сам собой напрашивался вывод – управленческая функция государства становилась менее эффективной без истинного знания положения вещей в социуме. Цензура в обществе, как тайная (перлюстрация), так и открытая, все активнее внедряется в жизнь.

Непосредственно осуществляя регулирование информационных потоков, цензура становится одним из важнейших механизмов защиты общественно-политической системы.

Ряд авторов выделяют до десятка функций, которые обеспечивают ей власть: 1) функция контроля заключается в отслеживании, оценке, классификации и селекции информации в соответствии с принятыми в социальной среде нормами; 2) регламентирующая функция направлена на определение критериев и установление порядка циркуляции информации посредством рекомендаций, предписаний, указаний, замечаний; 3) охранительная функция нацелена на сохранение в тайне государственных, военных и других важных секретов; 4) репрессивная функция служит для применения карательных мер против производителей, распространителей, потребителей и хранителей информации, виновных в нарушении правил цензуры; 5) манипулятивная функция выражается в том, что цензура, регулируя потоки информации, определенным образом воздействует на восприятие фактов социальными объектами и принимаемые ими решения; 6) профилактическая функция призвана предупредить возникновение конфликтных ситуаций между социальными объектами и упрочить социальную стабильность; 7) санкционирующая функция обеспечивает введение в социокультурный контекст информации двух видов: а) не претерпевших изменений из-за цензуры; б) искаженной, адоптированной ею; 8) эталонизирующая функция предназначена для фиксации и закрепления известных образцов (произведений искусства, художественных направлений и стилей, научных теорий в социокультурном континууме; 9) своеобразная «побочная» функция стимуляции общественного интереса обусловливает пробуждение повышенного внимания к малодоступной информации со стороны непосвященных.[16]

Так видят функции цензуры социологи, юристы предлагают свои виды и формы контроля.

На наш взгляд, перечень предложенных функций не является исчерпывающим. Как минимум можно назвать еще две функции в деятельности цензуры, связанные с наиболее секретными ее аспектами, а именно: оперативно-профилактическая, сюда относится перлюстрация почтово-телеграфной корреспонденции, подслушивание телефонных разговоров, наружное наблюдение и иные негласные способы съема информации, и дезинформационная – заключающаяся в создании литературного произведения, фильма или научной теории по специальному секретному, социальному заказу правительства, имеющая цель увести в сторону (дезинформировать) широкую общественность.

Так параллельно шло развитие политической цензуры и перлюстрации корреспонденции, как одно из секретных форм вторжения в личную жизнь подданных.

В работе использованы материалы архивов: ФСБ РФ; ФСБ РФ по Свердловской, Пермской, Челябинской областям; Центра документации общественных организаций Свердловской, Пермской областей (бывшие партийные архивы). Архивные материалы Национального архива США (Вашингтон), периодическая печать, монографическая литература, мемуары.

1.1. Перлюстрация корреспонденции в России (этапы развития), создание специальных органов политического контроля во второй половине XVIII века

Деятельность спецслужб любой страны всегда окутана плотной завесой тайны. Это в полной мере относится и к такому направлению, как политический контроль за личной жизнью граждан государства, в частности за частной перепиской, якобы строго охраняемой государством. И лишь политические скандалы, разглашение государственной тайны сотрудниками спецслужб или технические промахи приводят к тому, что тайное становится явным.

В данной работе на основании анализа скрупулезно собранного материала, автор попытается рассмотреть генезис и дальнейшее направление работы спецслужб России как перлюстрация корреспонденции. Для этого придется обратиться к далекой истории Государства Российского.

Вообще, вопрос о перлюстрации корреспонденции в России и СССР долгое время не являлся предметом специального рассмотрения в открытой печати.

В настоящее время существует не более десятка работ, посвященных этой проблеме. Это связано опять-таки с тем, что органы государственной безопасности тщательно скрывали за грифом «совершенно секретно» это направление в своей работе, которое плохо соотносилось с советским законодательством. Еще в Конституции СССР 1936 г. в ст. 128, было торжественно провозглашено: «…тайна переписки охраняется законом…».

Однако принцип государственной целесообразности нередко превалировал над принципом социалистической законности. И государство, в лице органов ВЧК – ОГПУ – НКГБ – МГБ – КГБ, всячески старалось хотя бы одним глазком заглянуть в личную жизнь своих граждан. Воспитанные же в духе строгого соблюдения социалистических законов большинство советских граждан даже не допускало мысли о сознательном нарушении Конституции СССР и советских законов. Представление о размахе проводимой работы поражает воображение, в отдельные годы практически вся почтовая корреспонденция подлежала перлюстрации. Официальные статистические данные, из архивов органов государственной безопасности подтверждают этот факт. Но, сначала о истории создания этого направления работы спецслужб России.

Активно вмешиваться в личную жизнь своих подданных государство начало еще в первой четверти XVIII в., в период правления Петра I. В это время создается и новая система политического сыска. Если в XVII в. политическим сыском занимались на местах воеводы, а в центре приказы, особенно территориальные (Сибирский, Казанский и др.) военные (Стрелецкий, Рейтарский и др.), Боярская дума и лично Государь, т. е. система не была централизованной, то пришедший к власти в результате жестокой борьбы Петр I совершенствует политический сыск. С конца XVII – начала XVIII в. важнейшим органом политического сыска становится Преображенский приказ, который является уже центральным и общегосударственным учреждением.