Александр Смольников – Тропами святого Урала. Никита Демидов. Книга вторая (страница 5)
Смело вышагивал по улице молодой человек лет тридцати, одетый в лёгкий кафтан нараспашку с развязанными тесёмками, пришитыми вместо пуговиц, изредка перепрыгивая низины, заполненные водой, и пестревшие жёлтым цветом упавшей листвы. Настроение у него, в отличие от окружавшей его хмурой природы, было замечательным, о чём свидетельствовало весёлое мурлыканье под нос забавной песенки «О весновой службе», вертевшейся у него в голове:
«Бережочек зыблетца,
да песочек сыплетца,
а ледочек ломитца,
добры кони тонут,
молодцы томятца:
Ино, Боже, Боже,
сотворил ты, Боже,
да и небо – землю,
сотвори же, Боже,
весновую службу!»
(старинная песня)
– Нескоро ещё весна, нескоро. Зима – самая работа у кузнецов! – проговорил Никита Антюфеев и, открыв дверь, заскочил в дом.
– Артемий, а ну собери молотобойцев наших, – Никита скинул промокший кафтан, причесал чёрные волосы, прогладил рукой бороду, – Как тут вы у меня, как дела?
Никита прошёл в плавильню к домнице. За ним проследовали его работники, радостные оттого, что у хозяина настроение хорошее, доброе.
– Так что у нас тут? – он осмотрел домницу – кормилицу.
Артемий бойко стал рассказывать о проделанной работе по подготовке к сезону:
– Старые две домницы в работе, Никита Демидович! Да, пройдёмте, посмотрим, где ставим новую с плавильной печью и «со всеми домницкими снастями». Так что к сезону, к зиме плавку металла начнём и на новой, – начал Артемий.
– Никифор и Ничипор, что при домнице у нас, работу знают, бодро, споро делают, – продолжал он, – Вот поставили уже не глиняную, а кирпичную печь и внутри облицевали огнеупорным мятчиковым белым камнем.
Новая домница стояла уже сияя новизной и смотрела на них верхними и боковыми отверстиями.
– Хорошо, хорошо, Артемий, – настроение Никиты всё становилось лучше и лучше.
Старая же печь гудела огнём. В разожженную домницу мастера тут же сверху укладывали вперемешку древесный уголь и железную руду. В боковое отверстие мехами пошла подача воздуха. Температура в печи поднялась до 800–900 градусов,
Содержащееся в руде железо тягучей массой начало сползать вниз – в изложницу.
Никита подошёл к большой наковальне, тут стояли ещё и малые наковальни, лежали молотки и молоты, клещи различной формы, зубила, пробойники, гладилки и обжимки, а также гвоздильни, тиски и напильники.
Никита Демидович, а теперь его называли в основном так, взял в руки молоток и оглядев собравшихся, сказал:
– Артемий, завод строить будем, передай всем! Пора и нам самим на полный цикл переходить: и уголь жечь, и крицу не только самим лить и у крестьян окрестных скупать, а всё на заводе делать, вплоть до выхода ружей, фузей, пушек! А можем, как считаешь, Артемий! Кстати, у нас Иван Баташов, бумажных дел голова, где?
– Да, всё сделаем, Никита Демидович, аль рук у нас нет? – ответил Артемий.
– Здесь я, Никита Демидович, – вышел вперёд высокий парень с густой шевелюрой и усами.
– А мы, Иван, деревенским перевели в долг за будущую крицу деньжат?
– Перевёл намедни, Никита Демидович, перевёл! Как не перевести!
– Хорошо, хорошо, Иван Тимофеевич, так и работай старательно, приказчиком на завод поставлю!
Никита Демидович Антюфеев проследовал в подсобное помещение, где находились запасы угля, криц, железное сырьё, бочки с водой и другие необходимые в кузнечном ремесле материалы.
Он, унаследовав «старинный отцовский промысел», расширил его, совместил «рудяной промысел» со скупкой и перепродажей криц, обогатился и постепенно стал почитаемым и уважаемым горожанином, используя также умение ладить с городской и монастырской администрацией, управляющими всеми процессами в городе и подвластными крестьянами.
– Давай, Артемий, работайте, продолжайте, а я пройду в мастерские и посмотрю, как ружья делаются.
– Никита Демидович, бумагу царскую принесли, – подал опять Иван Баташов голос, – хотел до вас принести в кабинет, важная поди царская бумага, с печатью от генерального писаря Инехова, который является делопроизводителем и адъютантом Преображенского полка! Может посмотрите сперва, по что важное там сообщение?
– И что ж ты, сучий потрох молчишь, ходишь туда – сюда, бумага от царя, а он думает нести – не нести, бегом мне за ней!
– Так вот, Никита Демидович, и она, – держа в руках бумагу царскую, смотрел Иван на Антюфеева.
– Читай, читай, мне быстро, Никита сел на табурет, стоявший рядом, и приготовился слушать.
Баташов огляделся, развернул грамоту и с выражением начал читать красивым почерком написанный текст. Демидов разомлел в тепле и, с важностью от происходящего, слушал, а в голове у него то и дело возникали видения, что он находится на своём заводике собственном, вокруг него работают большущие станки, льётся металл, молот многотонный бьёт по наковальне, вот его заводы дымят трубами в небо, один, второй, третий, много, очень много у него заводов.
А в той грамоте предписывалось о необходимости доставки в Преображенский полк ему, оружейному мастеру туленину Никитке Демидову, новых ружей по перечню, да в ремонт забрать оттуда старых, а ехать надобно в управление полком, которое размещалось, где и полк: в подмосковном селе, давшем ему название. Именно здесь «сидел и Преображенский полк ведал», а непосредственным местом его «сидения» являлась Преображенская съезжая изба.
3.2.
Юный Петр Первый.
В окрестностях Москвы, в селе Преображенском, на красивейшем берегу Яузы стоял деревянный дом — дворец, где Петр Первый проводил детство. Отец его — отошедший в мир иной, когда Петру было три с половиной года, царь Алексей Михайлович — имел многочисленное потомство: Пётр Первый был четырнадцатым ребёнком, но первым от второй жены, царицы Натальи Нарышкиной. 27 апреля (7 мая) 1682 года после шести лет правления скончался и болезненный царь старший брат Фёдор III Алексеевич. Встал вопрос, кому наследовать престол: старшему пятнадцатилетнему болезненному Ивану, происходившему от рода Милославских согласно обычаю или совсем малолетнему Петру. Заручившись поддержкой патриарха Иоакима, Нарышкины и их сторонники 27 апреля (7 мая) 1682 года возвели на престол Петра. Его единокровная сестра царевна Софья Алексеевна управление государством взяла в свои руки в связи с его малолетством.
Петру отводилась декоративная роль: он участвовал в церковных церемониях, посещал вместе с двором московские и загородные монастыри, присутствовал на приемах иностранных послов. Самыми любимыми игрушками были две деревянные пушки, стрелявшие деревянными ядрами с помощью небольшого заряда настоящего пороха.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.