Александр Смольников – Ступени (страница 2)
Учеба.
СВВПТАУ – тысячи выпускников с гордостью носят в душе память об учёбе, о своих командирах, преподавателях. Нам очень повезло, мы еще застали среди них фронтовиков, героев Великой Отечественной. Помним рассказы начальника учебного отдела, полковника Никитина П.И., как его засыпало заживо во время бомбежки и обстрелов, блеск фронтовых наград на парадном мундире полковника Загоскина Владимира Григорьевича, фронтовика-артиллериста. Училище, какое было училище! Это был такой единый организм, механизм, где каждый делал свою работу от души, с полной отдачей, с верой в нас – курсантов, что мы не посрамим его стены. Это написать, чтоб стало ясно, наверное, невозможно. Вспоминается, как полковник Аллагулов А.А., начальник кафедры «Военной Педагогики и психологии», идя по коридору, переходил на строевой шаг, приветствуя встречного курсанта, а тот тут же подтягивался и строевым шагом приветствовал полковника. Это настроение, отношение офицеров к нам во время нашего обучения не передать. Это просто гордость за все, чем была пропитана атмосфера во время учебы в классах, на полигонах, караулах.
Помним нашего командира дивизиона курсантов, полковника Скородумова А.А., «подпольные» клички среди курсантов дивизиона: «папа», «волк», «папа-волк», потом, на третьем курсе, его сменил Кагарманов Гарифула Рахматович, который получил на дивизионе полковника. Наш командир батареи Вова-Сладкий, старший лейтенант Владимир Владимирович Сахаров, настоящий командир, офицер-артиллерист, выпускник Коломенского артучилища. Он душой переживал за батарею, за каждого из нас.
А какие были ребята в нашей легендарной восьмой: спортсмены, художники, умницы. Женя Злобин – золотой медалист, стипендиат, параллельно с училищем заочно закончил УПИ (Уральский политехнический институт)! В Дальнейшем он закончил адъюнктуру и докторантуру Военного университета и RCDS в Лондоне – аналог нашей академии Генерального штаба. Royal College of Defence Studies. Стали генералами впоследствии: Руслан Нехай, с которым мы учились в соседних отделениях, он во втором, я в третьем в восемьсот одиннадцатой группе. Руслан закончил службу в должности заместителя командующего Ленинградского военного округа по воспитательной работе, ныне является директором Центрального морского музея. Стал генералом и Селим Цуев, который сразу предложил называть себя в стенах училища Ромой для облегчения общения. Он был военным комиссаром Чеченской республики, выдвигал свою кандидатуру на президента Чечни, но снял в пользу Рамзана Кадырова. А Серёга Зайцев! Друг, с которым прошли по жизни с первого дня, с момента зачисления в училище, мой свидетель на свадьбе, он и его жена Надюша и сегодня с нами рядом.
364 ступеньки.
Мы учились, дружили, влюблялись, женились. Среди курсантов бытовало мнение, что надо знакомиться, узнать хорошо девушку и жениться в училище или по завершении учёбы, т. к. неизвестно, куда пошлют по окончании, в какой – то, может, отдаленный гарнизон. И если уж туда ехать, то со своей любимой, проверенной женой. Встретил и я на Уктусе свою суженую, Наташу Горбунову. Место встречи для свиданий у нас было вверху длинной лестницы, на горе, за училищем. После самоподготовки и до ужина было время, и я убегал в форме или спортивке из училища, а ей каждый раз приходилось подниматься по лестнице. До сих пор помнит она эти триста шестьдесят четыре ступеньки вверх, помнит вот уже сорок три года, которые мы вместе.
Вот так и подходили мы к итогу учебы – получению диплома и лейтенантских погон, оставаясь еще совсем пацанами. Помню на тренировках к выпуску на плацу стояла сильная жара, и чтобы не стоять, придумали игру: три человека кидают на пальцах, кому падать от солнечного удара, а двое других, понятно, его несут под деревья в тенёк у дороги «север – юг». Но так как это получалось не единично, комбат, рыча как зубр, кинулся помогать «больным». Пришлось всем встать в строй под смех батареи.
Совсем скоро, после выпуска и первого лейтенантского отпуска, этих, как любят говорить, безусых пацанов, ждали дальние гарнизоны, любимый личный состав, горячие точки. С грустью вспоминается 1979 год, начавшийся ввод войск в Афганистан, где практически в первые месяцы погибли наши ребята: Стас Конин и Фат Галимов. А в нашей памяти, уже убеленных сединой мужчин, они так и остались теми молодыми пацанами.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Тбилисское артиллерийское училище.
Поезд уносит меня с молодой женой и двумя чемоданами по распределению в Закавказье, в штаб округа, в Тбилиси! Мелькают украинские сады, степи... Потом появляются горы, очень все красиво и необычно! Тбилиси! Ах, Тбилиси, вах, Тбилиси. Столовка на втором этаже, на рынке возле вокзала. –"Дайте две порции пельменей." – "Это хинкали, уважаемый." – "Тогда две порции хинкали.", –"Сколько?", – "Две порции.", опять вопрос: – "Сколько?"- "Я ж говорю - две порции!". Продавец - грузин: "Сколько штук спрашиваю?" Так началось знакомство с Грузией.
ДОУП. Авторота.
Распределение более чем обалденное! Передо мной вышел лейтенантик, ошарашенный, ему сказали, главное за первые два года не повеситься, а потом вытащат! А мне предложили в дивизион обеспечения учебного процесса (ДОУП) Тбилисского высшего артиллерийского командного Краснознамённого училища (ТВАККУ) замполитом автороты. «Ура! Класс!» Как оказалось, это, приехавший из Чехословакии, наш выпускник второго выпуска, замполит этого дивизиона, Дмитрий Николаевич Гусев, попросил на роту у начальника политотдела (НачПО) выпускника СВВПТАУ. Старший лейтенант Гусев Д.Н. оказался высоким парнем. Жена после Чехословакии ехать в Тбилиси не торопилась, и он благодушно предложил мне с женой пока пожить у него. Так началась многолетняя дружба с ним. Пройдет время, и Дима, уже будучи пропагандистом училища, предложит мою кандидатуру на курсантский дивизион замполитом в Тбилиси! Тогда я уже служил пропагандистом артиллерийского полка в Нахичевани, в развернутой дивизии прикрытия границы, куда офицеры отказывались порой ехать, вплоть до увольнения. По-армейски, просто дыра. Но это уже далеко потом...
Авторота практически в полном составе, без одного взвода, находилась на полигоне в Вазиани: сто человек, сто машин... дисциплина не ахти. Командир – капитан Коровин. Золотые руки, любую машину поставит в строй, а вот с людьми, как сказали, придется мне. Полигон – это учебный центр училища. На службу офицеров дежурная машина везет к электричке в Тбилиси, а на железнодорожном вокзальчике, в Вазиани, их ждет вторая машина, которая доставляет в учебный центр. В электричке офицеры успевают сыграть несколько партий в карты – это традиция. Пока едешь от вокзальчика, быстро заканчиваются деревья, и дорога тянется по пустынной местности, переходящей в сопки. Такой лунный ландшафт для сьемок кинофильмов про ковбоев. Две казармы ДОУП стоят в сторонке под сопками, а дальше новая пятиэтажка и ещё барака три рядом, столовая, клуб-полусфера, караулка и огромный парк. Возле казарм щитовое общежитие для офицеров, выезжающих на ночные занятия, недельные выезды, учения. А также вторая половина этого общежития для "местных", где проживают на «постоянке» три-четыре семьи. Вот в эту дружную семью недельки через три въехали и мы с женой. В комнатку солдатики приволокли от варочной плиты одну секцию, её поставили на два кирпича на тумбочке, и получилась замечательная плитка для приготовления еды и одновременно такой импровизированный обогреватель, т. к. отопления не было. Посредине общаги для всех был общий умывальник, вечно затопленный водой, и чтоб утром помыться, приходилось исхитряться: дотянувшись носком ноги, подтянуть ящик от мусора, потом на
него забраться и, балансируя, пытаться умыться. Всякая цивилизация, типа магазинов, находилась в городке летчиков, через сопки, минутах в тридцати ходьбы. Но мы с женой были счастливы – свой угол, мы вместе, класс! Так началась наша офицерская служба.
В училище готовили нас основательно, поэтому какого-то страха, дискомфорта не было. Сразу окунулся в дела роты: знакомство с личным составом, политзанятия, работа с дембелями, молодежью – все закрутилось, тем более за таким щитом, как замполит. Вскоре он получил капитана, а это уже серьезное звание в армии, не говоря, что и самое красивое. Я начал оборудовать ленкомнату, т. к. были только стены. Как в любом воинском подразделении, нашелся и художник, и разные умельцы, да и не мудрено – авторота: свои мастерские, машина под задницей, как говорят. Ротный отправил людей в Вазиани, в мебельный цех. Как и везде, никто ничего не давал в армии, а делать надо, да еще и сроки. Так что скоро моя первая ленкомната была готова, сколько потом ещё в процессе службы настроил, даже не задумывался, немало. В ДОУП пришло четыре лейтенанта. Одного из них, командира взвода ПТУРС, лейтенанта Васю Ряднинского, родом из Подмосковья, из Сумского артиллерийского училища, тоже отправили на полигон. Как-то дежурный по центру сделал замечание, что личный состав опоздал на зарядку. Это они сделали зря и скоро в этом убедились. С Васей переговорили и строили личный состав ДОУП на вечерние проверки каждый божий день, на зарядке мы уже с подъема в спортивной форме, а куда деться, когда простой армейский способ в работе: "Делай как я!"