Александр Смольников – Че Гевара. Революция длиною в жизнь. Книга 2 (страница 6)
И обращаясь опять к статье Евгения Трифонова читаем: «Гватемальская операция ЦРУ стала откровенным позором США. Братья Даллесы и прочие её инициаторы потом всю жизнь оправдывались, да так и не оправдались. Америка испытала сильный шок, когда стало ясно, что высокопоставленные лица самой свободной страны мира устроили переворот в маленькой стране из корыстных интересов. Именно поэтому через несколько лет, когда на Кубе началось повстанческое движение, США не стали оказывать помощь режиму Батисты. А в 1961 году президент Кеннеди принял новую политическую доктрину относительно Латинской Америки: американскую помощь с тех пор получали только те страны, которые проводили социально-экономические реформы («Союз ради прогресса»). Эта стратегия, постепенно изменившая «Пытающий континент», стала в первую очередь следствием гватемальской позорной политики Вашингтона».
Эрнесто Гевара попадает в списки революционеров, подлежащих уничтожению. Посол Аргентины предупредил его об опасности и предложил воспользоваться убежищем в посольстве, в котором Эрнесто и укрылся вместе с рядом других сторонников Арбенса. Посол сумел ему оформить визу и купил билеты на поезд, и Эрнесто выехал в Мехико, проехав вдоль тихоокеанского побережья по тропическим джунглям.
Перед отъездом он пишет письмо Беатрис, своей тётушке: «Янки наконец сбросили маску добродушия, которую надели при президенте Рузвельте, и начали играть в нечистую закулисную игру…вдобавок Гватемале объявили войну Гондурас и Никарагуа, союзники США… Я уезжаю в Мексику. Что бы ни произошло я приму участие в первом же вооруженном восстании».
В то же время новые власти Гватемалы арестовали Хильду Гадеа – невесту Эрнесто, как революционерку, потом отпустили, еще раз арестовали и наконец выслали в Мексику, где влюбленные встретились вновь.
В 1997 году ЦРУ рассекретило часть документов, посвященных проведению операции в Гватемале (1400 страниц текста и 300 записей с пропагандистскими передачами). Задним числом было признано, что Хакобо Арбенс не был ни ставленником Москвы, ни тайным коммунистом. В 1995 году его прах был перевезен на родину, первый демократический президент страны был с почестями похоронен на Центральном кладбище гватемальской столицы.
1.5
Мехико. Мексиканский этап.
21 сентября 1954 года Гевара приехал в Мехико и поселился на квартире пуэрториканского деятеля Националистической партии, которая выступала за независимость Пуэрто-Рико и была вне закона из-за учинённой её активистами стрельбы в конгрессе США. Квартиру эту ему подсказали снять знакомые эмигранты из этой страны. На этой же квартире проживал перуанец Лусио (Луис) де ла Пуэнте, который впоследствии, 23 октября 1965 года был застрелен в бою с антипартизанскими «рейнджерами» в одном из горных районов Перу.
Эрнесто и его приятель Хулио Касерес Валле, по прозвищу Эль Патохо, на гватемальском наречии означает "мальчуган", сидели на улице на скамейке.
– Слушай, Патохо, нужно что-то делать, а то так скоро ноги протянем, денег совсем нет, осталась «горка» песо, последние уже!
– Это точно – протянем! Надо твои песо куда-то вложить, чтобы потом зарабатывать деньги. Может купить нам фотоаппарат, ты же у нас корреспондент по совместительству!
– Как вариант, почему нет, с чего-то нужно начинать. Корреспондент, так корреспондент, можно сказать и так, давно сотрудничаю с редакциями газет. Да и ты журналист. Я вчера подал заявление на конкурс в аллергическое отделение Института кардиологии, но это как повезёт. Статейки нужно тоже попробовать накидать, можно про Гватемалу, чего-нибудь сфотографируем в кучу и зашлём.
– Точно! Ну ты голова! А чего мы сидим? Вперёд!
– Вперёд, а только где печатать будем, это ж нужны эти штативы, проявители, закрепители? – Эрнесто посмотрел на приятеля.
– У меня знакомый один есть мексиканец, владелец маленькой фотолаборатории, попросим, думаю не откажет!
– Сам говоришь, чего сидим, погнали смотреть фотоаппараты!
Скоро на два фотографа в Мехико стало больше. Они носились по центру города, в парках, рекламный плакат на куске бумаги возвещал о том, что не нужно проходить мимо лучших фотографов города. А вечерами Патохо разносил фотографии по домам. Дело худо-бедно пошло. Правда, фотографии получались так себе, и приходилось включать всё своё красноречие, чтоб получать песо за свою продукцию, уговаривая мамочек купить фото их хорошеньких и милых деточек. Кого только не уговаривали, особый подход требовали разнаряженные сеньориты и синьорины, да кого только не уговаривали, чтоб заработать какие-то деньги.
Написав статью «Я видел свержение Арбенса», Эрнесто, однако, не сумел устроиться журналистом, зато приступил к работе в аллергическом отделении Института кардиологии. Дела налаживались. Начал читать лекции по медицине в Национальном университете, стал заниматься научной работой (в частности опытами на кошках) в Институте кардиологии и лаборатории французской больницы.
В октябре 1954 года Че Гевара получает письмо с мольбой от родителей вернуться в Аргентину, чтобы возобновить медицинскую карьеру. Он долго думает и собравшись написал ответ своей матери (которую он называл ласково «моя мама, моя маленькая мама»): «В глубине (и на поверхности тоже) я – неисправимый бродяга, и у меня нет ни малейшего желания покончить с этим ради сидячей карьеры. Моя вера в конечное торжество того, что для меня важно, абсолютна, но я до сих пор не знаю, буду ли я в этом актером или просто зрителем, заинтересованным действием. Горькие нотки, которые, похоже, некоторые из вас заметили в моих письмах, несомненно, связаны именно с этой двойственностью; истина же заключается в том, что мое бродяжничество всегда идет наперекор всему, и я не могу заставить себя покончить с этим».
Однажды он гостил у своего друга и соотечественника Рикардо Рохо, когда в дверь постучали.
– Рикардо, это кто к тебе по ночам ходит?
– Должен прийти был один интересный кубинец. Сейчас открою, посмотрим.
– О! Буэнос ночес, "buenas noches", Рауль Роа! Вам не спится, будите мирных граждан Мехико, – раздался в прихожей весёлый голос Рохо. Оба видно обнялись и засмеялись.
– Эрнесто Гевара де ла Серна, можно просто Че, добрый вечер, очень рад познакомиться с вами! – поздоровался Эрнесто.
– Рауль Роа Гарсия, – вошедший представился и внимательно посмотрел на молодого человека, о котором он уже кое-что слышал по участию того в защите революции в Гватемале.
«Аскетическая бледность, астматическое дыхание, выпуклый лоб, густая шевелюра, энергичный подбородок, спокойные движения, чуткий, проницательный взгляд», – сходу отметил кубинец, посмотрев на Че.
Не прошло и часа с момента встречи, как началась беседа, а присутствующие уже почувствовали друг в друге родственные души. Эрнесто уже знал, что Рауль Роа родился в Гаване и ему было восемнадцать лет, когда он написал свою первую статью Ensayo sobre José Martí ("Эссе о Хосе Марти"). В 1926 году, изучая юриспруденцию, был заключен в тюрьму за протест против интервенции США в Никарагуа. И потом были долгие годы борьбы против американского империализма. Сейчас ему уже 46 лет. Рауль Роа к первым своим впечатлениям о Эрнесто в ходе общения добавил, что тот имеет ясный ум, решительные суждения, у него чуткий проницательный взгляд, говорит с собеседником спокойно и звонко смеётся, что говорит об открытости его натуры. Разговор в основном строился об Аргентине, Гватемале и Кубе, как эти страны выглядят в контексте с жизнью всей Латинской Америки.
– Молодой человек, – Рауль обратился к Эрнесто, – А Вы знаете, нам очень не хватает таких бойцов как вы, мыслящих, и мыслящих не только узконаправленно в масштабах своей страны, а именно вот так, широко, охватывая всю Латинскую Америку, являющуюся нашим общим домом. И правильно, нужно понимать, где здесь у нас слабые звенья, чтобы использовать знания в организации революционной работы.
Пройдёт время и Рауль Роа Гарсия станет замечательным политиком и дипломатом, будет занимать пост министра иностранных дел Кубы с 1959 по 1976 годы. А ранее успеет поработать юристом, профессором университета в 1940-1950-х годах, директором по культуре Министерства образования с 1949 по 1951 год.
Выступая на XV сессии Генеральной Ассамблеи ООН 12.06.1960 года, министр иностранных дел Кубинской Республики Рауль Роа скажет: «Куба физически и морально испытала на себе все тяготы и опустошения колониального господства. Мы не должны забывать, что государства Западного полушария, – все эти государства возникли как нации после героической борьбы против испанской империи. Более того, кубинская революция навсегда уничтожила основы, на которые опиралось колониальное господство Соединенных Штатов, ибо это колониальное господство заменило испанское господство на Кубе».
Не так ли, друзья, в этой цитате воплощены идеи революционеров Латинской Америки и те мысли, к которым мы с вами немного прикоснулись, побывав на встрече Эрнесто, Рауля Роа и Рикардо Рохо. Пойдём дальше!
1.6
Мексиканский период.
Вы, когда-нибудь отдыхали под тропическим звёздным ночным небом, королевскими пальмами, чтоб в воздухе вокруг вас плавали невидимые, нежные запахи цветов и, танцующих танго, кубинских молодых, красивых женщин? Лучи прожекторов, цветная подсветка ламп и самое знаменитое на весь мир кабаре в эти мгновения – всё для вас! Если да, то вам станет понятно состояние Че Гевары, немножко опьянённого выпитым пивом «Атуэй» и этим растворившимся в воздухе запахом любви!