Александр Смолин – Повелитель Орлов. Дилогия (самое полное издание с концовками Том 1, Том 2) (страница 76)

— Здорово, — сказал Дарэт, — действительно здорово.

— А как по мне так ничего особенного, — сухо отозвался Ким.

— В общем, в любом случае наша дорога легкой не будет, братья. И молите Творца, чтобы мы добрались до города живыми. Только ему известно, что ждет нас впереди. — Дгард говорил серьезно, и парни знали, на что идут. Но приказ нужно было выполнить.

Судьба отрезала им путь к отступлению. В воздухе повисла задумчивая тишина. Дарэт огляделся и предположил, что вокруг большое пустое пространство. Естественная полость в горе. По его мнению, до потолка было метров тридцать. Свет факела давал надежду на спасение, но нужно было спешить. Они не знали, что принесет темнота. Здесь они были чужими! Даже Волчонок. Ибо тут не ступала нога росканда уже сотни лет.

Дверь оказалась запертой. К тому же она так давно не открывалась, что совсем заклинила. Ликвидаторы ни сколько не удивились. Иначе все было бы слишком просто.

— Что будем делать? Ингредиентов у нас нет, взрывчатку не соберем. Магией обладает только Ким и то, не ясно еще на сколько. Нужно придумать выход: не нравится мне эта могильная тишина, — Рассуждал Дарэт и стучал кулаком по двери. Звуки ударов глухим эхом разносились вокруг. Тьма подступалась все ближе.

— Предлагаю подумать, — сказал Ким, усаживаясь на заплечный мешок.

Парни бросили на пол поклажу и устроили привал. Вдалеке на стене сидела хищная хелицера. Страшное волосатое паукообразное животное. Ее зрение было слабым, так что вибрацию она улавливала волосками. Хелицеры[175] не плели паутину и не имели яда, зато обладали кошмарными жвалами способными перекусывать напополам. Иногда в них застревало гниющее мясо, так что даже укус был способен привести к заражению крови. Они быстро бегали, а так же плевались липкой слизью. Тварь делала плевок и молниеносно налетала на жертву. Тягучая слизь сковывала конечности и не давала сбежать. Парням повезло, что эта особь была неголодна благодаря местному изобилию крупных летучих мышей. В шести ее черных глазах отражался факел Кима, но она воспринимала парня скорей как опасность, нежели обед. Огня эти стены не видели веками.

Вообще хелицеры всегда отличались своей бесстрашностью, и дгарды их за это истребляли. А иногда и наоборот: твари могли сожрать целый квартал в каменистых трущобах. В подземелье велась настоящая борьба за жизнь. Вскоре восьминогая бестия уползла по своим делам в нору, а парни так и не узнали о ее существовании.

— Расскажи насколько ты владеешь магией, нам нужно что-нибудь придумать с дверью, — спросил Ветродув.

В глазах Кима поплыли обрывки памяти, но он не произнес вслух ни слова. Это были лишь его воспоминания, спрятанные в глубине сознания, от всех кого он знал.

* * *

«Поле… страх… безысходность. Это сражение полностью поглотило мою душу, разбив ее о скалы бытия. Я никогда не видел столько страданий и боли. Целый город с женщинами, стариками и детьми ушел под землю. Армия врага внушала ужас, но и некое восхищение. Их сила и ярость безграничны. Мой лук похоже сломался, либо поле колдуна было соткано из неведомой древней магии. Пробить защиту оказалось не под силу даже ему. Я помню, как ногу пронзила острая боль, и толпа налетела на меня словно стая голодных ворон. Я пытался разглядеть в убегающих людях хоть кого-нибудь из своих. Все кричали и падали от нескончаемого ливня стрел. Я видел, как одна из них сразила Дарэта, и готов был поклясться, что ему конец. Мне на подмогу подоспел Барлак, но силы были не равными. Двое легионеров схватили меня под руки и потащили за линию боя. Там стояли большие телеги с раненными и плененными. Нас кучей бросали в повозки и окружали конвоем. Битва была проиграна. Я попытался сбежать, но получил сильный удар от конвоира. В глазах стемнело…» Образы воспоминаний все ярче и ярче вспыхивали в сознании Охотника: вот телеги поскрипывая, двинулись в сторону котлована, что зиял на месте бывшего славного Руха. Вот ликующий ор победителей и ужасающий рев рогатых демонов. Столбы дыма поднимались в предрассветную высь. В воздухе пахло жженой плотью и копотью. От удара в глазах то темнело, то вновь прояснялось. Что будет с пленными Ким не знал, но был уверен, что их сожгут в огненной яме. Но он ошибался.

Раздался оглушительный шум, грохот, послышались крики колдуна на таинственном языке первых. И на глазах у всех из недр огненной «пасти» выросла высокая черная башня. Облака раскаленной пыли сыпались вниз и разлетались по округе, обжигая всех, кто попадался у них на пути. За считанные мгновения башня разрослась до размеров крепости. Ее полностью покрывала сажа. Так возникла Черная цитадель Кристарха.

«Тогда я даже представить не мог, что человек способен на такую могущественную магию. По воле колдуна решетка на защитной стене со скрежетом поднялась, и многочисленные остатки армии Иссфера вместе с пленными двинулись внутрь. Генералы Кристарха тут же организовали свои отряды и те разошлись по гарнизонам. Всех пленных, в том числе и меня, отправили в цитадель. С нами особо не церемонились. Тех, кто падал, насмерть забивали кнутами. Мне стоило не малых усилий, чтобы дойти до входа с наконечником от стрелы в ноге. Но я смог…. дошел… и справился!

Попав внутрь, я увидел огромный зал. В его центре мраморные ступеньки возвышались к пьедесталу. На нем стоял трон из чистого золота. Нас построили в шеренгу у основания этой лестницы. Тогда-то я впервые и увидел императора — раненого, но живого. Позади нас десять палачей только и ждали приказа для казни.

Золотой трон объяло пламя, а после появилась она: прекрасная агнийка — демоница суккуб, олицетворяющая в своем огненном воплощении страсть и порок. Я помню, какое сильное впечатление Нэсса произвела на толпу. Все смотрели на нее как на богиню, надеясь на спасение в ее лице и не замечая коварных чар.

Демоница плавно слетела с пьедестала и поздравила колдуна с чистой победой. Затем, бросив взгляд на императора, приказала генералам увести его в верхнюю комнату башни и приковать. Кристарх крикнул Терану вслед, что с удовольствием займется им позже, а пока предстояло решить судьбу военнопленных.

Нэсса выставила руку вперед и заставила каждого испытать на себе жгучую боль. Ее взгляд пылал от наслаждения. На красной ладони сиял исфаум — настоящий сигил. Я тогда еще удивился, ведь у Дарэта был похожий… правда немного другой. Она словно заглянула всем в душу, а после громко произнесла:

— «Гасфэерош ас’ал~тиумаш!» (Мятежные духи придите!)

Под ногами у людей появился черный густой туман со всполохами пламени. Вырвавшись из недр Иссфера, духи проникали в рот, нос и глаза. Они вселялись в несчастных, завладевая их телами. Сущности состояли из того же тумана принимая нечеткие очертания тварей с жуткими мордами и рогами. Все пленники падали на колени и склоняли головы. Все! Кроме меня. Я в страхе стоял на месте и не мог даже пошевелиться. Меня миновала участь стать одержимым. «Но почему?» — проносилось в моей голове».

Демоница указала на него пальцем и сказала:

— Ты! Я вижу в тебе потенциал. Ты не такой как все, — агнийка хищно улыбнулась и добавила: — Ты поможешь нам выиграть в этой войне. Как тебя зовут?

— Я… я… Ким… Серый Охотник — в страхе отвечал Асфелиер.

Она подлетела к нему вплотную и, взяв за подбородок, пристально посмотрела в глаза:

— Я дам тебе силу! И власть! Если захочешь служить мне.

Все чувства, которые Ким скрывал глубоко в себе, теперь рвались наружу. Ей были подвластны эмоции людей: в основном темные и потаенные. Она могла усиливать их во много раз. Ким вспомнил, как последнее время все лавры и похвала доставались Повелителю Орлов. Он всегда завидовал его силе. Из-за магических способностей Дарэта, он всегда был ценнее для ордена и его выбирали главным. Тщеславие и зависть отравили душу Серого Охотника и толи под воздействием чар демоницы, толи по собственному желанию, а может и под тем и другим, он принял предложение суккуба. С этого момента Ким больше не считался ликвидатором, ибо вступил на темную сторону врага.

— Приказывай мне моя госпожа! — вырвалось из его уст.

Она взяла его за руку, и тут же свет озарил мрачные своды цитадели. Частица силы Моркогдона перетекала к новоиспеченному владельцу, заполняя каждую клеточку его бренного тела. Боль пронзала его насквозь, и он кричал. Когда свет угас, глаза Кима на мгновение превратились в оранжево-змеиные и языки пламени полыхали внутри.

— Я заклеймила твою душу огнем Иссфера и теперь ты полностью наш. Это огромная честь для тебя и чтобы скрепить наш ритуал посвящения, ты должен принести три кровавые жертвы великому повелителю огня — Моркогдону!

Она указала пальцами на двух человек позади Асфелиера. Он обернулся и увидел своих собратьев: Каина и Дирка. Мятежные духи не тронули их в порыве безумия. Нэсса специально оставила их на десерт. Израненные мужчины предстали перед Охотником. На руках и ногах были кандалы. Растерянные ликвидаторы смотрели прямо на него.

В руке демоницы возник зазубренный ритуальный нож. Асфелиер медленно принял его и посмотрел на лезвие. В зеркальном блеске он увидел облики двух несчастных товарищей: длинные черные волосы Каина переходили в щетину. Мужчина выглядел крепким воином. Дирк же был немного грузный и носил коротко стриженные светлые волосы. На вид он был добродушным монахом, нежели бравым солдатом.