Александр Смолин – Повелитель Орлов. Дилогия (самое полное издание с концовками Том 1, Том 2) (страница 176)
Связанных узников везли в Лиморию.
Так закончилось противостояние двух генералов, подобно битве прошлых времен огнь и свет сошлись в смертельном танце. Как Моркогдон с Назриандом тогда, бились они сейчас не жалея сил. Как и тогда вмешалась третья сторона. Все повторяется… все…
ГЛАВА 29 ПРОЩАЙ МОЙ МИЛЫЙ ДРУГ
— Это было мое самое долгое путешествие, — позже рассказывал мне Дарэт.
Они ехали целый месяц связанными до причала Альдэрнай в Кинаре. Оттуда узников переправили на Остров Ветров. Орден желал наконец поставить точку в деле убийства Гелеоса, а заодно и расквитаться с Кимом за предательство. По пути на них не раз нападали посланники демоницы, но эта группа ликвидаторов оказалась весьма опытной и справилась со всеми трудностями пути. Они применили максимальную скрытность, чтобы довести пойманных до цели. По совету Дарэта на карете Кима начертили белый андаум. Так Нэсса не могла больше находить его во время поездки. Сам Охотник запутался в себе настолько, что внутри даже радовался тому, что возвращается домой, хоть и в качестве преступника переступившего через кодекс. Влияние демоницы слабело. Он начинал все понимать…
По прибытию в орден их встретили гневными выкриками. Всех троих заперли в трехкамерной темнице. К Киму были применены самые строгие меры. Его заковали в цепи, одели мешок с дырочками на голову и завязали рот. Он мог только сидеть в углу и ожидать своей участи. К Дарэту проявили большее уважения и лишь заковали в цепи. Все думали, что он поймал Волчонка и теперь оправдается. Несмотря ни на что для многих он по-прежнему оставался героем. Дгард не был магом, поэтому его рот остался без кляпа. Но вот руки и ноги связали накрепко.
— Еще раз прости меня Волчонок, — раздался голос Дарэта из соседней камеры, — я в очередной раз подозревал тебя и мне стыдно!
— В то утро Гелеос пригласил меня к себе, — начал медленно рассказывать дгард. — Я пошел к нему и обнаружил тело. В этот момент я видел, как Ким улетает вдаль. Потом вошел ты. Ну а кто бы мне поверил, что это не я? Тем более после зеркала. Я и впрямь видел Гелеоса в отражении, но, как и сказал, не собирался его убивать. Просто хотел поговорить. Посмотреть в глаза, дождаться извинений, но ты бы мне все равно не поверил. Зелье левитации мне дал Тиорох, зная, что я встречусь со своим заклятым врагом. Он дал мне его на всякий случай, потому что не знал, как повернется дело. Но за все время я ни разу не думал убивать мастера. Горечь обиды давно угасла. Бэйас был военным и просто стал жертвой своего ремесла.
— Знаешь друг, я не оправдываю наставника. Но ты самый благородный росканд из всех, кого я встречал. В отличие от Кима, который спихнул тебя в пропасть исподтишка, предал нашу дружбу, пытался меня убить. Отравить! — повысил голос генерал. — Да вдобавок погубил человека, который принял его в орден и дал новую жизнь, а еще подставил боевого товарища, спихнув на него свои грязные злодеяния.
В ответ Ким лишь что-то невнятно возражал сквозь кляп.
— Там за стенами люди ждут расправы. Если я скажу, что Волчонок невиновен, то они обвинят меня. Может быть, Калиф опять вытащит нас, но братья навсегда посеют в своих душах семена сомнений. Ким, будь мужчиной и признайся во всем содеянном. Соверши хоть перед смертью благой поступок! — добавил Дарэт.
В ответ Охотник лишь промолчал.
* * *
А тем временем силы хаоса не спали. Нэсса уже смирилась с потерей любимого генерала. Впрочем, ей было плевать. Для нее Ким оказался жалкой ненужной игрушкой не способной на сложные задачи. Тут еще сказался проигрыш Охотника в битве за Долину Крестьян. Именно после этого Нэсса первый раз переключилась на Соху. Но про ребенка она не соврала. Теперь в мир должно было прийти очередное зло.
В темной пещере Кахголо разворачивались новые события. Кристарх смотрел на огромную дверь не в силах прочитать надпись на Арде.
— Вы изловили для меня дгарда? — спрашивал он у своих легионеров.
— Да господин. Он умеет читать, — ответил краснокожий воин.
Они вытолкали пойманного дгарда-торговца, который путешествовал из Асхората в Эланрин. Мужчина упал на колени и принялся читать:
— Йабэ хинк ходгана камаль…
— Читай сразу на росканде болван! — Кристарх пнул его сапогом в спину.
— З-з-з-здесь спит ужасное з-з-зло? — начал переводить дгард заикаясь от страха. Мало того что его привели к гробнице Проклятого, так еще и привели агнийцы. — В-в шестнадцатом веке второй эры оно е-е-едва не погубило По-Подземный мир. Я Бэтирон Молот запер его здесь на веки… Это все! Отпустите меня пожалуйста.
— Конечно! Иди! — добродушно ответил Кристарх.
— С-с-спасибо вам добрый господин.
Дгард побежал к выходу, где его уже ждал голодный рогатый демон. Крики были слышны на всю пещеру.
— Проклятый герой древности! Подпортил нам планы. Я думал, надпись даст подсказку, но ее нет. Владыка сказал мне, что от двери есть три ключа. Они запрятаны Бэтироном по Пределу. Причем запрятаны очень хорошо. Придется их все найти!
Тем временем на остров приплыл Калиф. Он узнал о том, что Дарэт в темнице и срочно поспешил в орден. Императору он сказал, что едет в Кинар за пополнением.
По прибытию глава Серого Шороха велел немедленно выпустить парня. С гримасами недовольства его все же послушались. Дарэт был свободен. Он рассказал все главнокомандующему. Лицо Калифа помрачнело. Лис сказал, что теперь им остается уповать только на Создателя. Генералы Иссфера вырвались из недр Преисподней, и нужно было срочно укреплять ряды. Узнав, что именно Ким убил Гелеоса, Калиф был немало удивлен. Подумать на него ему бы и в голову не пришло. Но нужно было, чтобы Охотник сознался. Генерал попросил в ночь перед казнью поговорить с ним наедине. Это был единственный шанс уболтать Охотника раскаяться.
Тем же вечером Волчонка в кандалах увели в другое помещение подвала, чтобы Дарэт смог поговорить с бывшим другом по душам. Ветродув вошел в камеру с кувшином вина. На подносе стояло две кружки. Генерал давно не пил, но тут повод был особый. Он аккуратно снял с головы Кима мешок и развязал ему рот.
— Зачем они завязали тебе рот? Ты же не псилант…
Отдышавшись, Охотник поблагодарил спасителя. Из-за связанного рта и забитого от простуды носа ему нечем было дышать. Преступник рисковал умереть до казни.
— Зачем ты пришел? Умолять меня сознаться? — Теперь Ким говорил нормально — без ненависти или злобы. Чары демоницы спали, и он с ужасом осознал, сколько зла совершил за последнее время. Сказать по правде Асфелиер расплакался. Слезы текли по его щекам. Он вспоминал, сколько народу погубил, сражаясь на стороне Моркогдона.
Дарэт похлопал его по плечу.
— Ну, полно тебе брат, полно…
— Прости меня Дарэт, я не ведал что творил… Я словно находился под чарами. Не называй меня братом, ибо я не достоин.
— Все хорошо Ким: помнишь "друзья на веки?"
— А помнишь Дарэт, как я тебя в первый день разыграл? — с улыбкой и мокрыми глазами вспоминал Охотник.
— Помню брат! Я думал тот громила из-за того что я лег на его кровать из меня всю дурь выбьет. А помнишь, как ты мне порошок чихоточный дал и я орла одолел?
— Помню… — лицо Охотника стало серьезным. — Что ж теперь поделаешь.
— В этом всем и моя вина. Я не должен был бросать тебя на руховом поле, но стрела…
— Ты ни в чем не виноват Дарэт. Я тебе уже говорил, что мы все рождаемся, чтобы играть свои роли. Мне просто не повезло… Помоги а… — Ким кивнул на кувшин.
Дарэт разлил вино и помог Охотнику выпить. Руки были по-прежнему связаны. Они так и делились воспоминаниями, пока вино не закончилось.
— Знаешь, я бы тоже хотел вернуться сейчас в беззаботные времена обучения, — признался Ким. — Несколько лучших лет моей жизни. Прости за Гелеоса. Я был не в себе.
— Я прощаю тебя за все! — Дарэт встал и подошел к выходу. — И ты прости меня…
— Прощаю Дарэт. Послушай, я считаю, что должен тебе сказать одну вещь. У Нэссы будет от меня ребенок. Очередное порождение зла. Убей его друг. Не смотри что это дитя. Он вырастит, чтобы истреблять людей!
— Хорошо!
— Обещай мне! — заволновался Ким.
— Обещаю! А ты подумай над моей просьбой. Оправдай Волчонка.
Охотник промолчал.
К утру его жар поднялся. Киму было досадно заболеть в последнее утро своей жизни. Дарэт выглянул в окно и увидел шумную толпу братьев. На лугу уже стояло приспособление для казни. По сути это была лавка с деревянным зажимом для рук и головы. Ею пользовались так редко, что едва отыскали в подвале. До Кима на ней расстались с жизнью всего двое, да и то много лет назад. Никто не помнил уже за что.
В камеру вошли два крепких брата. Они подняли приговоренного, и повели к выходу. Напоследок Асфелиер взглянул на Волчонка сквозь прутья. Дгард смотрел ему прямо в глаза. В ответ Ким улыбнулся.
Когда его вывели, толпа буквально взорвалась раздраженными криками. Вслед за Кимом вывели и Волчонка. Дарэд стоял в первых рядах, надеясь на признание Охотника. В противном случае он планировал спасение Волчонка и бегство с острова. Калиф стоял рядом. Он протянул Ветродуву радужный амулет Гелеоса.
— Я думаю, он должен принадлежать тебе, — сказал Лис. — В память о мастере.
— Спасибо, — поблагодарил Дарэт и спрятал штуковину под плащ.
В этот день небо хмурилось, срывался дождь. Все братья облачились в плащи или капюшоны. Перед тем как уложить предателя на плаху ему по традиции дали слово. Волчонок стоял рядом, ожидая своей незавидной участи.