Александр Смолин – Повелитель Орлов. Дилогия (самое полное издание с концовками Том 1, Том 2) (страница 131)

— Неужели Люциан и вправду когда-то покланялся Анду так яро? — удивлялся Дарэт. — Эта личность окутана ореолом тайны.

— В степени отверженности ради Творца, Люциану не было равных. Родился он еще во второй эре предположительно в 1846 году. В возрасте 20 лет он прочитал великую Книгу Света. Сам Анд привел его на гору Синон и провел через стаю воздушных змиев нетронутым. Своими знаниями он и привлек некоторых магов Предела, которые основали с ним храм, когда ему было двадцать.

— Так он был пророком Божьим? — не переставал удивляться Дарэт.

— Ты пей сок. Наши молодые ученики лично собирают фрукты в садах при храме. Внутренний дворик пришел в запустение, но вы приехали вечером и не смогли разглядеть наших красот. А знаешь что, я приглашаю тебя на прогулку по саду. Там и продолжим беседу, — старик встал с места и жестом руки живо пригласил на прогулку.

Когда они вышли за пределы стен, то Дарэт просто растерялся. Перед храмом на юге росли чудесные сады. Многие фрукты благодаря местному климату уже поспели. Тут были яблоки, персики, абрикосы и мандарины. Воздух переполнял аромат от посаженных цветов по краям сада. Преимущественно это были белые пышные бутоны. Молодые храмовники работали тут усердно. Они поливали деревья и собирали поспевшие плоды. Всюду летали бабочки. Стрекотали кузнечики. Небо разливалось молочно оранжевыми тонами. Дарэт и Лустус неспешно прошли сквозь сад и расположились на белой лавке. Вокруг нее росли аккуратно подстриженные сочно-зеленые кустарники. Их причудливой формы добивались садовники при помощи ножниц.

— Вот это да, — восторгался Дарэт, — и как это мы вчера не заметили сада? Давеча я больше разглядывал запустевший двор.

— Мы лишь хотели сохранить храм в его первозданном виде, но с каждым днем я все больше склоняюсь к реставрации и покраски стен. Помимо сада чуть западней у нас есть хлопковые плантации, а восточней — заросли сахарного тростника. Наш знаменитый брам очень любят лиморские моряки и бриарийские легионеры. Так же мы делаем вино из собственного винограда. Работы у нас хватает. Земледелие полезно для духа…

— Наставник, пожалуйста, продолжайте о Люциане, — попросил генерал.

— Я вижу, что его личность тебе интересна? — улыбнулся Старвега.

— Мне довелось с ним повстречаться, — уже серьезно сообщил Ветродув.

Лицо наставника наполнилось пониманием, и даже легкий страх пробежал по его щеке. Он выражался в венке, что дергалась в хаотичном порядке.

— Люциан лично водил отряды храмовников в бой и разрабатывал стратегию нападений на гильдии. В ордене он был главным. Братья восторгались его верой. За десять лет он практически полностью истребил враждебно настроенные организации колдунов. Но злые маги затеяли против него неладное: они устроили тайное собрание, на котором воззвали к Моркогдону о помощи и рассказали владыке огня о любви Люциана к Творцу. В одну безлюмую ночь в его покоях раздался крик. Прибежавшие братья застали Люциана за отвратным делом. Он вырвал у своего последователя сердце и пожирал его на глазах у всех. Новоиспеченный воргерр упал на колени и горько плакал. Он говорил о западне, в которую угодил, и о том, что разгневал Творца. Братья убили его на месте, но через некоторое время он вышел из склепа живым-невредимым. Тогда простые росканды не знали о воргеррах, но знали мы. По приданию первым был Проклятый, который жил примерно за пятьсот лет до Люциана. Если хочешь, то я могу рассказать тебе и о нем?

— Не стоит наставник. Я достаточно знаю о Дралосе Гнилодубе.

— Честно сказать, я удивлен, — удивился старик. — Ты знаешь много.

— Прошу вас продолжайте, — настаивал Ветродув.

— А что тут продолжать. Я знаю лишь то, что Лициан получил от Моркогдона какой-то дар. Парень любил писать книги. Дар как-то был связан с этим. Но Творцу не понравилось, что преданный ему служитель принял от падшего фархада подарок и проклял его навеки. Люциан просил братьев позволить ему остаться при ордене, но они были непреклонны. Тогда избегая заточения, он превратился в ворона и выпорхнул через окно. После этого случая воргерр отправился в Мертвую пустошь, где и обрел покой. Свою знаменитую трилогию Мифов и легенд он напишет гораздо позже. В 618 г. III э — первый том, в 620 второй, в 623 — третий. Так ты встречался с ним? Где?

— В Мертвой пустоши. Не спрашивайте, что я там делал, но мой военный путь завел меня и туда. Я застал его за преступлением и проследил. Он встретил меня в своем эм… э… скажем дворце. Я убил его клинком, а теперь сомневаюсь что убил.

Несомненно, ты не смог бы убить его. Мы долго думали на тему воргерров и пришли к выводу, что их можно убить, только лишив головы. Одинокий ворон временами прилетает на купол храма и каркает до захода сольяма, а потом он вновь улетает. Думаешь это Люциан? — с тревогой спросил старик.

— Кто знает… почему бы и нет, — задумчиво ответил Дарэт, поглаживая бороду.

— Я вижу у тебя на лбу старинную татуировку. Отсюда могу предположить, что ты маг. Можешь не отвечать. Орден Трех Сольямов — это гильдия, которой мы не могли противостоять. Да и в те времена наш храм потерял свое былое величие. Для войны с магами нужны маги, а их с каждым столетием становилось все меньше. Теперь в храме лишь изредка можно встретить слабых волшебников, да и те способны в основном только к целительству. О боевой разрушительной магии мы не можем даже мечтать…

— Вы правы я последний маг Ордена Трех Сольямов. Мне посчастливилось перенять дар у духа его адепта. Но я использую дар только во благо.

— Я верю тебе почетный легионер. Насколько мне известно, ваш орден чтит Назрианда — первого фархада Божьего воинства. Ну что ж, рад, что вы не поклоняетесь Моркогдону. Я знаю, что ваши маги в свое время тоже пострадал от его чар. — Лустус поднял палец вверх. — Есть у нас один стариный документ, в котором некий Корнар Магнэлиус с такой же татуировкой, как и у тебя, так же посещал наш храм в поисках знаний. Думаю, что писари отметят и твое посещение для истории.

Дарэт одобрительно кивнул.

— После того как мы не смогли дать ему ответов на его вопросы, волшебник отправился на север где уничтожил целый лес ради своих экспериментов. Мы не могли противостоять его силе, но одна наша послушница не смирилась с этим. Брианда ушла в Плакучий ивовый лес и поклялась защищать его ценой собственной жизни. С тех пор она там и живет среди белых львов, зеленых деревьев и общества священного древа Лавсан.

Ветродув опять вспомнил Корнара, который молчал внутри него словно нашкодивший мальчишка, скрывающий свою вину. Дарэт не стал говорить о Брианде.

— Что-то я утомился от наших разговоров. Пойдем! — Лустус хлопнул Дарэта по ноге. — Я познакомлю тебя с нашим выдающимся братом. Его зовут Летарий Линдари. Он знает не меньше моего. Парень не только отлично работает в саду, машет мечом и владеет основами магии света, он еще и безнадежный книжный червяк, — старик рассмеялся.

Наставник привел Дарэта в подвал, где располагалась библиотека ордена. Здесь не было сыро — наоборот, температура была что надо, а воздух сух. Подвал хорошо проветривался. Вместо свеч ради безопасности книг и свитков храм использовал ревонские ловцы света. С большим трудом их удалось достать через контрабандистов.

Летарий на вид был крепким парнем с бритой головой, голубыми глазами и синими губами. Огромные ручища говорили о недюжинной силе. Он был одет в простую оранжевую жилетку без рукавов и льняные штаны. Его выражение лица было добрым и даже слегка наивным — эдакий добродушный громила, первое, о чем подумал Дарэт.

— Вот Летарий, я привел к тебе нашего гостя. Позволь представить — почетный легионер ее величества. Парень странствует по Пределу и выполняет разные важные поручения в борьбе против растущего агнийского зла.

Летарий оживился и, улыбаясь во весь рот, пожал генералу руку.

— Я тоже мечтаю странствовать! Для меня большая честь пожать руку такому человеку как ты почетный легионер!

— И тебе привет доблестный служитель храма, — ответил Ветродув.

— Расскажи ему все, что он спросит. Я уже слишком стар для длительных бесед. Да и пришла пора моего полуденного служения Богу. До встречи Дарэт.

Лустус попрощался и, шаркая летними тапочками, побрел наверх по ступенькам.

— Проходи Дарэт, я расскажу тебе все что знаю, — пригласил его за стол монах.

— Расскажи мне немного о войне с агнийцами? Мне нужно знать их слабые места.

Линдари рассказал парню практически, то же самое, что он и так знал из книг и рассказов. Но храмовник настаивал на том, что без фархадов роскандам не победить. С первородной силой сможет совладать только первородная. Еще он сказал, что в начале той войны люди тоже одерживали некоторые победы, но армия Моркогдона росла с каждым днем, и наступил такой момент, когда с чудовищами Иссфера под руководством их безгранично сильных генералов не могла совладать ни одна армия. Тогда-то их и спасло войско Божье. С фархадами и ангами союзники смогли одержать победу. И Черная зима — это не заслуга агнийцев, но заслуга Творца. Благодаря холоду демоны ослабли, и бить их стало значительно проще.

Внезапно с улицы стали доноситься крики. Подвал наполнился учениками. Лустус с тростью в руках так же спустился вниз. Все кричали о сольямном исчезновении. Дарэт даже не мог и представить, что где-то далеко на северо-западе, это явление остановило кровавую бойню двух противоборствующих армий. Бриарии, как и все в Пределе боялись исчезновений. Дарэт сказать по правде относился к ним слегка скептически. За свою жизнь он повидал их немало, и не всегда после них происходило что-то страшное. Разве что отец выпивал в два раза больше, так зато он приползал домой и засыпал в светлице. В такие дни жить парню становилось легче. Иногда случались засухи, иногда болезни, но вряд ли они были связаны с таинственными сольямными исчезновениями. Отсюда наблюдатели видели, как Сольям скрыла чернь только на половину, но это знамение и не было создано ради них. С его помощью Творец переломил ход битвы и позволил людям победить. Все это время храмовники, включая Летария и наставника, стояли на коленях и молились с закрытыми глазами. Ветродув же напротив — все явление наблюдал из окна. Оно завораживало его своей необычностью и таинственностью.