Александр Смирнов – Русская идея. Бороться с мировым злом (страница 17)
Это состояние ощущают многие: кто-то отчетливее, кто-то как смутную тревогу. Александр Блок в 1906 году пишет статью «Безвременье», где изображает ужасную паучиху, окутавшую всё своей паутиной. Вчитаемся в его строки.
А. Блок: «Но и Достоевский уже предчувствовал иное: затыкая уши, торопясь закрыться руками в ужасе от того, что можно услыхать и увидеть, он все-таки слышал быструю крадущуюся поступь и видел липкое и отвратительное серое животное. Отсюда – его вечная торопливость, его надрывы, его «Золотой век в кармане». Нам уже не хочется этого Золотого века, – слишком он смахивает на сильную лекарственную дозу, которой доктор хочет предупредить страшный исход болезни. Но и лекарственная трава Золотого века не помогла, большое серое животное уже вползало в дверь, нюхало, осматривалось, и не успел доктор оглянуться, как оно уже стало заигрывать со всеми членами семьи, дружить с ними и заражать их. Скоро оно разлеглось у очага, как дома, заполнило интеллигентные квартиры, дома, улицы, города. Все окуталось смрадной паутиной; и тогда стало ясно, как из добрых и чистых нравов русской семьи выросла необъятная серая паучиха скуки…
Паучиха, разрастаясь, принимала небывалые размеры… Люди стали жить странной, совсем чуждой человечеству жизнью. Прежде думали, что жизнь должна быть свободной, красивой, религиозной, творческой. Природа, искусство, литература – были на первом плане. Теперь развилась порода людей, совершенно перевернувших эти понятия и тем не менее считающихся здоровыми. Они стали суетливы и бледнолицы. У них умерли страсти, – и природа стала чужда и непонятна для них. Они стали посвящать все свое время государственной службе – и перестали понимать искусства. Музы стали невыносимы для них. Они утратили понемногу, идя путями томления, сначала Бога, потом мир, наконец – самих себя». [11]
Нельзя согласиться с тем, что Достоевский стремился «закрыться руками» от наступающего будущего. Тут иное: произошло не перерождение человека, а потеря смысла, угасание миссианского огня, потеря цели. Возникла идейная пустота, которую русские христианские философы не смогли наполнить новым содержанием.
Что-то было угадано. Были высказаны интересные мысли. Но они так и остались мыслями, не повлиявшими на жизнь русского народа. Истративший свое миссианское топливо русский исторический проект, по образному выражению Блока, покрывался паутиной. И Блок восклицает в конце своего повествования: «Кто же будет рвать паутину?»
А. Блок: «А что, если вся тишина земная и российская, вся бесцельная свобода и радость наша – соткана из паутины? Если жирная паучиха ткет и ткет паутину нашего счастья, нашей жизни, нашей действительности, – кто будет рвать паутину?
Самый страшный демон нашептывает нам теперь самые сладкие речи: пусть вечно смотрит сквозь болотный туман прекрасный фиолетовый взор Невесты – Ночной Фиалки. Пусть беззвучно протекает счастье всадника, кружащего на усталом коне по болоту, под большой зеленой звездой. Да не будет так». [12]
Оказавшись в состоянии «безвременья», в идейном вакууме, потеряв цели, утратив идею Петра, или, как выразился Федор Достоевский, в «немощи растления и духовной тесноте», как бы в некой паутине, Российская империя начала постепенно дрейфовать в сторону революции.
В дальнейшем мы еще обратимся к творчеству Александра Блока. Но прежде предлагаю совершить небольшой экскурс в историю, назад – к истокам.
Ведь что такое русская идея? Если это цель, чья цель: интеллектуальной элиты или русского народа? Если это цель русского народа, то она должна быть простой и понятной любому крестьянину, любой бабе на базаре. Разве нет?
И если это некая движущая сила, придающая импульс движению русской истории, то может ли быть, чтобы её не существовало прежде XIX века?
Многократно цитировавшийся нами ранее Ф. М. Достоевский указывает на глубинные корни русской идеи, которые, по его мнению, восходят к Петру I и даже ранее – к Московскому царству. [13] Поэтому мы с вами вглядимся в историю, чтобы попытаться увидеть русскую идею там: ее возникновение, становление и понять причины идейного угасания, произошедшего к концу XIX века. То есть попытаемся сделать то, что не удалось нашим выдающимся мыслителям XIX века.
Источники
[1] Дневник писателя за 1876 год Ф. М. Достоевского, СПб, 1879 С.215 https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01003591983?page=225
[2] Там же С.216
[3] Там же С.217
[4] Полное собрание сочинений Ф. М. Достоевского издание шестое Том 12 Дневник Писателя за 1877,1880–81 гг СПб 1906 С.38 https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01003975968?page=41
[5] Там же С.45
[6] Там же С.75
[7] Там же С.106
[8] Там же С.105
[9] «Восточный вопрос. Политико-этнографический очерк», СПБ 1898 года, типография В. Д. Смирнова». С.8–9 https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01003682104?page=10
[10] Полное собрание сочинений Ф. М. Достоевского издание шестое Том 12 Дневник Писателя за 1877,1880–81 гг СПб 1906 С. 291 https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01003975968?page=294
[11] А. Блок Собрание сочинений Т.7 Берлин, 1923 С.12 https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01005407773?page=348
[12] Там же С.31
[13] Полное собрание сочинений Ф. М. Достоевского издание шестое Том 12 Дневник Писателя за 1877,1880–81 гг СПб 1906 С 291 https://viewer.rsl.ru/ru/rsl01003975968?page=293
1.8. Солидаризационное развитие человечества
Перед экскурсом в прошлое предлагаю ознакомиться с одним из многих вариантов современного понимания русской идеи. В данном случае определение дано доктором исторических наук, профессором, членом-корреспондентом РАЕН В. Э. Багдасаряном.
«В чем сущностно заключается русская идея, какое ее прочтение давали? Несмотря на то, что различались подходы, в отношении того, откуда берется эта идея, различался и язык зачастую, аргументация, удивительное дело, что все мыслители с разными позициями… сходились в одном: русская идея – это идея солидаризационного развития человечества. Здесь важна каждая составляющая, каждый компонент этой формулы.
Первая составляющая – солидаризация. Это идея, выдвинутая в XIX веке, с таким поименованием, как соборность. Соборность – это особое духовное единение. Это даже не просто социализм – социализм как преобладание общего над частным – это даже не просто коммунизм… это духовное объединение…
Вторая составляющая – человечества. То есть не просто солидаризация одного народа, нации и тем более этноса, а это идея объединения человечества. Это миссианский компонент русской идеи… Это идея спасения, спасения человечества. Здесь принципиально важно не господство, а спасение. Это прямо противоположно идее мирового господства <…>
Третья составляющая – развитие. Идея развития на основе солидаризации. Запад предложил идею развития на основе конкуренции. Россия, русская идея предложила другую модель – развиваться не на основе конкуренции, а на основе солидаризации». [1]
Действительно, у многих мыслителей, писателей и философов, размышлявших о русской идее, мы можем встретить нечто общее, а именно единение человечества на принципах любви, братства или для совершения общего дела (Федоров) как некое идеальное будущее и даже как некую цель для всего человечества.
А Федор Михайлович Достоевский прямо назвал единение человечества русской национальной идеей.
«Все у нас, несмотря на всю разноголосицу, всё же сходятся и сводятся к этой одной окончательной общей мысли общечеловеческого единения. Это факт, не подлежащий сомнению, и сам в себе удивительный, потому что на степени такой живой и главнейшей потребности этого чувства нет еще нигде ни в одном народе. Но если так, то вот и у нас, стало быть, у нас всех, есть твердая и определенная национальная идея, именно национальная. Следовательно, если национальная идея русская есть в конце концов лишь всемирное общечеловеческое единение, то, значит, вся наша выгода в том, чтобы всем, прекратив все раздоры до времени, стать поскорее русскими и национальными». [2]
И многие исследователи отмечают эту общую черту. Автор книги «Русская идея и ее творцы» Арсений Гулыга пишет по этому поводу:
А. Гулыга: «Русская идея – это предчувствие общей беды и мысль о всеобщем спасении. Она родилась в России, но опиралась на западную, прежде всего немецкую, философскую культуру. Ее источники: русский исторический опыт, православная религия, немецкая диалектика. Русская идея имела целью объединить человечество в высокую общность, преобразовать в фактор космического развития…». [3]
Но он же задается логичным вопросом: почему идея объединения и спасения человечества называется русской?
А. Гулыга: «Остается ответить на вопрос, почему идея объединения и спасения человечества называется русской? Случайно ли, что она родилась именно в нашей стране, или существует глубинная связь между перечисленным комплексом идей и жизнью русского народа?» [3]
Поставив логичный вопрос, Арсений Гулыга не отвечает на него. Впрочем, пытается связать это с жизнью народа. Ведь очень важно понимать, что русская идея не может быть лишь неким интеллектуальным конструктом, теорией, рожденной пусть даже каким-то гениальным умом. Она может быть взята только из среды народа, иначе это не русская идея, а нечто иное (взгляд отдельного мыслителя, солидаризационная мысль группы мыслителей).