Александр Смирнов – Неизвестный Петр I. Стихи и проза убийцы Лермонтова (сборник) (страница 2)

Но подъем внутричерепного давления и артериального гарантирует не только резкая перемена погоды, но и царская доза принятого спиртного. Петр I, едва наступало облегчение, своей тяги к алкоголю пересилить не мог. А тут еще каждые сто лет город на Неве захлестывали осенние наводнения. Шведские хроники свидетельствуют, что приневские болота осенью 1624 года затопила вода с Финского залива (помимо ноября 1724 года наводнение повторилось осенью 1824 и 1924 года), то же повторилось и при Петре I. Спасая моряков, Петр I остудил в ледяной ноябрьской воде почки и простудился. Едва-едва оправившись, в начале января 1725 года Петр I вновь начал обильно выпивать в гостях. Наплевав на предостережения врачей, того же Блументроста. 9 января 1725 года он сильно нагрузился на застолье у своего денщика Василия Поспелова… Последовало кровоизлияние в левое полушарие головного мозга, вызвавшее обширный инсульт. Состояние больного осложнила непроходимость мочеточников, вызванная запущенным нефритом. От болей несчастный царь-алкоголик кричал так, что было слышно во всей округе. 26 января наступило ухудшение состояния. 28 января 1725 года Петр I скончался в лютых муках.

Вот читаешь документы, подписанные доктором медицины Блументростом, бумаги, не предназначавшиеся для чтения посторонними, и думаешь… А ведь не мог алкоголик и психопат (это не оскорбление, а диагноз) быть настоящим государственным деятелем, «работником на троне». Не мог по состоянию здоровья. И по факту. У настоящего деятеля нет времени на хронические пьянки и пытки. Медицинское заключение о состоянии здоровья Петра I вынуждает сомневаться в точности образа, создаваемого поклонниками Петра Великого.

Все жены, сожительницы и любовницы первого Российского Императора – ему изменяли. Для многих женщин своего окружения, не только бывших его любовницами, но просто попавших в поле зрения «великого реформатора», – знакомство с ним заканчивалось плачевно. Изучение любовной истории жизни основателя Санкт-Петербурга наводит на мысль, что человек, вернувшийся в Россию царём из «Великого Посольства», – не мог любить женщин. А только пользоваться ими. Грубо, злопамятно, с мелочно-жестокой ревностью. И с мстительностью палача.

В оценке отношений наследника престола со своей первой венчанной женой – Евдокией Федоровной Лопухиной – историки не едины. Одни утверждают, что еще до отъезда венценосного супруга в Европу и любовной связи с Анной Монс сверхэнергичному царю Петру I было с абсолютно домашней женой зело скучно. Другие цитируют сохранившиеся письма царя Петра жене из-за границы, написанные человеком, искренне скучающим по любимой женщине…

Во всяком случае, еще из Лондона бояре Лев Нарышкин и Михайло Стрешнев получили царский наказ: законную русскую царицу и мать наследника престола насильно постричь и отправить в монастырь. 23 сентября 1698 года сие произошло, и в Суздальском Покровском монастыре появилась инокиня Елена. Молодая царица, естественно, постригу противилась как могла, еще молодая и полная жизни женщина не соглашалась похоронить себя заживо. Отправка ее в монастырь произошла еще до фактического возвращения Петра в Москву, то есть муж даже не захотел встретиться с опальной женой. Что укрепляет версию о подмене Петра I в Европе двойником, уж жена-то, несмотря на разлуку, мгновенно поняла бы, что «муж-то не настоящий»! На Руси случалось, что представителей аристократии или членов царской фамилии карали насильным постригом в монахи. Но это должен был решить Высший церковный суд, а в конце XVII века православное священство еще не было «европеизировано». Пострижение насильно русской царицы не получило благословение церкви, за что церковники и поплатились. Возмутившиеся было архимандрит монастыря и еще несколько священников были арестованы. Мелочность царя выразилась еще и в том, что свою супругу он сослал в монастырь без малейшего денежного содержания, унизив русскую царицу до уровня нахлебницы монастыря. Но митрополит Ростовский Досифей ободрял и утешал монахиню…

Жизнь, она же и в монастыре не закончилась. В 1710 году в монастыре по служебной оказии оказался статный майор Глебов. Его любовная, совершенно не политическая связь с бывшей царицей длилась семь лет. Петр I узнал о ней случайно, и что ему было в 1717 году до бывшей жены, с которой он фактически расстался в день отъезда в Великое посольство в 1697-м? Двадцать лет минуло! Но бывший супруг (или его двойник) рассвирепел: майора Глебова он приказал посадить на кол, чтобы долго мучился, перед окнами возлюбленной… Епископа Досифея велел казнить. А саму инокиню Елену, осмелившуюся еще быть живым человеком, повелел запереть в одиночной камере уже не монастыря, а самой настоящей Шлиссельбургской тюрьмы… Ну, истинный поступок «Великого реформатора»!

Еще о насильно постриженных в монахини женщинах – родственницах Петра Великого. Родную сестру – Софью Алексеевну, соперницу за трон, – отправил в Новодевичий монастырь инокиней Сусанной, это понятно. Но в инокиню Маргариту превратил и жену родного брата Ивана. Хотя царевна Марфа была так же далека от политики, как и от Академии Наук.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.