Александр Славинский – Эра Водолея (страница 19)

– Не уверена.

Я повернулся к барельефу, привлёкшему внимание Гетти Квин – единственному художественному произведению древней цивилизации на ковчеге. Учёные так и не смогли определить, что здесь изображено. На панно размером метр на полтора выпуклые круги разного диаметра усеивают небольшой участок на выступе стены.

Кельни подошла туда и с минуту пристально изучала узор.

– Что вы увидели? – поинтересовался я, устав разглядывать спину девушки.

Стефания вздрогнула.

– Я смотрела, и думала, что здесь изображено, – произнесла Кельни. – А вы что видите?

– Я бы сказал, рисунок походит на схему планетной системы какой-нибудь звезды. Может, родной мир строителей ковчега. Но точно вам не скажет никто.

– Согласна, – кивнула девушка с неким внутренним облегчением.

И тут на меня словно нашло вдохновение.

– Стефания, в самом начале вы говорили, что ковчег, возможно, является мавзолеем. Но, кто, по-вашему, здесь похоронен?

– Ну, ясно ведь, какой-нибудь астронавт. Или бог.

– Кто? – удивился я. – Вы имеете в виду создателя Земли?

– Наверное.

– Но ведь боги, как известно, бессмертные.

– Так и есть, – кивнула Стефания. И тихо добавила: – Пока не убьют.

– А вы откуда знаете?

– Ну, я читала разную литературу.

– И кто из богов, по-вашему, здесь похоронен?

– Не знаю, – резко ответила девушка.

Ну почему у меня опять складывается впечатление, что Кельни не хочет говорить правду?

– Стефания, а может, здесь мавзолей бога Эа? – напрямую спросил я.

И тут Кельни выдала себя. Девушка вздрогнула, когда я произнёс имя, и внимательно посмотрела на меня. И я ощутил в глазах Стефании некий интерес.

– А вы откуда знаете об Эа? – прищурившись, спросила Кельни. Девушка словно повзрослела на десяток лет, превратившись в суровую зрелую женщину.

– Да так, предположение, – ответил я, стараясь придать лицу выражение праздного гуляки.

– Скажите, вам кто-нибудь рассказывал о….?

– Про Эа?

– Да, – кивнула девушка.

– Слышал где-то. А вы откуда знаете о нём?

– Я много читала. Эа легендарный бог древних шумеров. У него есть и второе имя – Энки, Властелин Земли. Но почему вы решили, что здесь мавзолей Эа?

– Не я, а вы. Я же лишь выдвигаю одну из гипотез.

– И тут же говорите об Эа? – требовательно спросила Кельни. И я почувствовал, как роли начинают меняться. Теперь Стефания требует ответы, а я увиливаю. Для меня такое неприемлемо, но я вновь ощутил присутствие тайны.

– Вы желаете провести мне допрос?

– Нет-нет, – отступила Кельни. – Но вы предложили любопытную идею. Я интересуюсь древними религиями, и….

– Послушайте, Стефания, не будем играть в шпионские игры, – перебил я девушку. – Меня не покидает ощущение – вы не до конца откровенны. Но вместе с тем хотите получить информацию. Так давайте поделимся. Но вы первая.

Девушка смерила меня оценивающим взглядом, словно просветила рентгеном, но промолчала. Возможно, не сочла достойным внимания собеседником. Или взвешивала – что я могу сообщить такого, чего сама не знает.

Отвернувшись, Стефания подошла к окну и, как Патриция, отдалась созерцанию. С высоты третьего этажа дворца Эа открывается потрясающий вид на Атлантиду. Хорошо просматривается уникальная планировка архитектурного комплекса с озером и реками. Отсюда, как на ладони, виден остров, увенчанный ступенчатой пирамидой. Великолепные дворцы, раскинувшиеся по берегам, кажутся сказочными. А зеркальные отражения в воде пробуждают мысли о прекрасном и вечном.

Замечательные виды Первого неба навевают удивительные ассоциации. Порой словно улавливаешь картины тех времён, когда здесь ходили боги. А может, воображение дорисовывает нечто живое, чего так не хватает городу, уснувшему на века. Без сомнения полотна Таскани повлияли на меня, и я пытаюсь увидеть гармонию, задуманную гениальными мастерами.

Хотелось бы думать, Стефания взвешивает предложение. Но что Кельни может рассказать? Три девушки, с кем беседовал раньше, вскрывали подробности древнего преступления, якобы совершённого на ковчеге. А теперь абстрактный вопрос о боге Эа настораживает ещё одну. Я начинаю подозревать заговор. Арестованные женщины немало знают об Атлантиде, причём удивительные подробности, какие вроде и почерпнуть негде. Но ни одна ничего не может сказать об убийстве Новака.

Я устал ждать.

– Стефания, вам, случайно, не знаком этот человек?

На экране планшета я открыл фотографию Артура Новака. Девушка бросила взгляд и отвернулась.

– Нет. Кто он?

– Не имеет значения, – сказал я и посмотрел на часы. Время летит, а меня ожидают ещё две девушки. Так что я не могу долго любоваться пейзажами в обществе загадочной Стефании. И тогда решил – хотя Кельни и не желает делиться информацией, попробую закинуть удочку. Глядишь, и ещё что выплывет.

– Когда-то, давно, – начал я, – здание называлось дворцом Эа. Здесь, в соседней комнате убили великого бога. Но преступники, видимо, не рискнули выбросить тело в космос. А может, имелась и другая причина. И, в соответствии с вашей гипотезой, корабль стал вечной могилой Эа, Властелина Земли. Я правильно изложил, Стефания?

– А может, вам известно и моё имя? – с неким вызовом бросила Снежная королева. Но головы не повернула. А меня озадачила.

– Я знаю, когда Энлиль (Стефания опять вздрогнула) решил убить брата, сторонники предали великого Эа (и вновь некая реакция на лице девушки). Возможно, перед смертью он догадался об измене, и наслал проклятие на бывших соратников. И последствия древнего преступления….

– Хватит!!! – гневно зарычала Снежная королева. Но ещё в голосе я различил нотки истерики. Странно, что давние события вызывают у девушек столь живые эмоции. – Что вы можете знать о древних? Вам рассказали эти….

Я ждал продолжения, но Стефания не закончила.

– Мой вам совет, – произнесла Кельни погодя удивительно спокойным голосом. – Забудьте. Не тревожьте древние проклятия. Вы ещё пожалеете, что оказались здесь. А теперь пошли отсюда.

Стефания резко повернулась и направилась к лестнице. И у меня создалось впечатление – девушка отлично знает, куда идти. Кельни уверенно переходила из одной комнаты в другую, посетив так же ту, где лежало тело Новака. Впрочем, здесь не задержалась, хотя и заглянула за роковой выступ. А я едва поспевал за ней. Снежная королева приобрела надо мной удивительную власть.

Следственный эксперимент завершился. Но я не сомневался – Кельни знает об убийстве бога Эа. Возможно, девушка член какого-нибудь тайного ордена. Вот и реагирует так эмоционально на давние события. Попробуй истинно верующему католику сказать против Христа. Да за такое еретиков на кострах сжигали.

На обратном пути Стефания шла впереди. Девушка замкнулась, и повела меня по маршруту, каким я и не подумал бы идти к шлюзу. Создавалось впечатление – Кельни хотела посмотреть на определённые здания, поскольку часто меняла направление. Сперва подозревал – Снежная королева заблудилась, когда пошла вокруг центрального озера. Но ни тени сомнения не отразилось на задумчивом лице девушки, и ни разу не остановилась. А в конце вывела меня к шлюзу.

Не попрощавшись, Кельни ушла на космолёт с дежурным сержантом. И в моей памяти навсегда осталась таинственной Снежной королевой.

Глава 8.

Книга Ника Уралова

– Лесиль, вы утверждаете, что на закрытом для посещения третьем этаже искали, хм, дамскую комнату. Но почему вы решили подняться наверх?

– Сдаюсь, лейтенант, – вздохнула Файертрап с неким облегчением, по-видимому, сражённая моей безупречной логикой. – Я искала кое-что другое.

– Так поведайте новую версию. И хотелось бы услышать истинную, поскольку у меня есть возможность проверить.

У нас с Файертрап с самого начала не складывались отношения. При общении участвуют две стороны. Так вот с моей никакой предвзятости. Дело в Лесиль. Возможно, девушку тяготит вынужденный разговор с полицейским. Но я чувствую, дело в чём-то ещё.

Между нами большая несовместимость. Я никогда не стал бы с ней встречаться. Хотя меня и привлекает красота Лесиль, но мы настолько разные, словно из параллельных миров. И то же, по-видимому, ощущает и девушка. Ведь женщины намного чувствительнее мужчин. И необходимость общения раздражает обоих. Но, возможно, я нафантазировал. А на деле Файертрап желает скрыть вину и юлит.

– Лейтенант, я не хочу говорить с вами на данную тему, – промямлила девушка. Вот так заявление!

– Простите, но вы не можете отмахнуться от меня, как от назойливой мухи. Мы не на свидании.

– Я требую адвоката, и буду говорить лишь в его присутствии, – не сдавалась девушка. Но держалась спокойно, как удав, собирающийся заглотить мартышку.

– Тогда вы проведёте в нашей прекрасно оснащённой арестантской камере примерно две недели, пока ваш адвокат прибудет сюда.

– Шантаж? – поинтересовалась Файертрап тоном, словно мы говорим о ком-то другом. Затем Лесиль с отрешённым видом на ходу поправила корсет, ослабила и снова завязала шнуровку, будто иного занятия сейчас и нет. И по языку жестов я понял – девушка пытается выразить то, чего не может сказать. А именно – отстаньте от меня.

– Не шантаж, – ответил я, стараясь не обращать внимания на отрешённость собеседницы. – А констатация. Если вы не знаете – экскурсионные группы формируются примерно за неделю до вылета, а иногда и за две. Поверьте, очень много желающих попасть сюда. Поэтому вашему адвокату, чтобы прилететь на ковчег, потребуется на общих основаниях пройти медкомиссию, дождаться отбытия космолёта, и ещё шесть дней полёта. Вот, как минимум, две недели. Причём, за ваш счёт. Вы же будете находиться в камере, поскольку иных помещений для нарушителей порядка здесь нет. А я имею право задержать вас до дачи показаний. Так что, по-дружески советую объяснить мотивы поведения. И завтра же вы отправитесь домой. Ну, как?