Александр Славинский – Ангел Элла (страница 2)
– Нет!
– Девочка, я уже труп… Ты не сможешь вырезать меня, а я не хочу жить калекой. Просто вколи эком.
Элла понимала, о чём говорил мужчина. Но ангел не имел права давать яд, о котором тот просил.
– Не переживай, – начала она обычную присказку, какой успокаивала раненых. – Сейчас врачи могут вырастить любые органы…
– Девочка, как… тебя… занесло… сюда? – мужчина с расстановкой выговаривал слова. Ему явно стало легче.
– Я летела на сигнал твоего маяка.
– Ты на парсек удалилась от места сражения.
– Откуда вы знаете? – опешила Элла. Её поразило, насколько точно было определено расстояние.
– Я много знаю…
– Как вас зовут?
– Э-э-э… Орёл.
– Это не ваше имя.
Мужчина промолчал.
– Я вернусь на медбот и принесу резак… – Говорила Элла, поворачиваясь к переборке.
– Ангел… останься… – вымучил раненый. – Я хочу тебе исповедоваться. Сделай так, чтобы больше никто меня не услышал.
– Зачем?
– Исполни последнюю просьбу. Будь милосердным, мой ангел.
Элла колебалась. В инструкции строжайше запрещалось отключать записывающие устройства. И это было в целях её же безопасности. Порой спасатели исчезали, а об их участи оставалось лишь догадываться. Но если умирающий просил, как не уважить его?
– Я подумаю, – сказала Элла. – Ты полежи, а я схожу за резаком.
– Ангел… не успеешь… вернуться…
– Что за шумы? – пробормотала девушка. – Ничего не слышу. Погоди немного. Я сейчас разберусь с аппаратурой.
Элла решилась. Она нарочно придумала некие помехи, чтобы у особистов не возникло подозрений, будто ангел отключила микрофон. К тому же была информация ИСМа о понижении эффективности работы системы, на что всегда можно сослаться. Но оставалось видео. В шлем была вмонтирована камера, но и с этим она могла справиться.
Элла приблизила ухо к лицу мужчины и, рассматривая оплавленные стены, произнесла:
– Слушаю.
– Девочка моя, эта туманность коварна. Она скрыла чёрную дыру, которая всасывает всё подряд. Ей достался приз – несколько протозвёзд. Их распылённое вещество и образовало облако. А военные используют его для уничтожения секретов. Потому я и удивился, что ты прилетела.
– Я лечу за сигналами о помощи.
– Я знаю, Счастливчик… Но мир полон сюрпризов…
– Давай я вколю тебе снотворное… – начала Элла, но Орёл прервал её.
– Твой медбот модели МШ-25?
– Двадцать семь.
– Ещё лучше. Этим силовым установкам хватит мощности вырваться из граничной области горизонта событий дыры.
– Мы вместе улетим…
– Девочка, послушай меня. Сотри всю информацию на дисках медбота. Поверь, лишь так ты сможешь остаться спасателем.
«Что за бред?» – удивилась Элла, но продолжала слушать затихающий шёпот. Она чувствовала: жизнь покидала мужчину. Даже наноплазма не помогла – у него обширные внутренние повреждения.
– Ты не веришь, – выдохнул Орёл. – Девочка, война с грезергами началась из-за того, что они услышали про эту свалку и хотели осмотреть. Их уничтожили. Думаешь, тебя оставят в живых?
Элла ощутила, как сердце тревожно забилось.
«Я влипла. Орёл прав: спасателя не пощадят стражи военных секретов. Вот и пророчество проклятого сна».
– Седьмой флот охраняет эту свалку, – шептал Орёл. – Счастливчик, если услышишь позывные из туманности, не отвечай. Людям ты не поможешь. Скорее поспособствуешь их гибели от особистов. Я знаю: они убивают всех, кто тут побывал. Моим товарищам, с кем я работал в этой зоне, не позволили уволиться. Они все погибли в катастрофе. Ты понимаешь?
– Но меня сюда привели сигналы…
– Твой корабль оказался у дальней границы горизонта событий, и его потянуло в дыру. Девочка моя, здесь спрятаны технологии, способные уничтожить Галактику…
Орёл замолчал, и Элла испугалась, что навсегда. Но мужчина вскоре снова зашептал:
– Счастливчик, я желаю тебе добра и хочу помочь. Взорви медбот, когда удалишься на полпарсека от туманности, и лети в спасательной капсуле. Потом скажешь, что столкнулась с неразорвавшейся торпедой. А для уничтожения чёрного ящика надо пропустить через него поток энергии от привода. Он расплавится вместе с ИСМом…
Последние слова Элла едва различала. А когда мужчина умолк, задумалась. Она не ожидала такого поворота. Но всё сходилось: отклонение от курса, датчики обнаружили маяк за пять километров, белёсые облака.
А ещё память извлекла из своих недр старые воспоминания. Одна из ангелов как-то наставляла её не приближаться к туманности Ориона. Тогда Элла только начинала службу, поэтому неудивительно, что предостережение коллеги забылось.
Девушка повернулась и поняла – Орёл умер. Жгучий комок подскочил к горлу. Впервые в жизни раненый проявил о ней заботу. Не она его, а он спасал её. Элла глотала слёзы, глядя на осунувшееся лицо, вернее, на щеку и синие губы. Остального просто не было.
Её начало колотить. В голову пришла шокирующая мысль: «Я убила Орла. Мои действия ускорили его смерть».
Наноплазма – почти идеальное лечебное средство. Вводимые в кровь мельчайшие элементы получали энергию от организма человека. После их объединения и активации всех компонентов запускалась программа, которая ставила диагноз пациента и в повреждённые места по кровеносным сосудам направляла нанороботов. Они блокировали микропорезы, выводили через капилляры токсины и убивали болезнетворные бактерии и вирусы. Их функционал был весьма обширен. Используя внутренние резервы организма и действуя по принципу кровяных телец, но с более мощным потенциалом, роботы исцеляли множество болезней, поэтому широко применялись в армии.
Наноплазма помогала в девяноста восьми процентах случаев. Но иногда, хотя и очень редко, пациент умирал. Что сейчас и произошло. Инъекция подняла в сосудах давление, разорвались бесчисленные мелкие ранки, нарушился хрупкий баланс едва живого организма, уже не способного восстановиться, а наниты не успели блокировать все повреждения. Результат – летальный исход.
Смерть Орла выбила из привычного душевного равновесия, и Элла расстроилась. А потом действовала с наработанной годами профессиональной отрешённостью. Когда эмоции зашкаливали, мозг словно засыпал, а тело само выполняло необходимое. Если спросить её о сути производимых манипуляций, она не смогла бы не только ответить, но и вспомнить о них. Но всё, что делал ангел, было правильным.
Руки подключили записывающую аппаратуру, надорвали оболочку скафандра мертвеца и приложили к коже «датчик жизни». Прибор зарегистрировал остановку внутренних процессов организма. Чтобы работа считалась выполненной, тело космонавта надлежало поместить в холодильник. Затем специальные службы передавали его родственникам для захоронения.
Но сейчас спасатель закончила. Вырезать из металла было почти нечего, а отчёт вместе с видеозаписью и генетическим материалом погибшего скоро окажется в архиве флота, где будет храниться до запроса родственников.
Элла взлетела и уже собралась покинуть отсек, но её взгляд снова вернулся к Орлу. Чем-то ей был интересен и небезразличен этот мужчина. Кто он?
Девушка разрезала ткань его скафандра. Элла искала медальон с идентификационным номером, либо татуировки, но ничего не обнаружила.
«Орёл – гражданский учёный, принимавший участие в секретных правительственных проектах, – догадалась спасатель. – В базе данных о нём нет информации, и уж точно никто из родственников не будет его искать в архивах космофлота. Но это уже не моя забота».
Бросив последний взгляд на Орла, Элла устремилась к выходу. Тело легко проскользнуло в разбитое окно, и она включила отсос воздуха. Когда датчик показал завершение процесса, девушка отсоединила сопло от обломка корабля и активировала механизм возвращения. Если бы удалось спасти раненого, то сейчас они летели бы вместе. Обычно именно так и было. Но, увы, не в этот раз.
Мысленно Элла ещё беседовала с Орлом. Он ласково назвал её «девочка моя». Никто не обращался к ней так, и это воспоминание почему-то обжигало душу.
«Мужчина заботился обо мне, а я убила его».
Когда телетрап удалился на несколько метров от вечной могилы Орла, взгляд Эллы задержался на плакате.
«Прощай, очаровательная незнакомка» – простилась она с девушкой.
Рядом по-прежнему висел шкаф, а в нём были инфокристаллы.
«Там может быть информация об Орле» – пронеслось в голове.
Оттолкнувшись от телетрапа, Элла прыгнула к удалявшемуся обломку. Она заранее вытащила пистолет из кобуры и выстрелила в витрину. Стёкла разлетелись, и девушка одним движением сгребла кристаллы в контейнер. Вот и всё.
Чтобы догнать телетрап, Элла включила маневровый двигатель. А когда смогла зацепиться за поручень рукава, предалась слезам. За те несколько минут, что провела с Орлом, мужчина стал ей дороже, чем все окружавшие её люди. Он был единственным, кто позаботился не об ангеле, а о ней самой, проявил внимание и предостерёг. Элла привыкла, что от спасателя ждали помощи. Но когда её восприняли человеком, личностью, а не в качестве полезного механизма, это взяло за душу.
Контейнер с инфокристаллами Элла оставила в грузовом отделении медбота, затем разоблачилась и поместила скафандр в шкаф для хранения. Руки привычно включили устройство промывки и дезинфекции. В довершение она задала курс навигатору – на медицинскую базу флота. Остальное в автоматическом режиме выполнял ИСМ.
Покончив с рутиной, девушка вплыла в отсек для отдыха – куб со сторонами два метра. Здесь Элла и жила, за небольшими исключениями, когда посещала медбазу. Спасатель всегда был в строю. В любую секунду мог поступить тревожный сигнал, и её долг – помочь.