Александр Сластин – Николай Пржевальский – военный разведчик в Большой азиатской игре (страница 64)
В кавалерии солдаты ездят хорошо и умело обращаются с лошадьми; но обучение, основанное опять-таки на акробатических штуках и стрельбе с коня, делает этот род войск никуда негодным. Притом разведка и сторожевая служба кавалерии неизвестны.
Караульная служба в тех же войсках не организована. Караулы выставляются лишь к воротам крепостей и импанов. К ним назначаются от лянз части на продолжительное время, поэтому солдаты переселяются в караульный дом со всем домашним скарбом, даже с жёнами и детьми по соседству. Днём постов не выставляют, в это время караульные солдаты занимаются кто чем хочет, часовые дежурят лишь ночью. На часах китайский солдат зачастую сидит и пьёт чай, или занимается починкой собственной одежды; в жар прохлаждает себя веером.
При пеших передвижениях никакого порядка не соблюдается. Офицеры уезжают вперёд на место ночлега. Солдаты же идут сами вразброд, и как попало – кто верхом, кто пешком, кто босой или без верхнего платья. По пути заходят в жилые места и грабят там. Продовольствие солдатам во время похода всегда берётся у местных жителей реквизицией. Сами же солдаты далеко не всегда несут на себе даже оружие, чаще их везут на арбах. Если же ружья имеются на руках солдат, то они во время пути стреляют во встречных птиц или зверей, или прямо на воздух. При всем том следует сказать, что китайский солдат вообще хороший ходок, да и относительно пищи в походе не прихотлив.
Каждый импан служит помещением обыкновенно для одной лянзы, с ее лошадьми, запасом продовольствия, топлива, фуража и пр. Приспособлены импаны лишь для ружейного огня, да и то плохо относительно фланкирования или взаимной обороны. Цель таких сооружений заключается, по объяснению Китайцев, в обеспечении лучшего надзора за солдатами. Главным образом они строятся из-за трусости китайских войск и их любимой привычки воевать из укрытий.
Более прочные укрепления под названием янги-шари (то есть новый городок) выстроены Китайцами (часто доставались им от инсургентов) в больших городах Новой Линии. В этих мини-крепостях, помещаются, кроме войск все китайские военные и гражданские власти округа, склады продовольствия, обмундирования, оружейные, артиллерийские и военные мастерские, если таковые имеются. Стены их сбиты из глины и имеют 4–6 сажен вышины, при значительной толщине, с оборонительной стенкой на верху. Форма их, как у импанов, квадратная, реже многоугольная. По углам и на протяжении фасов фланкирующие башни, впереди ров иногда с вододействием [644] и оборонительной стенкой. В крепость ведут трое или четверо ворот, прикрытых полукруглыми траверсами. На ночь эти ворота, как и в импанах, запираются.
Для артиллерийской обороны они малопригодны, ибо, за исключением немногих башен, не имеют на стенах хорошего помещения даже для горных орудий, не только что для полевых или крепостных. Строя свою оборону, китайцы больше рассчитывают на защиту своих крепостей ружейным огнём и ручным метанием в неприятеля камней, которые для такой цели в изобилии собраны на стенах. Другие крупные недостатки янги-шари заключаются в том, что они нередко расположены у подножия командных высот, а внутри не имеют защитных блиндажных построек. В итоге, крепости не удовлетворяют даже требованиям современного военного искусства в первом приближении.
Как мы видим, Пржевальский, в этой части своего доклада произвёл систематизацию, анализ и оценку данных по актуальной обстановке на возможных ТВД в ближайший период времени. Он донёс свою мысль до руководства ГШ, что если в армию Китая хотя и поставляют современное оружие, то оно должно встраиваться в тактику ведения боя. Для этого необходимо обучить личный состав новым формам и способам ведения войны, применительно к этому виду вооружения. Даже самая современная военная техника, попадая в руки не обученного воина, принесёт мало пользы. Только месяцы учений и тренировок с новым оружием дадут хоть какие-либо результаты. Работа по укреплению боеготовности должна проводится системно комплексно и, что самое главное, – по всем направлениям.
Сам Пржевальский это понимал, проводя перед каждым очередным походом учения и тренировки своего личного состава по внезапному отражению нападений вооружённых групп противника.
Обращаясь к моральной стороне китайских войск Новой Линии, то здесь очевидны более печальные явления. Причины тому, с одной стороны, малая пригодность самого солдата для военного дела, трусость и низкий нравственный уровень, а с другой – в крайней степени неудовлетворительный состав офицеров, не исключая и высших начальников. И данный вывод Пржевальского не тенденциозен. В.Г.Белинский, изучив работы отца Иакинфа в статье «Китай в гражданском и нравственном отношении. Сочинение монаха Иакинфа» писал:
И пример, подтверждающий в то время репутацию китайских воинов, не заставил долго себя ждать. В 1900 году при обороне китайцами крепости Мукден
Помимо полного невежества в деле своей специальности, как солдатам, так и офицерам равно чужды здесь понятия чести и долга. Никаких нравственных уз и никакого нравственного авторитета начальников над подчинёнными в армии не существует. Каждый офицер, от низших до высших чинов, прежде всего вор и грабитель в глазах солдата, которого он действительно обирает самым бессовестным образом. Офицеры, за ними и солдаты, поголовно преданы курению опиума. Никакого контроля за солдатом, не говоря уже про его воспитание, в войсках не существует. Кроме редких учений, нижние чины занимаются целый день чем угодно, даже мелочной торговлей по базарам, и лишь на ночь обязаны являться в свои казармы, где тотчас приступают к курению опиума. Офицеры также целый день, как говорится, бьют баклуши, на ночь же накуриваются опиума и спят не редко до полудня.
Отношения офицеров между собою и к солдатам самые ненормальные: то слишком фамильярные, то чересчур этикетные и требовательные. В результате получается полное отсутствие воинской дисциплины, несмотря на то, что даже младшие офицеры имеют право подвергать солдат тяжким телесным наказаниям, начальник же войск в области или командир нескольких лянз (тун-лин) могут предавать нижних чинов смертной казни. Но все эти строгости, не регулируемые законом, наоборот, применяемые вполне произвольно, приводят лишь к частому дезертирству и вооружённым бунтам солдат.
Своей ненависти к офицерам и другим начальникам китайские солдаты вовсе не скрывают. Ради этого командиры войск обыкновенно окружают себя конвоем из преданных людей. Словом, во всех отраслях военного быта царит полный беспорядок и полнейший произвол, подкреплённые нередко круглым невежеством даже главных начальников войск.
Специальные познания офицеров в военном деле не выдерживают ни малейшей критики. Можно поручиться, что сам главнокомандующий китайскою армией на Новой Линии гораздо менее понимает современные требования войны, чем любой из младших офицеров русской армии. Полное безобразие в военном деле нередко поразительно. Приведённые факты добыты и проверены как личными нашими наблюдениями, так и исследованиями других русских офицеров. Повторяю, что данная характеристика в большей или меньшей степени может относиться ко всему китайскому воинству, ибо известно каждому что «яблоко от яблони не далеко укатится».
Выводы, сделанные Пржевальским в плане боеспособности войск Китая, основывались на его объективных наблюдениях во время путешествий по китайской территории. Некоторые историки приписывают Николаю Михайловичу качества этнического националиста, предвзято освещающего качества военных армии Китая.
В 1940 году вышла книга русского учёного Владимира Афанасьевича Обручева геолога, палеонтолога, географа, где тот описывал впечатления своего путешествия в Монголию и Китай в качестве геолога экспедиции, которое он выполнил спустя четыре года(в 1892–1894 гг.,) как ушёл из жизни Н.М.Пржевальский.
Вот что он писал об армии Китая, уже спустя пол-века.