Александр Сластин – Николай Пржевальский – военный разведчик в Большой азиатской игре (страница 46)

По пути встречались различные города: Семипалатинск (6 декабря), Омск (10 декабря), Троицк, Верхнеуральск и Оренбург (19 декабря), где экспедиция останавливалась не более трёх дней. По всему пути его догоняли или встречали на станциях множество телеграмм от разных учреждений и лиц с поздравлениями примерно следующего содержания как от П. П. Семенова и В. И. Срезневского:

«От имени географического общества шлём сердечный привет вам, дорогой и многоуважаемый Николай Михайлович, и вашим почтенным спутникам Эклону и Роборовскому. Искреннейшие поздравления с счастливым исходом вашей экспедиции. С нетерпением ждёт вас Петербург». «Чествования везде такие, – писал Пржевальский, – каких я никогда не смел ожидать» [564].

От Оренбурга до Москвы он со всеми своими спутниками отправился по железной дороге, где ехал в отдельном вагоне, предоставленном в его распоряжение правлением железнодорожного общества. На Рождество он был встречен в Москве своими братьями и близкими. «Теперь, – писал он, – на радостях, по случаю возвращения к родным, ничего не могу написать дельного [565].

Съездив на несколько дней на родину в Отрадное, Николай Михайлович снова поспешил в первопрестольную столицу и оттуда немедленно же отправился в Петербург.

И вот 7 января 1881 г., около 11 часов утра, на платформе Николаевского вокзала в Петербурге, к приходу курьерского поезда, для встречи героев, собралось избранное общество: члены РГО во главе с вице-президентом П. П. Семеновым, множество академиков, офицеры Генерального штаба, многие учёные, литераторы и журналисты, и огромная толпа совсем посторонней публики. И как только показался поезд, раздался взрыв восторженных аплодисментов…

Пржевальского со своими товарищами ввели в особый зал, где первым от имени Географического Общества, обратился к путешественникам с приветственной речью П.П.Семёнов. Поздравив отважного путешественника с успешным окончанием трудной экспедиции, он отметил:«…не только научное Общество и корпорация русских учёных, но и все русское общество с напряжённым вниманием следило за его шествием по средне-азиатским пустыням, что каждое известие о нём немедленно освещалось всей периодической печатью, а распространившейся тревожный слух о печальной участи, будто бы постигшей экспедицию, вызвал с одной стороны всеобщее уныние, а с другой – недоверие к этому слуху, так как смелость, находчивость и энергия Н. Пржевальского не допускали, по общему мнению, неудачи в каждом его предприятии».«Ура!» пронеслось под сводами зала.

П.И. Семёнов пригласил героя для торжества в заранее приготовленное для него географическим Обществом помещение в гостинице «Демутъ» [566]. Там собрались наиболее близкие к Николаю Михайловичу лица и засыпали его расспросами о только что оконченном путешествии и о привезённых коллекциях.

Оставшись один, Николай Михайлович в тот же вечер составил докладную записку начальнику Главного штаба о совершённом путешествии. В ней он ходатайствовал о награждении всех своих спутников.

«Путешествие, собственно вне наших пределов, – писал он. Продолжалось 19 с половиной месяцев, в течение которых пройдено от озера Зайсана, через Хами в Тибет и отсюда до Кяхты—7,200 вёрст. Ввиду опасностей, которым подвергались все мои спутники во время путешествия, за смелость и мужество, оказанное ими при двукратном отбитии нападения на нас диких тибетцев, решаюсь ходатайствовать о пожаловании им наград, назначаемых за подвиги отличия в военное время».

На следующий день Пржевальский отправил свою записку по назначению и в тот же день состоялся особый доклад, утверждённый 10-го января Государем. Ходатайство его было исполнено. Роборовского и Эклона наградили очередными воинскими званиями, и каждому из них назначили пожизненную пенсию по 200 р. в год. Уряднику Забайкальского войска Дондоку Иринчинову, совершившему вместе с Пржевальским уже три путешествия, назначили единовременное пособие в 500 р. или по 60 р. ежегодно, а всем остальным нижним чинам и Абдулу Юсупову – по 200 р. единовременно и пожаловали знаки военного ордена. Самого Николая Михайловича наградили орденом св. Владимира 3-й степени и пожизненной пенсией в 600 р. сверх прежней.

Время пребывания Пржевальского в Петербурге, особенно первые дни, были сплошным торжеством во всех научных сферах и сопровождались восторженными овациями, свидетельствовавшими о всеобщем интересе к знаменитому путешественнику. Он приобрёл огромную популярность не только в России, но и за рубежом. Ежедневно на его адрес приходила масса писем и телеграмм со всех концов России, а также и из-за границы. Все поздравляли Николая Михайловича с громадными успехами его проделанной работы на пользу науки.

10-го января 1881 года, в час дня, Пржевальский представлялся Императору Александру II. Царь долго расспрашивал его о ходе экспедиции и с любопытством интересовался сообщениями смелого путешественника. В тот же день он с почётом был принят Наследником Цесаревичем и его Августейшей Супругой, а 20 января Пржевальский, по желанию царя представлял ему всех своих спутников.

14-го января состоялось торжественное собрание РГО, назначенное для чествования Николая Михайловича. Собрание это происходило в концертном зале дворца её Высочества Великой Княгини Екатерины Михайловны, – внучки Павла I. Желающих попасть на это заседание было такое множество, что администрации пришлось ограничиться только самой избранной публикой: выдано была почётных билетов – 90, для действительных членов Общества 390 и для лиц, приглашённых – 350. В числе присутствующих были многие члены государственного совета и представители правительства, многие учёные, артисты, художники и много дам.

За кафедрой появился П. П. Семенов и в краткой речи дал оценку заслуг Пржевальского. «На последнем своём собрании», – сказал он, Русское Географическое Общество избрало Николая Михайловича своим почётным членом, и я имею честь вручить вам диплом на это почётное звание», – добавил он.

Громкие аплодисменты и крики: «Браво, браво Пржевальский!»– не смолкали в течение нескольких минут и прекратились только тогда, когда взошёл на кафедру глава Петербургской думы М. И. Семевский, который объявил, – что дума сегодня же, 14-го января, избрала Пржевальского почётным гражданином города С.-Петербурга и постановила поместить его портрет в одной из залов Думы [567].

И вот на кафедре – сам виновник торжества. «С такими молодцами, – заключил выступление Николай Михайлович, мне не казалась трудной моя задача. Против нас была сила физическая – у нас была сила нравственная и мы победили».

Примеру Петербурга последовал и родной город Николая Михайловича Смоленск, представители которого также избрали его почётным гражданином. Вообще награды, самые почётные, посыпались теперь в большей степени, чем раньше, на Пржевальского.

Императорский Московский университет за выдающиеся научные заслуги избрал доктором зоологии «honoriscausа», Императорский Санкт-Петербургский университет, С.-Петербургское общество естествоиспытателей, Уральское общество естествознания, Московское общество любителей правильной охоты, Московское общество сельского хозяйства – все эти учреждения спешили избрать Пржевальского своим почётным членом.

Не меньшая слава путешественнику досталась и за границей. Географические общества: Венское, Итальянское, Дрезденское, Северно-Китайское отделение королевского азиатского общества в Шанхае (NCBRAS)и другие, точно также присудили ему свои награды и присылали дипломы почётного члена.

Николай Михайлович едва успевал отвечать благодарностью на все эти почести. В особенности лестной была для него «Золотая медаль Лондонского королевского общества», присуждённая ему во время путешествия, – в 1879 году.

«Принимая с благоговейным чувством, – писал он президенту общества, – столь лестную награду, тем более для меня ценную, что она исходит от учёного общества, плодотворная деятельность которого обнимает обширные страны того же азиатского материка, я прошу вас, милостивый государь, передать членам королевского географического общества в Лондоне искреннюю мою признательность за столь высокую оценку моих посильных исследований в малоизвестных странах Центральной Азии» [568].

Золотая медаль Лондонского королевского общества

Гостиница «Демутъ», во время пребывания там Пржевальского, осаждалась репортёрами и разного рода любопытными, и номера в ней занимались нарасхват…

Желание публики слышать рассказ Николая Михайловича о его путешествии было так велико, что сборы с публичных лекций, прочтённых им в пользу различных благотворительных учреждений, достигали весьма солидных цифр. Как, например, Пржевальский прочёл три лекции в Соляном городке, в помещении Русского Технического Общества (16, 23 и 30 марта) и вырученные за них деньги 1073 руб. пожертвовал на пособия пострадавшим во время последней Ахал-Текинской экспедиции нижним чинам или их семействам.

Моряки Кронштадта приглашали Н.М.Пржевальского прочесть несколько лекций о своих путешествиях, но из-за ограниченности времени он пообещал это сделать в следующем году.

Даже иностранные учреждения (как, например, Лондонское географическое общество), просили Пржевальского приехать и познакомить публику, сгорающую желанием слышать про сделанные им открытия и исследования.