Александр Скоробогатов – Земля безводная (страница 44)
Взял не поблагодарив, а прочитав — усмехнулся.
— Трогательно. Любовь, нежность… И почерк вроде ее. И когда же она успела его отправить? Ах да, там же написано… — он снова обратился к письму. — Прямо роман какой-то.
И без перехода, не поднимая от письма глаз:
— Он вам что — родственник? Брат?
— Кто? "
— Да вы не ломайтесь.
— Нет.
— Не родственник?
— Нет.
— У вас фамилии разные.
Вот она, профессиональная наблюдательность!
— Так кого же вы, в конце концов, ищете? Ивлеву? Раскинулся в кресле, сладко курит, густо и далеко выдувает дым, в том числе и в мою сторону.
— Адвоката Виктора.
— А ведь вы были правы, все это действительно сложновато для моего скромного умишка. Если вы ищете его адвокатшу, какого такого ляда вам понадобилась Ивлева?
— Мне не нужна Ивлева.
— Тогда какого же черта вы ее ищете, если она вам не нужна?!
— Здесь, на конверте, — ее адрес… Это единственный известный мне человек, который как-то связан со всей этой историей. Кроме самого Виктора, разумеется. Я думал, она сможет что-то рассказать мне, поможет найти…
Он рассмеялся, не дослушав.
— Как же, она вам поможет! Умора с вами. Так что там случилось с вашей адвокатшей?
— Она пропала.
— Это вы уже говорили. Не повторяйтесь.
— Пропала после того как ей угрожали.
— Кто и почему?
— Кто — не знаю. Почему — в принципе, тоже. Требовали вернуть то, что ее подзащитный привез из Москвы.
— «Подзащитный», — передразнил он меня. — Ивлев, что ли? А вы знаете, что он привез из Москвы?
— Да.
— И что же?
Без интереса или с интересом спросил он? Трудно определить.
Каким непослушным бывает язык, когда приходится произносить постыдно-абсурдные, заведомо нереальные вещи.
— Голову? — переспросил он без особенного удивления.
— Голову. Отрезанную голову. Завернутую в мешки.
— Чью?
— Девушки, с которой он якобы случайно познакомился. Здесь, в Москве. На улице. В парке.
— Откуда вам это известно?
— От него самого. Через адвоката.
Не будем вдаваться в подробности.
— Вы можете мне помочь? — спросил я.
— В чем?
— Я же говорил…
— Ах да. В поисках адвокатши. Вы не объяснили мне, почему ищете ее в Москве.
— Потому что исчезла она после встречи с человеком, который требовал от нее того, что ее подзащитный привез из Москвы…
— Вы присутствовали при этой встрече? — перебил он меня.
— Нет.
— Этот человек говорил, что именно он хочет получить?
— Ведь не голову? — спросил я.
— Конечно, нет.
Он смотрел на меня равнодушно, устало, мрачно, словно раздумывая, стоит ли продолжать разговор, имеет ли смысл тратить на меня время. Если верить Викторову дневнику, обладал он некогда «живым, приветливым лицом». Хотя, возможно, виновато было позднее время дня.
— Вашему другу, — сказал он наконец, — показалось, что он умнее всёх на свете, что он сможет обмануть весь мир. Захотелось одним движением выйти из пешек в короли. Этого даже в шахматах не бывает, тем более — в жизни. Хотя нас, надо признаться, обманул он мастерски. Смешно вспомнить: я его, как последний болван… Ну да ладно, что было, то прошло и более никогда не повторится. Как выяснилось впоследствии, ему была отведена скромная, безопасная роль курьера. Безопасная, но и недостаточно прибыльная. Можно было заработать, но заработать немного. А ему захотелось всего сразу.
— Ничего не понимаю, — сказал я. — Ведь он вез из Москвы не голову?
— Он вез из Москвы именно голову. Глупую голову дерзкой девчонки, которой вместе с ним тоже хотелось из пешек — в королевы.
— Я вас не понимаю.
— А вам и не нужно понимать. Помните? Кто умножает знание, тот умножает скорбь. Хорошо сказано… А ваш дружок — он просто подонок, обычный, заурядный, мелкий подонок. Из-за которого уже погибли два человека. В том числе мой лучший друг.
Он остановился, неприязненно глядя на меня.
— Я могу помочь вам хорошим советом. Вот вы идете по улице. Разве вас интересует, что происходит в этот момент под вашими ногами? Из чего состоит асфальт, что под ним лежит, из каких микроэлементов состоит почва, какие звери ее населяют и чьим мясом питаются? Лишь бы асфальт был ровный да самому под землю раньше времени не угодить. Разве не так? Вы думаете, почему Ивлев сел в тюрьму? Потому что понял, что задуманное не получилось, что прекрасный воздушный замок рухнул, что большие люди, которых он надеялся обвести вокруг пальца, обман раскрыли… Если вернуться к моему сравнению, земля под его ногами вдруг стала прозрачной, и он враз увидел все ее население. всех тех подземных существ, о которых до самого последнего момента знал лишь понаслышке. И почувствовал себя так, как и всякий другой, обнаруживающий, что под ногами — пропасть. Закружилось в глазах, заметался, испугался, одним словом. Решил отсидеться в тюрьме.
— Мне это уже говорили о нем сегодня, — сказал я. — Почти слово в слово.
— Кто говорил?
— Один человек, которого подсадили в кафе за мой столик.
— Что еще за человек? — неприязненно спросил он.
— Обычный человек. Бельгиец. Ему бросилось в глаза наше сходство. Весь в бриллиантах: перстни, запонки, даже булавка в галстуке — и та с бриллиантами. Бриллиантовая саламандра. С изумрудом. Никогда не видел на одном человеке столько бриллиантов.
— Саламандра?! — переспросил он.
— Ну да… Золотая булавка в виде ящерицы. С изумрудом в голове.
Он на самом деле побледнел или мне показалось?
— Да, у него есть такая булавка, но ведь это ничего не значит! — в волнении, не глядя на меня, проговорил он. — Или он все-таки здесь?! Как же это могло получиться?! Но ведь это может быть кто-нибудь другой… А пятна, большого родимого пятна, вот здесь, — волнуясь, указал он место над правым углом рта, — не было?
— Да, у него на щеке бородавка. А что?