Александр Скопинцев – Новый год в осаде. Они мечтали о Мальдивах… но получили семью (страница 2)
Лена фыркнула и отмахнулась.
– Никто не будет разглядывать. Это же соцсети! Там все фильтры. Плюс – Мальдивы! Там все такие. Загар, мышцы, счастье. Ладно, давай попроще.
Она открыла другой файл. Теперь Максим сидел в соломенной шляпе на шезлонге, а Лена обнимала его сзади. Шляпа выглядела так, будто её жевала собака.
– Но у меня нет соломенной шляпы, – возразил Максим.
– Теперь есть! – Лена быстро дорисовала шляпу заново, но она всё равно получилась похожей на мятую пиццу. – Главное – эмоция. Смотри, я добавлю фильтр «Золотистый час». И подпись: «Когда мечта сбывается внезапно! #ВнезапнаяПобеда #Мальдивы2025 #СбычаМечт».
После двух часов мучений, трёх чашек кофе и одного скандала из-за того, что Максим случайно удалил слой с «идеальным загаром», они остановились на компромиссе: фото на фоне стандартного пляжа с пальмой, их лица слегка загорелые, улыбки широкие, но не до ушей, чтобы не выглядеть подозрительно. Сверху – надпись крупным шрифтом: «СЧАСТЬЕ!!!».
Следующим пунктом была закупка. План Максима был прост: никаких следов. Они надели тёмные куртки, натянули шапки низко на глаза и поехали в гипермаркет на другом конце города – туда, где тётя Тамара точно не появится, потому что «далеко, и парковка платная».
В тележке громоздились сокровища: пять видов сыра, которые Максим даже не знал, как произносить; три бутылки шампанского с этикетками, на которых было больше золота, чем на ёлке; коробка устриц («на случай, если захочется настоящих Мальдив»); икра красная и чёрная; копчёный лосось; и целая гора шоколада, который Лена хватала просто потому, что «мы теперь можем».
Лена шла за Максимом по пятам и постоянно озиралась.
– Макс, – прошептала она, когда они проходили мимо отдела с новогодними игрушками. – Вон тот охранник на нас смотрит. Он точно знает.
– Лена, – ответил Максим, делая вид, что внимательно изучает ценник на трюфели. – Он смотрит, потому что мы покупаем устрицы и одновременно три пачки пельменей. Это вызывает когнитивный диссонанс. Расслабься.
Но сам он тоже нервничал. Когда они проходили кассу, он специально выбрал самую дальнюю, где кассирша была молодая и явно не интересовалась чужими тайнами.
К вечеру чулан в их квартире превратился в маленький склад гурмана. Коробки, пакеты, бутылки – всё аккуратно сложено, чтобы не шуметь, когда будешь доставать в три часа ночи.
И вот – «День Икс». 29 декабря. Утро было морозным, солнце светило ярко, снег хрустел под ногами, а в воздухе пахло дымом от мангалов – кто-то уже жарил шашлыки «на дорожку».
Они вышли из подъезда с двумя чемоданами – лёгкими, как воздушные шарики. Внутри – пара свитеров, чтобы создавали объём, и старые журналы для веса. Улыбки на лицах были шире, чем у Деда Мороза на рекламе.
У подъезда, как по заказу, стояла баба Нюра – в пуховом платке, с сумкой из-под продуктов и с выражением лица, которое говорило: «Я всё знаю, но промолчу».
– Ой, деточки! – воскликнула она, подходя ближе. – И правда едете? Я-то думала, шуточки ваши…
– Едем, баб Нюр, едем! – Лена чуть не подпрыгивала, хотя внутри всё сжалось. – На Мальдивы! Выиграли!
Баба Нюра скептически посмотрела на чемоданы и, не удержавшись, постучала костяшками пальцев по чемодану Максима. Звук был гулкий, пустой, как барабан.
– А чего ж чемоданы-то такие лёгкие? – спросила она с лукавой улыбкой.
Максим почувствовал, как у него вспотели ладони внутри перчаток.
– Это… – начал он и вдруг вдохновился. – Это нано-чемоданы, баб Нюр. Сверхлёгкий сплав. Разработка для космоса. Мы налегке едем – всё там купим. Плюс у нас яхта будет, а на яхте места мало.
Лена пнула его ногой под щиколотку.
– Яхта? – прошипела она ему в ухо, пока баба Нюра переваривала информацию.
– Для убедительности, – шепотом ответил Максим.
Баба Нюра поджала губы, оглядывая их двор: заснеженные лавочки, детскую горку, мусорные баки.
– Ну вы там поосторожнее, – сказала она наконец. – Солнце нынче злое. Я племяннице своей говорила – сгорела вся, кожа слезла, даже на ушах. И ветер там, говорят, сильный.
– Спасибо, баб Нюр! – Лена быстро поцеловала её в щёку. – Мы крем взяли! SPF тысяча!
Они сели в такси, которое Максим вызвал заранее. Махали руками, пока дом не скрылся за поворотом. Лена даже сделала селфи «на прощание с Родиной».
Через сорок минут такси остановилось в двух кварталах от дома. Дальше – пешком, через дворы, пригнувшись, оглядываясь.
Максим шёл первым, неся оба чемодана. Снег скрипел под ботинками. В одном дворе лаяла собака, в другом кто-то запускал петарду – рано, но празднично. Они обошли детскую площадку, пролезли через дыру в заборе, которую Максим нашёл на карте.
Наконец – чёрный ход. Подъезд пахнул привычно: кошачьим кормом, старым ковром и чьим-то борщом. Они поднялись на третий этаж на цыпочках.
Максим открыл дверь своей квартиры. Тишина. Тёплый воздух. Запах хвои от ёлки в углу.
Они вошли. Закрыли дверь. Поставили чемоданы.
И тут Лена, от волнения, толкнула Максима в спину – чтобы быстрее, чтобы скорее расслабиться.
Максим, не ожидавший, потерял равновесие и рухнул прямо на снеговика, которого слепил на балконе неделю назад и забыл убрать. Снеговик с треском разлетелся – морковный нос отлетел в угол, глаза из угольков покатились по полу.
– Тихо! – прошипела Лена, зажимая рот рукой, чтобы не расхохотаться. – Ты убил снеговика!
Максим сел на пол, отряхивая мокрый снег с куртки.
– Он был потенциальный соглядатай, – серьёзно сказал он. – Ему не место в нашем бункере.
Они посмотрели друг на друга. И расхохотались – тихо, чтобы не услышали соседи, но от души.
Потом Лена пошла на кухню, открыла холодильник, достала бутылку шампанского – ту самую, дорогую.
– Ну что, – сказала она, снимая фольгу. – С прибытием на Мальдивы?
Хлопок пробки. Пена на пол. Смех.
Они сделали это.
Бункер «Оливье» был официально открыт.
Глава 3. Призрак в квартире 42
За тяжёлой входной дверью, обитой потрёпанным дерматином, осталась вся грохочущая, мигающая, вечно спешащая Москва. Трамваи, сигналящие машины, далёкие хлопки петард, крики «С Новым годом!» из открытых окон, запах жареных пирожков от ларька у метро – всё это осталось там, снаружи. Внутри квартиры номер сорок два на третьем этаже старой панельной девятиэтажки царила блаженная, почти осязаемая тишина – такая густая, что в ней можно было услышать, как тикают часы на кухне и как тихо потрескивает гирлянда на ёлке.
Шторы были задернуты наглухо, а поверх них Лена накинула старые пледы – те самые, клетчатые, которые достались им от бабушки Максима. Ни один лучик серого декабрьского света не пробивался внутрь. Только мягкое, разноцветное мерцание гирлянды – красный, зелёный, синий, жёлтый – создавало иллюзию курорта. Где-то там, на Мальдивах, наверное, тоже мигают огоньки, только вместо ёлки – пальмы.
Был полдень двадцать девятого декабря. За окном —12, снег тихо падал большими хлопьями, укрывая машины и детскую площадку. Внутри – +24, пахло хвоей, мандаринами, которые они всё-таки купили «для атмосферы», и чем-то дорогим, французским – сыром с белой плесенью, который Максим вчера с трепетом разрезал, как будто это был торт на свадьбу.
На кухонном столе, накрытом красной скатертью с вышитыми снежинками (Лена достала её из коробки с надписью «Новый год»), стояли трофеи их конспирации: огромная жестяная банка чёрной икры, которую Максим прятал в рюкзаке, как контрабанду; несколько видов сыра, названия которых он до сих пор выговаривал с акцентом; копчёный лосось, свернутый в рулетики; и бутылка шампанского, уже наполовину пустая – они открыли её вчера вечером, «на прибытие».
Лена сидела на диване, завернувшись в плед, несмотря на то что на ней был бирюзовый купальник – тот самый, который она купила три года назад «на море», но так и не надела. Поверх купальника – толстый шерстяной свитер с оленями, потому что всё-таки декабрь, и батареи грели не так сильно, как хотелось бы. В руках – пульт, на экране телевизора – старый добрый сериал, который они смотрели ещё студентами. Она улыбалась, жуя кусочек сыра, и чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.
Рядом лежал Максим – в шортах (тоже «для Мальдив»), футболке и… в маске для сна на глазах. Маску он надел не для того, чтобы спать, а чтобы полностью отгородиться от мира. В одной руке – ложка, в другой – банка икры.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.