Александр Скок – СССР: назад в будущее (страница 27)

– «Понятно. То есть простым смертным он недоступен».

– «Да».

– «И будет большой шухер, если узнается, что кто-то продал гелий налево».

– «Прошу дать пояснение слова «шухер»».

– «В данном случае оно означает, что будет большой скандал».

– «Спасибо, я обновила библиотеку слов».

– В Москве есть только одно место, где производится гелий – завод «Гелиймаш»…– проговорила Полина и посмотрела на меня.

– Думаешь стоит к ним наведаться? – спросил я.

– Обязательно. Вряд ли Мастер достал гелий где-то в другом месте.

Алкснис отошел к письменному столу, стряхнул пепел в пепельницу и вернулся к нам:

– Меня смущает только одно… неужели Мастер не учел тот факт, что мы найдем следы гелия? Ведь Мастер далеко не дурак, а тут такой просчет.

Полина пожала плечами:

– Всего учесть невозможно. Он мог упустить это из виду. В конце концов, Мастер тоже человек, а не робот.

–А зачем ему вообще был нужен гелий? – спросил я.

– Точно не могу сказать, товарищ Антонио. Но у меня есть теория, что с его помощью был создан искусственный янтарь.

– Я – Антон, – кивнул я.

Алкснис подшучивает надо мной? С чего он называет меня Антонио? Это начинает раздражать.

– В любом случае надо съездить в «Гелиймаш» и поговорить с директором. Может, были случаи хищения гелия, – сказала Полина.

– Вряд ли он признается, – я пожал плечами.

– Коллеги, на этом все. Я сказал все, что у меня было на сегодняшний день. А теперь будьте добры покинуть мою лабораторию. Мне нужно работать.

На этом мы вышли из лаборатории и когда сели в машину, я возмутился:

– Какого черта он называет меня Антонио?!

Полина слегка улыбнулась и провернула ключом зажигание.

– Григорий Иннокентьевич порой бывает странный. Андрея он тоже называл как-то по своему… Андреос по-моему…

– Кто такой Андрей?

– Был на совещании у Свинова. Докладывал по сим-картам.

– Вспомнил.

– Как твоя память?

– Пока не могу ничем порадовать. По-прежнему ничего не помню.

– Может тебе стоит все-таки провериться?

– Как-нибудь, как-нибудь, – вздохнул я.

Полина тронула машину с места, и мы поехали в городской парк «Сокольники», чтобы проверить водосточный тоннель.

Опять встали в пробке, нам сегодня везло на них как никогда. Полина тяжело вздохнула и опустила окно до самого конца. Солнце припекало, становилось жарковато.

– Ну и денек! Никогда столько пробок не было! А всего-то одиннадцать часов. Куда им всем надо! – пробурчала Полина.

Я достал из внутреннего кармана пачку сигарет, снял пиджак, и кинув его на заднее кресло, закатал рукава рубашки. Потом закурил и тоже опустил окно.

– Это закон Мерфи, – сказал я, выпуская струю сигаретного дыма.

– Что еще за Мерфи? – буркнула напарница.

– А ты разве не слышала?

– Нет.

Так, кажется, в этом СССР о таком и знать не знают. Или просто Полина о нем никогда не слышала?

– Он гласит следующее: если существует вероятность, что может случиться неприятность, то она обязательно случится.

Напарница усмехнулась:

– Это уж точно. Как по мне у нас с самого начала все идет не так с этим Мастером. Никаких зацепок. И он не оставляет следов.

– Закон Мерфи рано или поздно сработает и с ним. Вопрос времени.

– Технический отдел просмотрел все камеры в парке. И ничего подозрительного.

– Не удивительно, ведь Мастер пришел из водосточного тоннеля.

– Технический отдел сегодня утром просмотрел все камеры, которые есть на поверхности рядом с тоннелем. Смотрели в радиусе двух километров. И ничего. Но ведь так не бывает! Всегда остается след. Иногда мне кажется, что происходит какая-то чертовщина. И Мастер какое-то мистическое существо. Хотя я никогда не верила в полтергейста.

– Как нет следов? – возразил я. – А тот, что мы вчера взяли?

– Только он и есть. Хоть это радует. По крайней мере, стало ясно, то Мастер человек. Я бы раньше никогда не подумала, что ты умеешь брать след. И даже в голову бы не пришло, что ты охотишься на кабанов. По тебе не скажешь.

– Правда? А какой я по-твоему? – вот сейчас можно выяснить каким был Антон: характер, манера поведения. – Просто понимаешь, из-за амнезии я как будто начал с чистого листа. Интересно, какой я был… и есть ли во мне изменения? Как бы ты меня могла описать? Всего в паре слов…

–Ну… – Полина задумалась. – Просто ты обидишься, если скажу, как есть.

Я затянулся.

– Да брось! На что обижаться-то? Если скажешь, с меня ужин в столовке.

Лица Полины коснулась улыбка.

– Ты решил таким образом позвать меня на свидание? Знаешь, служебный роман для нас сейчас был бы очень некстати. В нашем положении.

Ого! Я вообще-то и не думал тебя кадрить… Так, стоп. Между Полиной и Антоном что-то было? С чего она решила, что я пытаюсь к ней подкатывать?

– А что у нас за положение? – спросил я.

– Провал за провалом по делу Мастера. Я так много о нем думаю, что скоро буду с делами в одной кровати спать. Да и Заслон расформируют, если не найдем его.

– А если было бы все иначе. Поймали бы Мастера, то решилась бы на служебный роман?

Щеки Полины порозовели, она подняла ладонь:

– Так! Стоп. Я вообще не об этом! С чего решил, что я хочу с тобой спать?

– Ты сама заговорила про служебный роман, нет?

– Подожди, подожди, – засмеялась напарница. – Вообще-то, Антон Дмитриевич, это ты начал говорить про ужин в столовке.

– Ну, ужин, как ужин, – пожал плечами. – Разве коллеги не ужинают вдвоем? Не обсуждают рабочие моменты?

– Ужинают. Но почему-то от тебя это звучит, как будто это будет свидание. Так, Антон, я следователь, я старше тебя по должности и я приказываю тебе прекратить такие разговоры, – сказала Полина с напущенной серьезностью. А голос не уверенный, даже слегка вибрирующий. Неужели она так засмущалась? Почему приняла все так близко к сердцу? Не потому ли что… да нет, не может быть! Не потому ли что влюблена в меня? То есть не в меня, а в Антона?