Александр Скок – Красные нити (страница 20)
Странность вот какая: еще в самом начале одним из дел занимался другой следователь, а не Сотник. И этот следователь, некто Лев Яшин, подошел к делу обстоятельно. Все протоколы, рапорты составлены как нужно, без формального подхода к расследованию, как это было у Сотника. Но и это еще не все. Настольная лампа бросала косой свет на документы, разложенные на столе, и, читая рапорт Яшина, я заметил, что бумага в самом низу листа вдавлена, там когда-то было что-то написано, но после аккуратно стерто. Эта была заметка, написанная мелким, неразборчивым почерком, словно следователь пытался вписать запись на ограниченное место. Начало предложения было неразборчивым, но конец я прочитал отчетливо:
Но дело так и не было переквалифицировано. Почему? Лев Яшин не довел его до конца, и оно было передано Сотнику. Это натолкнуло меня на мысль, что нам нужно поговорить с этим Яшиным и выяснить, почему он решил переквалифицировать дело. Что его заставило изменить направление расследования? Что он нашел такого, что побудило его сделать эту приписку в рапорте?
Пришло сообщение.
«Ничего личного. Просто бизнес», — ответила София.
Я тут же набил ответ:
«Просто бизнес? То есть ты все изначально спланировала, чтобы вытянуть из меня инфу? Что еще ты узнала, когда меня напоила?»
«За подобную инфу хорошо платит админ группы. Всем нужно на что-то жить».
«Ты просто сука!»
Подождав немного и не дождавшись ответа, я написал:
«Ты хоть понимаешь, что у меня будут проблемы из-за тебя?».
«Мне жаль. И да, я ничего не планировала. Я действительно искренне помогала вам. Слить инфу я решила уже потом. Мне тот админ сам написал, спросил, нет ли какой-нибудь инфы. Как-то так».
«Какая же ты конченная тварь».
«И я тебя чмоки чмоки. Захочешь секса — заходи. Тогда уж точно мы хорошо потрахаемся. Не пожалеешь».
Я возмущенно хмыкнул и откинул телефон на столешницу. Подойдя к окну, распахнул раму и вдохнул свежего воздуха. Он был сладко-соленый на запах. Морской. Прислушался — гула нет. Ветер шелестел листьями.
Телефон завибрировал, ознаменовав новое сообщение. Вернувшись за стол, прочитал:
«Все еще готова помочь с делом. Пиши, звони, если что», — написала София.
Отвечать не стал. С ней мне было не о чем больше говорить.
Я лег спать с мыслью, что проведенная мною работа принесет плоды и я смогу реабилитироваться перед Денисовым. Долго не мог уснуть, из головы не выходила София. Я был на нее чертовски зол. Как это тварь могла так со мной поступить?
После гипноза мне стали сниться сны про интернат.
Тот самый туалет: несколько унитазов, выставленных на всеобщее обозрение, без каких-либо кабинок, окруженные зелеными облезшими стенами. Тусклая лампа под потолком едва разгоняла мрак, а едкий запах хлорки щекотал ноздри. За мутным окном угадывалась ночь, бесконечная и неприветливая. Вода в одном из унитазов журчала без остановки, создавая навязчивый фон.
Вокруг меня собрались четверо: двое короткостриженых пацанов, пухлый пацан с наглым лицом и Гарик. Я стоял в одних трусах, потому что только что проснулся и пошел справить нужду. Эти четверо вошли следом, словно призраки, неотделимые от моей судьбы. Время после отбоя, самое страшное время в интернате, когда страх становится почти осязаемым. И тут я осознал, что это все уже происходило со мной наяву. Память почему-то решила воскресить все это во сне.
— Иди толчки драить, — сказал мне Гарик, смотря на меня своими глазами кислотно-оранжевого цвета, которые в тусклом свете лампы казались еще ярче.
— Не пойду. Уборщица пусть убирает, — ответил я, чувствуя, как голос предательски дрожит.
Гарик ухмыльнулся, и в этой ухмылке было что-то демоническое:
— А если ударить и переспросить?
— Гарик, отстань! — сказал я и попытался двинуться к выходу, но пухлый схватил меня за руку.
— Куда пошел? Мы с тобой не закончили!
Меня толкнули обратно в центр помещения, и все четверо окружили меня, как хищники, готовые к нападению.
— Ты сказал мне отстать? Отстать? — прошипел Гарик, приближаясь.
— Слышь, мужики, а давайте мы на него нассым, как на те бутсы, а? — предложил бритый и банда одобрительно закивала головами.
— Рот свой закрой! — вдруг рявкнул я, сам того не ожидая.
Все вдруг стихли. Кто-то присвистнул, удивленный моей внезапной смелостью.
— Ты на кого варежку раскрыл? — прошипел бритый, шагнул ко мне и замахнулся. Его кулак влетел мне в лицо, скулу обожгла резкая боль.
Что-то во мне сломалось, словно планка упала, и я бросился на него, влетел как таран, повалив на кафельный пол. Навалившись сверху, начал дубасить его кулаками, ладонями — как придется. Удары выходили слабыми, неумелыми, я никогда не умел драться.
В следующий миг страшный удар прилетел мне в ухо. Из глаз посыпались искры, и я повалился на бок, с оглушительным звоном в голове.
— Эй, пустышка, ты совсем берега попутал? — пробился сквозь звон в ушах голос Гарика. — Тащите его к сортиру, — скомандовал он.
Двое бритых, как безмолвные стражи, схватили меня под руки и потащили к указанному месту. Там меня подставили на колени. Гарик подняли крышку унитаза. Сильная рука схватила меня за волосы и начала опускать мою голову в унитаз. Я сопротивлялся, отчаянно упираясь руками в холодные края сортира, и на миг мне показалось, что я сумею противостоять обидчикам. Но кто-то крепко схватил меня за руки, заломил их за спину и сжал. Давление на голову усилилось, и моя голова погрузилась в унитаз.
Меня окружила тошнотворная вонь кислой мочи и затхлости. Раздался звук сработавшего смывного бачка, и вода хлынула мне на лицо, заполняя уши и ноздри. В помещении эхом разнесся гогот нескольких глоток, и мне казалось, что этот смех проникал в самую душу, оставляя та следы унижения.
— Странно, что я этого не заметил, — сказал Николай, пробегая глазами рапорт Яшина с записью о переквалификации дела. Потом присмотрелся к стертой пометке. Утром мы сидели в машине у заправки, и я решил, что был подходящий момент, чтобы поделиться своей находкой. Денисов, конечно же, злился на меня. Но вел себя сдержано.
— Предлагаю поговорить с этим Яшиным. Возможно, удастся что-нибудь узнать, — проговорил я.
— Думаешь?
— Почему бы и нет? Может, новое что-то скажет?
— Возможно. Хорошо, давай с ним поговорим. Но чуть позже.
Мы направились в отдел. Сотник курил прямо в кабинете, окруженный клубами дыма и ворохом бумаг.
— О! Какие люди! — воскликнул полицейский. — Как расследование? Есть продвижение?
— Пока что нет, — сухо ответил Денисов. Он сел за свободный стол, я устроился на стуле у стены. — Были обращения о пропаже людей?
— Тьфу, тьфу, тьфу, не было, — следователь постучал по столу.
Николай что-то записал на листке и протянул его Сотнику.
— На днях ночью в роще пропала девушка. Это номер ее друга, он свидетель. Вызовите в отдел и опросите. Лист опроса я заберу у вас чуть позже.
— Товарищ капитан, ну вот честно, дел по горло, — пожаловался полицейский, беря листок с номером. — Вчера чего только не произошло в городе. Драка в баре с поножовщиной, в итоге один труп. Потом грабеж на набережной. Да еще и эта бабка со своей швейной машинкой… украли, понимаешь ли, у нее. Хочешь, не хочешь, заявление пришлось принять. А где мне теперь этот чермет искать? И все это на мою седую голову. Может, все-таки вы опросом займетесь? Тем более ФСБ забрала дело, теперь-то оно вроде как в вашей юрисдикции.
— Родина твоего трудового подвига не забудет. Так что работай, капитан, работай! Кстати, где мне найти Льва Яшина?
— Левчик больше не служит, ушел. А зачем он вам? — Сотник раздавил окурок в переполненной пепельнице и потянулся за новой сигаретой, извлекая ее из помятой пачки на краю стола.
— По делу о гуле надо кое-что спросить. А где он живет, знаешь? Есть номер телефона?
— Где живет — не знаю, номера его у меня нет, старый телефон навернулся вместе со всеми контактами. В отделе кадров узнайте. А что там с тем делом, ну, которое он вел? Что-то не так? Мы вроде все как положено оформляли.
Денисов туманно проговорил:
— Просто формальность. Он вел дело, мы не можем с ним не поговорить. Мы ведь тоже все как положено оформляем.
— А, ну понятно, тогда вам в отдел кадров. Там подскажут адрес. Я с Левчиком еще не успел так сблизиться, чтобы узнать, где он живет. Он у нас недолго проработал.
— Почему?
— Не пил. А без водки какое знакомство?
— Я имею в виду, почему он недолго проработал?
— Да не потянул работу, не его это оказалось. Ушел к отцу в адвокатскую контору.
— Ладно, если будут обращения о пропажи людей, сразу же звони.
Получив в отделе кадров нужную информацию, сразу направились к Яшину. Денисов позвонил ему, и Лев сказал, что можно приезжать прямо сейчас. Сначала Яшин хотел обсудить все по телефону, но Николай сразу же отмел эту идею: дел-то засекречено, обсуждать его по телефону неправильно.
В машине я поднял тему слива инфы в сеть.