Александр Скидановский – Махаон. История исчезновения (страница 9)

Девочка, хоть и была худенькой, но пройти вдвоём с чемоданами было неудобно. Кто-то должен уступить дорогу. И глазастая худышка, улыбнувшись ей из-за огромного своего чемодана, кивнула головой — проходи, мол, — и отошла назад. Чем, конечно же, сразу понравилась Динарке. В столовой они сели вместе, и девочка отдала ей вначале свою котлету, а потом бутерброд и сок с батончиком.

Мне такое нельзя, объяснила она.

— Болеешь? — сочувственно поинтересовалась Динарка.

Девочка улыбнулась и сказала:

— Да, болею балетом.

С тех пор они всегда были вместе. До вчерашнего дня. Он молча слушал, не перебивал. Только удивлённо переспросил про Динаркино увлечение бабочками и как-то странно посмотрел на неё.

— Ты знаешь, — сказал Юра, когда она закончила, — я думаю…

Тут он запнулся и замолчал. Алеська с удивлением взглянула на него: что, слов не может подобрать или забыл, о чём думал? У неё такое бывало. Юра же стоял и молча смотрел куда-то перед собой: то ли в пустоту, то ли увидел кого-то. Странноватый парень. Алеська скосила глаза и немножко наклонила голову, чтобы рассмотреть его получше. У него оказалось, несмотря на лохматую причёску, довольно симпатичное и даже такое, как сказать, умное… или вот слово правильное — интеллигентное лицо.

Хоть и без очков. И хорошо, что без очков. Действительно, в лице самое главное — глаза. Раньше, когда у Алеськи спрашивал кто-нибудь, та же Динарка, какие ей нравятся глаза, у неё обычно был такой ответ:

— Глаза? Что глаза… Мне всё равно, какие там у человека глаза.

Желательно, чтобы их было два, и всё. Юрины глаза были грустные, как у коровы из мультика, и глубокие, как колодец в деревне. Так поэтически пришло в голову Алеське. Ладно, если так пялиться на его глаза, то свои можно вывихнуть и косоглазие заработать. Юра наконец очухался, повернулся к ней и негромко продолжил:

— Я думаю, что это очень странная, очень странная история.

Но мне хочется помочь и тебе, и этой Динарке с бабочками. У меня сейчас есть проблемы, по моей глупости всё, но я разберусь со всем. И давай вместе будем разгадывать эту историю, если ты не против, конечно. И он вопросительно посмотрел на неё. Алеська, конечно, против не была. Она была очень даже за. Во-первых, одной сложно, трудно и не получается. Во-вторых, ради подруги она согласилась бы на любую помощь, хоть от чёрта лысого.

А уж от такого, как Юра… Помимо возраста, глаз и роста у него оказалась ещё куча преимуществ — пальцев не хватит подсчитывать. Во-первых, он умный. Во-вторых, хороший. В-третьих, симпатичный. В-четвёртых, в классе девки обзавидуются. В-пятых, и самое главное, она привыкла к нему за последние десять минут так, как будто знала его ещё с садика.

— Давай, — быстро закивала она.

— Я не против.

Глава 12

Что-то проясняется

Пока они разговаривали и нарезали уже третий, а то и пятый круг по полю, Алеська ничего не замечала вокруг. Но, проходя через самый центр, где перекрещивалось большинство путей-тропинок, она сразу узнала место и ту ямку с бугорком, где вчера лежали Динаркины вещи. Сегодня здесь было сильно натоптано: трава кругом примята, сразу видно, как много людей тут шаталось. После полицейских на это место оперативно прибыли все пятьсот учеников-мальчишек.

Каждый хотел лично, своими глазами и руками, обыскать, найти и узреть что-то крайне важное, что до него не увидели и не нашли пятьсот других пар глаз и рук. Алеська остановилась и стала осматриваться. Свежая земля показывала, что тут даже что-то копали.

— Ой, смотри, Юра, а вот здесь я нашла её вещи.

Вот так лежал рюкзак, сверху пакет… — Алеська торопливо начала рассказывать, показывала и чертила в воздухе руками.

— Значит, сверху рюкзак, а на нём сменка, потом пакет с плакатом и сверху телефон.

И самое главное — ты знаешь, это не Динарка укладывала, я уверена. Она бы просто в кучке всё оставила! А тут всё квадратиком было сложено… Юра внимательно выслушал её, оглядел и ямку, и бугорок, а потом стал осматриваться кругом — опять искать что-то взглядом где-то вдалеке. Даже на цыпочки привставал. Это с его-то ростом.

— Так, так… — бормотал он, и потом воскликнул: — Придумал!

Сразу став деловитым и собранным, он огляделся вокруг, что-то поискал глазами, нагнулся и поднял с земли какую-то длинную ветку, всучил её Алеське и заговорил торопливо и сбиваясь:

— Слушай, Аська, сейчас мы с тобой кое-что проверим.

Ты стой здесь, вот с этой поднятой палкой, чтобы я тебя видел. Я отойду. И если буду кричать: «Пройди вправо» или «влево», то ты иди. Только палку не опускай, хорошо? Алеська кивнула и спросила:

— А зачем это?.

Но тут же спохватилась:

— Конечно, хорошо!

И подняла руку с палкой как можно выше. Она сразу заразилась его изменившимся настроем и почему-то заволновалась. Юра быстро пошёл куда-то в сторону, и скоро раздался его далёкий голос:

— Ася, иди правее, шагов пятьдесят!

«Не Ася вообще-то, а Алеся», — подумала она, но послушно пошла считать шаги, правда, с волнения чуть не перепутала, где справа, где слева. Пройдя шагов сорок, она услышала, как Юра закричал:

— Всё! Стой там!

И через минуту, запыхавшись, он появился сам и сразу стал внимательно осматривать землю, кусты и всё вокруг. Алеська тоже стала вслед за ним смотреть кругом, но ничего необычного не увидела. Разве только что… Она остановилась и засмотрелась на кусочек земли перед собой. Никак не могла вспомнить, что он ей напоминает. Что-то такое, связанное с Динаркой. Наморщив лоб, она стала щёлкать одновременно с двух рук пальцами — вначале медленно, а потом всё быстрее и быстрее.

Этому приёму её научила Динарка, а Динарку — какой-то военный из бабушкиной части. Кто обучил военного, неизвестно. Так вот: если нужно что-то вспомнить важное, а оно как назло не вспоминается, то пожалуйста — сейчас научим, есть способы. Индейцы майя, когда нужно было запомнить что-то хорошо и надолго, нюхали растения с резким запахом, а потом, чтобы вспомнить обратно, нюхали опять это же растение — и, пожалуйста, всё вспоминалось.

Хороший способ. Он, кстати, объясняет любовь некоторых (да что там некоторых — поголовно всех) девочек к разговорам именно в туалете. Выслушивая рассказ подруги и вдыхая ароматы хлорного туалетного воздуха, всё запоминалось намертво. Можно потом, хоть через двадцать лет, здесь же, в школе, на встрече выпускников, зайти опять в тубзик с той же самой старой своей туалетной приятельницей, которую не видела уже лет сто.

Встать, как раньше, за дверью, чтобы не видела завуч, и спросить:

— А помнишь?.

А если она скажет:

— Нет, не помню, —

надо сказать:

— Ты что, дура? Ну-ка вспоминай скорее!

Дура вздохнёт поглубже, понюхает тот же хлорный воздух, наморщит лоб — и сразу же, конечно, всё вспомнит. Кроме этого способа с запахом Алеська знала ещё способ вспоминания. И не хуже. Нюхать там особо ничего не надо. Просто надо встать, нахмурить лоб, поднять две руки перед собой и начать поочерёдно щёлкать пальцами, только обязательно меняя скорость и ритм.

Нащёлкала — и вуаля: память вдруг начинает вспоминать такое, что ты и сама не помнишь, где и когда это было с тобой. Пощёлкав мелодию барабанщика, Алеськина память тут же выдала картинку: ну точно же! Как тем летом они в лагере собирали каких-то Динаркиных бабочек и козявок, и она показала ей на одно место:

— Видишь, на земле как пудрой насыпано? Здесь был танец фей.

Потом стала объяснять, что так называется место, где мотыльки или бабочки «посеяли» нектар, потому что их тут было очень много. А почему их бывает много, Динарка точно не знала. И вот прямо перед её ногами, рядом с кустиком можжевельника или чего-то другого (Алеська не сильна в биологии), на земле был отмечен такой же белой пудрой довольно большой кружок. Алеська присела и осторожно, пальцем, потрогала землю.

— Что ты нашла? — наклонился рядом с ней Юра.

И только она захотела ему сказать, что ничего, как вдруг увидела такое, что у неё задрожали пальцы. Алеська осторожно убрала несколько листочков и комочков. На земле был вдавленный след обуви большого размера, а в нём — три кругленьких маленьких цветных кружочка.

— Юра… — прошептала она.

— Смотри, это Динаркины конфеты.

Она их тогда купила, и у неё как раз чуть-чуть оставалось. Она мне половину отсыпала… И место тут такое — бабочки тут были, много. Мне Динарка как-то показывала, видишь… И она, жестикулируя руками, торопливо рассказала ему про танец фей. Юра внимательно слушал, смотрел на землю, помолчал, а потом сказал:

— Я тебе сейчас расскажу.

Ты только никому не рассказывай. Алеська напряглась.

— Короче, мы были тут вчера, недалеко, с Толяном.

Там, куда я бегал сейчас. У меня из-за этого как раз сейчас проблемы… ну, это ладно. И вот оттуда я увидел… Я думал, что мне тогда показалось. Я увидел девочку, видимо твою Динарку, вот прям здесь, где мы стоим. Алеська почувствовала, как у неё мурашки побежали по спине и рукам. Юра негромко продолжал рассказывать:

— Она стояла и смотрела вверх.

И руки подняла обе к небу. Так странно мне показалось… А потом, представляешь, вокруг нас, везде вдруг взлетела мошкара и полетела вот сюда, получается.

— Какая мошкара? — переспросила Алеська.

— Не знаю, — пожал плечами Юра.

— Я не очень-то разбираюсь в них.

Но разная: и бабочки, и жуки. Их прям миллионы были… Потом мы ушли. Но я и представить не мог, что ей опасность какая-то грозит. Я бы никогда не ушёл, никогда. Ты веришь? — тихо спросил он и посмотрел Алеське прямо в глаза.