Александр Скидановский – Махаон или история о пропавшей девочке. (страница 3)

Скоро пойдут дожди, а в спортзале сто метровку не пробежишь.

Однако голова была забита другим.

Администрация школы на днях порадовала коллектив новостью.

Оказалось, что в предстоящих праздничных школьных мероприятиях должны принимать участие абсолютно все учителя — даже те, у кого нет классного руководства.

Дескать, нечего отлынивать. Блесните талантами.

И сообщила, что, кстати, сценарий для талантов уже подготовлен.

В кармане у физрука лежал распечатанный и только что прочитанный им сценарий своего выступления на концерте в честь ноябрьских праздников.

И Станислав Андреевич не знал, как поступить.

Дело в том, что концерт был музыкальный, и по сценарию он должен был пропеть с детьми песенку про самого себя.

Петь, кстати, он умел.

Если ты в течение многих лет громко кричишь на детей, то и про тебя твоя коллега, учитель по музыке Изабелла Абрамовна, тоже завистливо скажет:

— Какой у вас чистый, наработанный, баритональный дискант.

Дискант, может, и чистый, но как этим дискантом пропеть предложенные стишки — он не знал.

Текст песни был написан талантами-детьми и имел следующее содержание:

«Человек в спортивной форме, Вечно чем-то недовольный, В школьном зале со свистком Числится тут физруком. У судьбы губа не дура, Раз сюда его воткнула, Но гирей, видно, чпокнутый, Раз орёт, как чокнутый. Припев: Это что ещё за фрукт? Это-это наш физрук! И не фрукт он, и не овощ, Не спортсмен и не заморыш, Человек он неплохой, Только не везёт с судьбой».

Стишок был жизненный. Даже очень. А Станислав Андреевич интуитивно понимал, после таких песнопений к нему обязательно прилипнет куча новых прозвищ, типа — “Магомаев, фрукт или овощ”. А ему хотелось, раз уж это неизбежно, сохранить своё прошлое профессиональное прозвище «Свисток». Тем более общаться в школе с детьми ему почему-то было удобней не словами, а при помощи этого нехитрого инструмента. Ну и ещё языка жестов. Высвистывая свою собственную азбуку Морзе, дирижируя руками и помогая мимикой, он легко, почти без слов, умудрялся объяснить детям всё, что они будут делать на уроке. К примеру, девочкам сегодня на уроке нужно бежать только один круг, а ребятам — два. А Шевелёвой Марии вообще бегать не надо, так как у неё освобождение по астме, и она будет сдавать только приседания и скакалку. Ничего не решив, Станислав Андреевич решил пока выбросить из головы мысли о песнопениях и занялся своим любимым делом — принимать нормативы ГТО.

Вопрос к уважаемым читателям: как вы думаете, какой хорошей новостью можно отвлечь учителя физической культуры от выставления оценок при сдаче нормативов? Если скажете, что можно подойти и объявить, будто вы только что пробежали сто метров за какие-то там миллисекунды, — то ошибаетесь. Высокие результаты важны в большом спорте. А в маленькой школе, если вдруг появляется (не дай боже) какой-нибудь спортивный талант, физрук совсем не светится от счастья. Для него, наоборот, наступают тёмные дни. Администрация школы, потирая руки, составляет график соревнований и показов. Талант нужно продемонстрировать как можно большему количеству людей, пока этот талант не угас или не сломал себе чего-то.

Поэтому учитель физкультуры получает задание: необходимо срочно распространить славу спортсмена среди школ, чтобы администрация могла отчитаться потом перед кем надо, что она, администрация, не зря, значит, ест свой хлеб. А вот бедному физруку приходится всё бремя школьной славы и этого (будь он неладен) спортсмена вытаскивать на своём физручьем горбу. Перво-наперво талант надо возить по стадионам и школам на соревнования. Подменить учителя некому — и дети страдают без уроков. Но ещё больше страдает сам физрук. Ему заплатят, конечно, за сопровождение ученика на соревнования — по утверждённой в 1964 году тарифной сетке. Этих денег хватит даже на автобус до стадиона и обратно, но не больше. А вот за отменённые уроки платить никто не будет. Так что зарплата физрука, имеющего одарённых в спорте детей, сильно его огорчает. Поэтому-то случайно проявленный талант любой учитель физкультуры из небольшой школы пытается сразу же зарыть в землю — пока, не дай бог, кто не увидел.

Итак: отвлечь внимание физкультурника спортивными достижениями не получится. Остаётся что? Правильно: остаются травмы, случайно полученные на уроке.

Давайте немного поговорим о травмах. Для любого учителя травмы — это очень больная тема. На слово «травма» у физруков, например, очень интересно реагирует остаток нервной системы. Можете проверить: подойдите на цыпочках к любому учителю физкультуры, встаньте у него за спиной и негромко произнесите:— Травма.

Про его реакцию потом расскажете — и вместе посмеёмся. Конечно же, падения с синяками были в школах всегда и во все времена. Не всегда был такой безжалостный спрос с учителей за эти самые падения и ушибы. На уроках физкультуры, если ты не сидишь-лежишь, а бегаешь-прыгаешь, то рано или поздно обязательно в кого-нибудь влепишься, споткнёшься, упадёшь и набьёшь синяков. И даже если ты спокойно сидишь в спортзале, смотришь, как ваши играют в футбол с этими безногими из 7 «Б», то рано или поздно мяч всё равно прилетит и в тебя. Мало того, даже лёжа в школе можно получить травму. Если ученик лежит, допустим, в классе на парте, то легко может свалиться с неё. Потому что обязательно эту парту кто-нибудь с ним попытается перевернуть. Этому ученику также может нанести травму кто-нибудь, проходящий мимо парты, если эта парта окажется его собственной. В общем, как гласит народная мудрость: не ошибается тот, кто ничего не делает, а не падают те, кто не бегают.

Поэтому идеальный урок физкультуры, на котором редко кто получает травмы, должен выглядеть так: дети в раздевалке переодеваются в спортивную форму. Звенит звонок. Все аккуратно проходят в спортивный зал и рассаживаются на скамеечках вдоль стены. И сидят. Потом опять звенит звонок, учитель встаёт и объявляет, что урок закончен, все молодцы, до свидания. Ещё он говорит, что выходить надо из зала только по одному, аккуратным строем, и просит разбудить тех, кто там уснул на скамейке. Вот это идеальный безопасный урок физ-ры.

Я уверен, что и в древней какой-нибудь там Греции дети на уроках физкультуры падали не реже, чем современные. И так же древнегреческий физрук выговаривал древнегреческому упавшему и повредившему себе древнегреческую конечность ученику:— Ну как же ты это умудрился? Не падать не можешь, что ли? Если так любишь падать — то делай это после урока. И мне хлопот поменьше. А теперь вот комиссия с проверкой придёт…

А ещё очень важна позиция родителей упавшего. Если они — родители, а также все бабушки, тёти и прочие родственники — люди нормальные и тоже когда-то ходили в школу, очень хорошо. Потому что они посчитают, что вывихнутый от баскетбольного мяча палец у их чада — это не смертельно. Физрук, получив небольшое взыскание от администрации и поздравления от них же (что в этот раз пронесло), говорит:— Фух…И живёт себе дальше. Однако, ежели родители считают, что за такие дела нужно как минимум мерзавца физрука прилюдно где-нибудь казнить, то администрация школы с этим абсолютно согласна. Именно: мерзавец — и только казнь. Предлагаем вот на центральной площади. И вот, пасмурным прекрасным утром, физрука в расстёгнутой белой рубахе ведут на площадь расстреливать.

Ну и следующее, на что остро реагируют все учителя физкультуры, — это инвентарь. Не просто, конечно, инвентарь, а именно пропажа или порча инвентаря: мяча, скакалки, воланчика. Потеря этих важных вещей вызывает у физруков чувства, схожие с утратой или порчей собственного автомобиля. Может, поэтому у физруков обычно нет машин?

Так что если вам взбрело в голову зачем-то привлечь внимание учителя физкультуры, то воспользуйтесь этими советами. Но что-то мы заговорились об этих физруках. Как будто в школе других учителей больше нет. Есть, конечно. И ещё какие. Мужчин, правда, меньше, чем женщин, а пожилых — больше, чем молодых. А любящих детей совсем мало. И с нормальными туго. Из всех школ, где, допустим, автор работал учителем, по его (авторскому, конечно) мнению, нормальный педагог был только один. И он не скажет кто. А когда автор увольнялся — то совсем никого не оставалось.

Кстати, давайте знакомиться. Я, автор, пишущий сейчас эту книжку, по профессии бывший учитель, бывший торговец, бывший кулинар, водитель — короче, везде бывший. Только вот писатель теперяшний. А книжку решил написать, потому что всё, что было, я видел вот этими собственными глазами. Ей-богу, не вру

Глава 3. Поле за школой: короткий путь

— Станислав Андреич! Станислав Андреич! — громкими голосами заголосили девочки, подбегая к физруку. Зная, что все учителя хорошо реагируют на панику, они, размахивая руками и ногами в сторону забора, вдвоём торопливо затараторили:— Мы там… вон там… за забором… щас… сегодня… видели: в траве мяч волейбольный валяется!

Реакция была предсказуема: выпавший изо рта свисток закачался на олимпийском цветастом шнурке, а из освободившегося места тревожно посыпались вопросы:— Что? Мяч? Наш?

Переваривая полученную информацию и разворачиваясь к забору, на который указывали девочки, Станислав Андреевич деловито уточнял:— А там точно мяч? Макитовский или какой?