Александр Сивинских – Операция «Шасть!» (страница 26)

Вспорхнул смычок, вздохнули мехи, прочистились поры у флейты, гриф банджо сжался под гнетом септаккорда.

Про хор, конечно, сказано было явно для красного словца: сборщицы с первых нот дали понять публике, что они не более чем подтанцовка. Запел маэстро Эдипянц. Причем запел редким для горных людей немузыкальным голосом:

В стольном граде Клязьмограде, Где упыханные дяди Отмывают на ночь глядя Черный нал, Третий день перчила ловкий В ресторане на Петровке Опосля командировки Отдыхал. По примеру славной Мурки — Вечно в кожаной тужурке — Он от рюмки и обкурки Был нетрезв; Препирался он с охраной, Уходить из ресторана Он отказывался рьяно Наотрез. По соседству толстый фраер Пробухтел с серьезной харей: «Мол, достал нас бритый хайр! Мол, позор!» Но не ведал, дурачина, Что узнал его перчила: Это ж кровный враг – волчина Прокурор!..

В ход пошел инструментальный проигрыш. Воспользовавшись паузой, подтанцовщицы-бэк-вокалистки ринулись в невидимую для Попова с Добрыниным кабинку. Откуда они скоро вернулись, почти на руках неся неубедительно упирающегося господина. Был он юно-средних лет, среднего ростика, при костюмчике-троечке и при минимальном количестве вышеупомянутого хайра. Господинчик – видимо, тот самый Вован Офигенович – пристроился к вокалисту. Не теряя темпа, Вован с Юриком попытались на пару исполнить синтез джиги, лезгинки и канкана.

В кабинках зааплодировали.

В это время в помещении нарисовались оживленно о чем-то болтающие Пафнутий с Муромским. Сервисмен мановением руки указал Илье место дислокации друзей и ретировался. Илья, не обращая внимания на происходящее возле эстрады, прошагал в кабинку. Рухнул в свободное креслице и без никчемных церемоний опрокинул в рот одну за другой стопки приятелей. Потом скушал ложку креветочного салата и поинтересовался:

– Что за балаган, парни, зачем не пьем?

– Сиди не мельтеши, – отозвался Никита и практически на ощупь разлил по новой.

– Алло, камрады! – Илья помахал ладонью у них перед глазами. – Вы что, остекленели? Я тут, между прочим, с Пафнутием познакомился…

– Да тихо ты! Цыц, боец! – Никита пододвинул к нему блюдо с овощами. – На, углеводами пока побалуйся. Не видишь, культурный процесс идет?

Парочка Эдипянц – Пубертаткин тем временем прекратила пляску и продолжила песню на два голоса:

…Тут перчила встал со стула, Вилкой фраера пырнул он, И три раза провернул он Вилку впрок. Ну конечно, повязали, В Старой Хате прописали; И теперь он ждет в централе Новый срок. Мать-старушка на свиданье, С многолетним опозданьем, Признается под рыданье Двух сердец В том, что прокурор покойный Был супруг ее законный, А перчиле хоть какой, но Был отец! В стольном граде Клязьмограде Круто перченные дяди — Ран зализыванья ради — Прут сюда, Чтобы в думках зря не греться, Чтобы здесь отмякнуть сердцем… Пусть нас жизнь осудит, перцы, — Без суда!.. Да?

Завершив музицировать, певцы, трогательно поддерживая друг друга за плечи, начали исполнять поклон. Это было зрелище! По сравнению с их движениями корабли, которые лавировали-лавировали да не вылавировали, могли бы считаться эталоном маневренности.

Илья оторвался от тушеных овощей и с сожалением изрек:

– Вот же блудливому оралу никто в рыло не дал!

– Не стреляй в караокиста, он базлает как умеет! – отмахнулся Алексей. – Эх, ребята, с кем только не приходится контактировать… Придется и с этими.

– Будем раскручивать новых звезд шансона? – Муромский сделал вид, что закатывает рукава. – Постановка голоса методом тыка? Хореография в стиле Броуна? Погодите, что-то я не догоняю… Если глумление над музыкой мы им простили, то за что калечить-то? Разве эти типусы кто-то из наших фигурантов?

– Верная догадка. Опять звери ловцов нашли, – резюмировал Попов.

– Вот-вот, – устало поддержал Никита. – Ловцам уж давно конгруэнтно, а звери бегут и бегут. Илья, у тебя есть желание познакомиться с менеджерами новой формации Эдипянцем и Пубертаткиным? С наследниками негоцианта Гендерного Эф Эм.