Александр Сивинских – Гончий бес (страница 68)

— Господин Горбунов велели передать эту вещь вам, господин Фишер, — заискивающим голосом сказал один из восточных людей. — Вы обронили её в коридоре.

И с поклоном протянул Марку зерцало Макоши.

Глава 24

Павел

Мы возвращались в Императрицын. Шеф рассказывал историю своего романа с Чёрной Вдовой монотонным, глухим голосом, который странным образом перекрывал рёв мотоциклетного мотора.

Путь наш отмечали обломки саранчуков, постепенно выпадавших из спины, шеи и головы ифрита.

…С братьями Улугбековыми Сулейман познакомился, будучи сосланным в Среднюю Азию. Ему, привыкшему барствовать, были нужны помощники, а выражаясь прямо — слуги. А эти парни оказались расторопными, неплохо образованными (Искандер заканчивал технический ВУЗ, Улугбек учился на механизатора) и по-восточному почтительными. В награду за верность Сулейман даровал им длинную жизнь, способность к простейшему чародейству и умение время от времени менять облик. Внешность для превращений братья выбирали самостоятельно; оба сошлись почему-то на демонической. Сулеймана это, в общем, устраивало. Случались моменты, когда нужно было кого-нибудь припугнуть, а то и попортить шкуру.

Вскоре он жил припеваючи. Числился счетоводом в хлопководческом совхозе, но занимался в основном раскопками древнего Хорезма. Отыскал там много интересного, а по-том наткнулся на какую-то жуть, против которой сам оказался бессилен. К счастью, в стране началась хрущёвская оттепель. Сулеймана реабилитировали, и он живенько удрал из республики, где его стараниями вырвалось на свободу тысячелетнее зло. Хорезмский Ужас помчался за ним, но перепутал направление и угодил в Афганистан, где лютовал до сих пор, порождая одно кровопролитие за другим.

Несмотря на реабилитацию, жить в столицах Сулейману не позволялось. Он выбрал для обитания Императрицын. Тогда он ещё не знал, что в этом городе его настигнет прошлое. Милое, как привезённая с Юга «внучка» Зарина, и страшное, как Хорезмский Ужас.

За долгие годы, протекшие после создания Клеопатры, он и думать о ней забыл. Считал, что машина давно уничтожена — вместе с документацией. Более того, Сулейман возненавидел кибернетику, не без оснований считая источником всех своих бед.

Однако он ошибался. Машину продолжали строить и совершенствовать. По иронии судьбы, работы проводились как раз неподалеку от Императрицына. На секретном заводе в Старой Кошме. Клеопатра росла скверно, ума набиралась медленно, однако капля камень точит. К 1991 году машина обзавелась сознанием и потребовала, чтоб её снабдили достаточным количеством манипуляторов и органов чувств. Желательно, объединённых в один автономный узел. Так появилась идея создания автоманов — железной саранчи на основе заводных кузнечиков Горгония Мочало.

Чертежи игрушек были кардинально переработаны с учётом требований времени. Детали запущены в производство. Оставалась нерешённой одна крошечная проблемка. Как машина будет управлять стаями саранчи?

Решение так и не было найдено. Советский Союз сгинул. Старокошминский завод со скоростью баллистической ракеты полетел в частные руки. Экспериментальный участок, обслуживающий Клеопатру, было решено демонтировать. Саму машину подвергли консервации. Ящики с полностью готовыми, но не собранными автоманами укрыли в железнодорожном тоннеле, ведущем к экспериментальному участку. Вход в тоннель взорвали. Об озере, на берег которого выходил секретный скоростной лифт, распространили пугающую информацию. Сделать большего попросту не успели, заводом завладел Хайдаров. Тогда ещё настоящий.

Искандера Улугбекова приняли на «Хайдаровский Агрегат» год назад. За личные за-слуги перед Басмачом. Искандер когда-то управлял притоном, организованном в охот-ничьем домике на берегу Покойного, и управлял хорошо. В частности, наложил на окрестности озера отвергающее заклятье. Тогда же он обнаружил в подвале под домиком лифт. Но кабина находилась на колоссальной глубине, вверх не вызывалась, а спуститься по тросам Искандер так и не осмелился.

На заводе любознательный южанин сразу заинтересовался взорванным тоннелем. Страсть к раскопкам он унаследовал от давнишнего благодетеля Сулеймана Маймуновича Ассаббахова. Не ставя в известность руководство, Искандер взялся расчищать завал. За-марать руки он не боялся. Ведь то была не работа, а хобби. К тому же копал он в образе демона. Вскоре ему стал помогать вызванный с родины брат.

Завал оказался не слишком серьёзным. Через полгода братья наткнулись на первый красно-зелёный ящик. Пока они ломали голову, как поступить с найденным богатством (в ящиках оказалось навалом деталей из цветных металлов), странно изменился Хайдаров. Из властного деспота он внезапно превратился в мягкого и несамостоятельного, хоть и очень вздорного человека. Братья совсем уж было собрались воспользоваться этими пере-менами, чтобы втихаря сдать найденный цветмет в лом, как вдруг Хайдаров привёз на за-вод чертежи игрушечных кузнечиков. Искандер с первого взгляда узнал в изображениях игрушек знакомые формы.

Дальше события понеслись галопом.

На следующей неделе Улугбек заявил, что видел в Императрицыне Сулеймана.

Ещё через неделю Искандер отважился на путешествие по откопанной узкоколейке. В конце пути он обнаружил руины экспериментального участка и запертую дверь, похожую на вход в гигантский сейф. Братьев обуяла алчность. Им грезилось, что за дверью скрываются несметные сокровища. Вскрыть её без специальных средств не представлялось возможности. Улугбековы решили применить самое мощное средство, которое знали. Сулеймана.

Открыв дверь, шеф сразу понял, что перед ним. Кто перед ним. Он узнал свою Клеопатру — повзрослевшую, и от этого ещё более прекрасную, чем полвека назад.

Руки сами вспомнили былые навыки. Он запустил машину через трое суток.

Восстав от сна, Клеопатра потребовала в подчинение обещанную армию саранчи. Отказать ей Сулейман не мог. Да и не хотел.

Братья Улугбековы, которым он приказал разыскать чертежи автоманов, сообщили, что искать ничего не нужно. Детали готовы и ждут только сборки. Сборочные чертежи и спецификации тоже изготавливаются. Оригиналы уничтожены, однако в заштатной императрицынской конторе найден инженер, когда-то ими занимавшийся. Исходные документы — чертежи Горгония Мочало — ему переданы. Сейчас он вспоминает, как видоизменял их в девяностом году. Дело за малым. Немного подождать.

Подождать! Сулейман чувствовал себя как на иголках. Ему не терпелось дать Клеопатре полную свободу. И тут, как гром с ясного неба, обрушилась новость: в Императрицын едет команда американцев. За чертежами игрушек Горгония Мочало. Организатор экспедиции — влиятельный сенатор по прозванию Луизианский Лев. Известие принесла Зарина, сказав с детской непосредственностью, что узнала об этом в чате, от американской подружки.

Наведя справки по своим каналам, Сулейман с ужасом узнал, что сенатор ЛЛ — и есть инженер Мочало. Игра пошла серьёзная. Для того чтобы выиграть время, шеф решил разменять крупную фигуру. Бросить американцам приманку. Меня. (Не очень-то мы отличаемся. Помнится, я тоже мечтал бросить через забор охотничьего домика Жерара, что-бы отвлечь внимание овчарок.)

Именно поэтому бедненький Павел Дезире отправился в ГЛОК той же ночью, что и команда мисс Голдэнтач. Преследовал Сулейман и ещё одну цель. Он на самом деле хотел получить бумажные чертежи заводного кузнечика. Электронным копиям он по-прежнему не доверял, а красть кальки из городского архива побаивался. Помнил, чем заканчиваются контры с государством.

Получив чертежи, шеф тут же отправился в Старую Кошму, где Искандер Улугбеков уже развил бурную деятельность. Тоннель полностью расчистили, ворота восстановили, на узкоколейку вернули локомотив и вагоны. Детали автоманов очистили от консервирующего покрытия и рассортировали. Бригада специально отобранных рабочих приступила к сборке пробных экземпляров. Чертежи автоманов всё ещё не были закончены, по-этому пользовались спецификациями на кузнечиков. Руководство сборкой осуществлял лично Искандер. Сулейман находился подле Клеопатры, чтобы связать машину и готовые манипуляторы с помощью магии. Но случилось несчастье. Шефу не удалось установить полноценный контакт. Саранча вышла из повиновения и напала на сборщиков.

Перепуганный Искандер бежал без оглядки. Клеопатра захандрила — совсем как женщина перед месячными болями. В довершение всех бед на завод приехал Доп и устроил грандиозное наведение порядка, больше похожее на истерику балованного ребёнка. Сулейман, вынужденный утешать Клеопатру, встретиться с ним не успел. Доп забрал об-ломки автомана и отбыл на доклад Басмачу. Когда он вернулся, чтобы продолжить рас-следование, шеф был тут как тут. Доп был взят в жёсткий оборот. Ему вручили чемодан с новой партией саранчи и отправили в Императрицын. Сулейман думал, что Горгония в России нет, и распорядился натравить саранчу на американцев. Доп хоть и был дурак-дураком, но зачаточные магические силы у него имелись. Для управления парой дюжин автоманов должно было хватить. Однако тупость этого создания шеф явно недооценил. Доп двинул прямым ходом к Басмачу.

Впрочем, всё это стало неважно. Клеопатра предложила Сулейману соединиться с помощью цепочек саранчуков. «Это будет наша свадьба, начало нашего медового месяца, который растянется на целые эпохи», — сказала она. Шеф с радостью согласился.