Александр Сивинских – Гончий бес (страница 50)
— Это не имеет нужды, — сказал Дядюшка Джи по-русски. — И мы будем оставаться. Пока оставаться.
Миссис Вольф восприняла его заявление, будто само собой разумеющееся. Она кивнула.
— Хорошо. Поскольку вашу историю я знаю, осталось изложить мою. Если не углубляться в излишние детали, она проста. На заводе мужа его двойник, которого мы с Хайдаровым звали Допом, организовал производство интересующих вас игрушечных кузнечиков. Собирался продавать их в качестве сувениров.
— Доп — это от «дополнительный»? — полюбопытствовал Марк.
— Считайте, что да, — уклонилась от прямого ответа Дарья. — Чертежами Допа снабдил тот же человек, который предлагал их вам. Сначала он упрямился, но шантаж — эффективная штука. Производство было налажено в рекордные сроки, однако поспешность до добра не довела. Первая партия кузнечиков вышла с технологическим браком. Вместо того чтоб танцевать полечку, как было заложено в программе, игрушки повели себя непредсказуемо. При этом серьёзно пострадали работники завода. Муж всегда очень серьёзно относился к охране труда на своих предприятиях. Он приказал немедленно найти виновных, а опасное производство свернуть. Доп уехал на завод, но у нас возникли большие сомнения в том, что он послушается. Поэтому я наняла частного детектива, который дол-жен был проследить за двойником. Детектив — мой добрый знакомый Павел Дезире, которого вы приняли за любовника.
— Мы ошиблись? — ехидно спросила Сильвия.
— Нет. Кое-что между нами действительно было, — без стыдливости призналась Дарья. — Муж об этом знал. И не возражал. Сам он из-за инвалидности мог далеко не всё. Павел уехал, мы стали ждать результатов наблюдения. К сожалению, на связь он так и не вышел. Я подозреваю худшее. Зато вернулся Доп. Видимо, на заводе он разузнал, как управлять саранчой. Наполнил чемодан этими тварями и поехал шантажировать уже нас. Да только Басмач — не гей из архива, его и пули-то никогда не пугали. Что уж говорить о заводных таракашках. Тем более, оба телохранителя Допа были нашими людьми. Нам и в голову не могло прийти, что они переметнутся на сторону двойника. Ну, то есть предать мог Лёва — по недостатку мозгового вещества. А вот Семёныч…
— Who's Semyenych? — переспросил Дядюшка Джи.
— Телохранитель, который успел сбежать. Проворный, паразит. Я ж по нему раз десять выстрелила. И ни одного попадания! — В голосе Дарьи прорезалось что-то вроде восхищения. — Не то навыки подрастеряла, не то «маятник» спецназа и впрямь рабочая штука.
— А этот Семёныч сейчас не может как-нибудь нам навредить? — задал Марк давно тревоживший его вопрос. — Скажем, заявить в милицию об убийстве двойника?
— Теоретически, конечно, может. Но я очень сомневаюсь, что он так поступит. Всё-таки башка у мужика варит. Должен понимать, что сам и станет главным подозреваемым в убийстве Хайдарова. Лишь бы к конкурентам не перекинулся. — Дарья озабоченно нахмурила брови. — И всё-таки не понимаю, что с ним произошло. Видимо, узнал на заводе что-то по-настоящему серьёзное.
— Он пытался остановить двойника, — напомнил Марк.
— Если бы Семёныч действительно хотел, то остановил бы, будьте уверены. Это та-кой зубр, что и танк остановит. Чёрт, придётся самой ехать в Старую Кошму. На завод.
— Мы будем ехать тоже, — решительно сказал Дядюшка Джи.
Марк, по врождённому умению предчувствовать неприятности, ожидал этого с само-го начала, но всё-таки не удержался и тяжело вздохнул.
— Хватит стонать! — Дядюшка Джи вмиг сделался суров, как подобает настоящему Луизианскому Льву, и загрохотал на родном языке: — Неужели ты вообразил, что я брошу эту бедную женщину в тяжелейшей ситуации одну? Подумай, какое у неё сложится впечатление об американских мужчинах, если мы сейчас трусливо сбежим. Запомни, сынок, Америка, храни её Господь, стала великой страной только потому, что её мужчины никогда не отступали и не сдавались. Мы завоевали Дикий Запад и Аляску. Мы разбили Гитлера и покорили Луну. Мы вырвали хребет мировому коммунизму и вздёрнули Саддама Хусейна. Разве нас остановит горстка игрушечных кузнечиков?
Прославляющий Америку спич разбудил Декстера. Он захлопнул рот, сел прямо и завертел головой, пытаясь понять, что послужило источником жуткого рыка. Наконец сообразил, с пьяной отвагой показал мистеру Джи большой палец и потянулся за бутылкой. Однако заметив, что ЛЛ нахмурился, оставил спиртное в неприкосновенности.
— Так я же не возражаю, сэр! — пролепетал Марк.
— Ещё бы ты возражал, — значительно мягче сказал тот. — О’кей, всё забыто. Спроси у миссис Вольф, когда выдвигаемся в этот её Кошмар-сити.
Выслушав вопрос, Дарья ненадолго задумалась и сказала:
— Сначала я хочу разыскать Пашу. Он парень малость безалаберный, мог до сих пор никуда не уехать. Небось, и телефон отключил, потому что стыдится.
— Возьмёте его с собой?
— Ну уж нет! Сдам на ответственное хранение надёжным людям. Мне он нужен целеньким. Хватит с меня и того, что одного мужика я сегодня уже потеряла.
У Марка в кармане робко встрепенулся и тут же затих телефон. Проверив список вы-зовов, Марк нервно рассмеялся.
— Что такое? — поинтересовался Декс. — Прислали по смс анекдот?
— Почти. Звонил беглый «бычок»!
— Экая сволочь! — пришёл в восхищение Дядюшка Джи. — Ну так ответь.
Марк нажал кнопку вызова и стал ждать. Кир (это был его номер) отвечать не спешил. Наконец гудки прекратились.
— Алло?
— Хрен в табло! — злобно рявкнул Фишер.
— Вау, мистер, ты живой! — обрадовался Кир. — Круто! А как остальные?
— В полном порядке. Передают самые добрые пожелания.
— Чё, серьёзно? А какие?
— Мисс Голдэнтач, например, желает вам скорейшей принудительной импотенции, а Декстер надеется провернуть это дельце собственными руками.
Кир жизнерадостно гоготнул.
— А босс что?
— Уговаривает госпожу Вольф повременить с приказом о вашей ликвидации, — уже без тени шутливости сказал Марк. — Пока безуспешно.
В трубке наступила тишина. Потом Кир закашлялся — так, словно только что поперхнулся рыбьей костью, а когда успокоился, сказал:
— Ты, короче, Фишер, это самое… Скажи, что не надо нас ликвидировать. Мы, короче, по-любому искупим… Ну, вину, в смысле… и всё такое. Косяков больше не будет, клянусь! И Тимоха клянётся. Только убивать не надо. Скажи им, а?
— Просят прощения, — громко сообщил Марк. — Клянутся искупить вину.
— Что ж, пусть возвращаются, — сказал Дядюшка Джи. — Работёнка для них найдётся. Надо же кому-то прибрать трупы Допа и его бодигарда. Да и без транспорта паршиво.
— А я бы предпочла больше не связываться с этими мерзавцами, — крайне резко воз-разила Сильвия. — Извините, сэр, но вы совершаете большую ошибку. Как можно доверять единожды предавшим? А транспорт… Транспорт нам пообещала миссис Вольф.
Луизианский Лев покачал головой.
— И всё-таки поступим так, как решил я. Что касается лично вас, Сильвия, то вы можете спокойно лететь в Штаты.
— Я уволена?
— Разумеется, нет. Но рисковать и дальше вашей жизнью я не вправе.
— В таком случае, сэр, предпочту остаться. Вы недавно очень красиво говорили о героических американских мужчинах, но почему-то абсолютно забыли о женщинах. Интересно, как далеко ушли бы ваши бравые первопоселенцы без своих жён…
— Мисс Голдэнтач, вы прелесть! — Дядюшка Джи в два огромных шага оказался подле Сильвии и заключил её в объятия.
Та старательно пыталась удержать на лице строгое выражение, но получалось плоховато. Уголки губ приподнимала непослушная улыбка.
Дома Павел Дезире по-прежнему отсутствовал. Или делал вид, что отсутствовал. Во всяком случае, на громкий и продолжительный стук дядюшкиной трости никто не ото-звался. Лишь из соседней квартиры выглянула некая помятая личность, дыхнув перегаром, спросила: «Это что, дятлы прилетели?» — и, не дожидаясь ответа, снова исчезла.
Тихие и покорные, но при этом готовые на любые подвиги «бычки» предложили вы-ломать дверь. Или хотя бы взобраться по водосточной трубе и проникнуть в квартиру через окно. Оба предложения были отвергнуты Дарьей, как идиотские.
— Раз Паша не выходит, значит, квартира пуста. Поедемте в агентство.
Появляться в окрестностях проклятого «Серендиба» Марку хотелось меньше всего. Однако едва он увидел дом, где с ним случилось постыдное, в груди возникло странное чувство. Это была боязливо-сладостная истома — наверное, родственная той, что испытывают преступники, раз за разом возвращающиеся на место злодеяния. Его тянуло войти в агентство, подняться по знакомой лестнице в знакомый кабинет. Разуться, шагнуть босы-ми ногами на ковёр и ощутить под ступнями щекочущую мягкость драгоценного ворса. Извлечь из портфеля зерцало Макоши…
Марк почувствовал в ладони твёрдый округлый предмет и понял, что уже запустил руку в портфель и нашарил там зерцало. Он торопливо разжал пальцы и прислонился лбом к прохладному окну. Наваждение какое-то!
— Что с тобой, сынок? — участливо поинтересовался Дядюшка Джи.
— Голова закружилась.
— Выйди на свежий воздух. Заодно проводишь миссис Вольф. Должен же её сопровождать кто-нибудь из мужчин.
— Конечно, сэр, — сказал Марк, вылез из седана, подбежал к доджу и распахнул дверь перед Дарьей.
Сейчас они передвигались на трёх автомобилях. Впереди ехал вёдомый Тимом седан с Луизианским Львом и Марком. За рулём доджа разместилась Дарья Вольф, пассажирами стали Декстер и Сильвия. Замыкала колонну самая большая и мощная машина, «Гелендваген» Хайдаровского двойника с жутким грузом в виде двух трупов. Право управлять им досталось Киру, как наиболее провинившемуся. Впрочем, отбывать наказание «бычку» оставалось недолго. Прекрасному детищу германского автостроения была уготована особая участь. Огненное погребение. За городом его собирались загнать поглубже в лес и поджечь.