Александр Сивинских – Гончий бес (страница 43)

Объяснялось всё элементарно. На лестничной площадке, возле двери в квартиру «нудиста» стояла Лада.

— Hello, Lada! — воскликнул старый ловелас и прибавил, безбожно путая ударные гласные: — Драствуйте, товарищ девушка!

Товарищ девушка удивлённо приподняла брови.

— Хелло эврибади, мистер Джи.

Она повернулась к Фишеру:

— Слушайте, это совпадение? Или ваш меценат меня преследует? Если так, то он зря теряет время. Я не пишу ни картин, не стихов.

— Чистейшее совпадение! — горячо успокоил её Марк. — Мы разыскиваем талантливо-го молодого поэта. Некоего Павла Дезире. Судя по тому, что вы стоите возле его квартиры, вам он тоже знаком, не так ли?

Лада покачалась с пятки на носок и призналась:

— Ага, знаком. И уже давненько. Но, честно говоря, впервые слышу, что он сочиняет стихи. На него это совсем не похоже.

— Тем не менее, он действительно пишет, притом замечательно. Правда, под псевдо-нимом.

— И под каким же?

— Нудист, — изображая смущение, наябедничал Марк.

Лада хихикнула.

— Что ж, на Пашку это похоже.

— Из-за этого псевдонима мы насилу сумели его разыскать. Представляете, пришлось задействовать детективное агентство!

— Агентство? Да что вы говорите! — Лада вновь усмехнулась.

О причине усмешки Марк догадался, но предпочёл не показывать вида.

— К сожалению, его нет дома, — сказала девушка.

— Интересно, где бы он мог быть? — протянул Марк.

— Понятия не имею, куда умотал этот балбес.

— Может быть, позвонить ему?

Лада наморщила прелестный носик.

— Пробовала. Телефон вне зоны доступа. Ну, блин, Пашка и придурок!

Она бросила сердитый взгляд на Фишера, как будто именно он был виноват в придури «нудиста», а вместе с тем — во всех остальных бедах мира. Марк нахохлился и спросил:

— А что случилось? Почему вы расстроены?

— Да как бы вам попроще объяснить… У Пашки живёт породистый пёс. Недавно он заболел. Я немного в этом разбираюсь, ну и занималась лечением. Сегодня хотела узнать, как здоровье больного. А ваш чёртов поэт куда-то его утащил!

Фишер вспомнил мерзкую собачонку, тяпнувшую его за руку, и втайне позлорадствовал. Да хоть бы она совсем сдохла, эта породистая тварь!

— Что она говорит? — спросил уставший от неизвестности ЛЛ. — Где юноша?

— Говорит, что знает Павла очень давно. Подозреваю, она — его гёрлфренд. Где он сейчас, ей неизвестно, так как телефон Павла не отвечает.

— Ну ладно, — сказала девушка. — Вы можете ещё ждать, а я побегу. Дела. Между прочим, никакая я ему не гёрлфренд.

— Да-да, конечно. Извините. Всего наилучшего, Лада! — с облегчением сказал Марк. Свидетели, даже такие миловидные, были им ни к чему. Он спохватился: — Кстати, не подскажете номер его мобильного?

— А разве в детективном агентстве его не знают?

Марк развёл руками.

— Хорошо, записывайте.

Лада продиктовала номер, помахала ладошкой и точно мотылёк спорхнула по лестнице вниз. ЛЛ проводил её плотоядным взглядом. Затем достал сигару, неспешно раскурил и сказал:

— Если молодого человека нет дома, и его телефон не отвечает на вызов гёрлфренд, надо полагать, он находится у любовницы. Как считаешь, сынок, я прав?

— Разумеется!

— Брось поддакивать. Сам-то что думаешь?

— У меня слишком маленький опыт в таких делах, — отшутился Марк.

— Зря, — сказал Дядюшка Джи. — Зря. Такой опыт лишним не бывает. Успевай набираться, пока есть возможность. Женишься на Пэт, она тебе шалить не позволит. Девица строгая, вся в покойную мамочку. Адрес любовницы этого юноши у нас, надеюсь, имеется?

Фишер утвердительно кивнул и, заранее морща нос, пошёл вызывать лифт. Перспектива езды в одной кабине с курильщиком его совсем не радовала.

Из остановившейся на взгорке машины особняк Дарьи Вольф было видно просто замечательно. В ряду роскошных, но большей частью безвкусных загородных бунгало, которые успели миновать американцы, этот дом выделялся особенной статью. Он не был выше других — всего три этажа и стеклянная башенка-минарет на крыше; не был и пышней украшен. Но в нём чувствовался стиль. Даже кирпичный двуцветный забор выглядел празднично и ажурно. Даже росшие возле дома ясени — на первый взгляд, неухоженные и насаженные в беспорядке, на второй взгляд оказывались вписаны в ансамбль единственно возможным образом. Нарушал гармонию лишь большой чёрный автомобиль перед воротами. От него исходила явственная угроза.

Кир эту угрозу почувствовал издалека — сказался милицейский опыт. Потому и при-парковал седан у обочины, помаячив в открытое боковое окно Тиму: становись следом. Притормозил и тот.

— В чём дело? — одновременно спросили Дядюшка Джи и Сильвия.

«Бычок» понял их вопрос без перевода.

— Короче, командир, — повернулся он к Фишеру, — растолкуй своим американцам, что в гости к тёте Даше нам рановато. «Гелендваген» у ворот — машина Хайдарова. Вон, и бугай из его охраны рядом курит. Я считаю, надо вообще отсюда валить. У Басмача в тело-хранителях один козырь работает, так он ваще человек-рентген. Бывший фээсбэшный полкан. Срисует нас, как не фиг делать.

Марк, мгновенно взопрев от волнения, перевёл его слова. Мисс Голдэнтач сделала вид, что раз у проекта новый руководитель, то и возникающие проблемы её совершенно не касаются. ЛЛ хладнокровно раскурил очередную сигару и ткнул ею в направлении ближайших железных ворот, поперёк которых висел обвисший транспарант. Возле ворот громоздилась большая куча строительного мусора.

— Что там за надпись, сынок?

— Продаётся недостроенный коттедж, — сказал Марк.

Сообразительный Кир тотчас направил машину к воротам с транспарантом.

Остановились. Марк поспешно выскочил наружу, распахнул заднюю дверь. Дядюшка Джи покинул салон и направился к калитке. Калитка была заперта. Поддернув рукав пальто, он взглянул на часы и с хорошо разыгранным раздражением заколотил тростью по железным воротам. На стук никто не появился.

— Пожалуй, я вернусь в автомобиль.

Подъехали Декстер с Тимом. Декс, путаясь в полах плаща, вылез наружу, проводил Дядюшку Джи мрачным взглядом (наверно, всё ещё не мог простить разнос, учинённый Сильвии) и подошёл к Фишеру.

— Что происходит, Марк? Нам не отпирают? Дамочка тоже в бегах?

— Нет. Это вообще другой дом. Миссис Вольф живёт вон там. — Марк показал на особняк с башенкой. — Но у неё гости. Придётся подождать. Изображаем покупателей не-движимости.

Декстер долго-долго разглядывал жилище Дарьи Вольф в крошечный монокуляр, а потом недовольно фыркнул.

— Ты только посмотри на этот минарет. Опять долбанные арабские мотивы! Она что, мусульманка?

Фишер пожал плечами.

— Не знаю. Но, судя по фамилии, мусульманином может быть её муж.

Тем временем из дома Дарьи Вольф появился высокий и полнотелый, хорошо одетый господин, сопровождаемый телохранителем. Судя по роскошной бороде, это был Хайдаров собственной персоной. Несмотря на внешнюю респектабельность, он вёл себя как пьяный скандалист. Злобно орал, потрясал кулаками, а, сбежав с крыльца, трижды плюнул на лестницу.

Следом вышла миссис Вольф. В отличие от мужа, Дарья держалась со спокойной пренебрежительностью. Что-то сказав (из-за расстояния слов было не разобрать), она не-двусмысленно показала пальцем на джип. Хайдаров затопал ногами в последней степени гнева и, почти срываясь на бег, кинулся к машине.

— Крутая баба! — восхищённо прокомментировал Декстер. — Люблю таких.

Марк промолчал. Ситуация абсолютно перестала ему нравится. Взбешённый Басмач, если слухи о его гангстерском прошлом верны, мог доставить массу проблем. И не только Дарье Вольф.

Очутившись возле джипа, Хайдаров что-то отрывисто приказал бодигардам. Тот, что моложе и крупнее, тотчас бросился к корме автомобиля, распахнул заднюю дверь и выволок наружу огромный стальной кейс.

Второй телохранитель, немолодой мужчина с твёрдым лицом отставного военного, протестующее взмахнул рукой, но Хайдаров сгрёб его за грудки и принялся трясти, ревя как раненый гризли. Потом оттолкнул, выхватил кейс из рук здоровяка, с натугой забросил на капот джипа, открыл крышку и погрузил внутрь руки.