Александр Сивинских – Гончий бес (страница 40)
— Он же не способен морально разлагаться, — подсказал Жерар.
— Эх, зверёк, — проговорила Дарья насмешливо, — видно, маловат у тебя жизненный опыт.
— Да у него просто фантазия бедная, — вступился я за напарника.
Он, однако, столь двусмысленную помощь не принял.
— Побогаче, чем у некоторых!
— Ладно, ладно, — пошёл я на попятную. — Так какое у вас дело для скромных частных сыщиков, Даша?
— Дело-то не столько у меня, сколько у Хайдарова. Басмач престал доверять Допу. Вернее, не так. Он ему и раньше не особенно доверял, но считал существом безобидным. А сейчас заподозрил, что двойник ведёт собственную игру. Только прикидывается не-удачником и глупцом, а на практике хитрее самого Басмача. Хочет его окончательно по-губить, а бизнес забрать в свои руки. И первый шажок он сделал в Старой Кошме. Из ЧП с попавшими в больницу людьми при умелой раскрутке можно извлечь огромную пользу.
— Ну что ж, предположение вполне достоверное, — заметил Жерар.
— В том-то и дело, что это только предположение. А нужны бесспорные факты. До-быть их поможете вы. Во всяком случае, мы на это рассчитываем. С оплатой не поскупимся.
— Всё это хорошо и прекрасно, — сказал я. — Но видишь ли в чём проблема, Даша. Чтобы вскрыть такой гнойник, надо быть зубром определённого профиля. Ну, не знаю… экономистом, аудитором, специалистом по охране труда. А мы с напарником обычные наблюдатели. Подсмотреть, подслушать — тут мы вне конкуренции. Разобраться в тонкостях бизнеса — простите, пас.
— От вас требуется всего лишь последить за Допом. Он опять укатил в Старую Кошму. Якобы разбираться с последствиями ЧП и искать главного технолога. Если вместо этого он мутит там дела против моего мужа, вы поймёте это и без специальных знаний. Разве нет?
— Пожалуй, поймём, — согласился я. — Когда нужно выезжать?
— Как водится, вчера, — сказала щучка.
— Увы, но у меня имеется лишь говорящий пёс. Машину времени обещают только к следующему кварталу.
— Ну, тогда чем скорее, тем лучше. Или вам нужно сначала согласовать отлучку с начальством? Доложить о результатах слежки за некой Дарьей Вольф…
Я насупился.
— Понимаю ваше ехидство, мадам. Однако вымаливать прощение не собираюсь. Зато могу объясниться. Надо?
— Если это не профессиональная тайна.
— Вообще-то тайна. Но для тебя сделаю исключение. Всё ж таки не чужие люди.
Я подмигнул. Дарья отреагировала, совершенно по-девчоночьи высунув язык. Жерар зафыркал, открыто порицая легкомыслие нашей пантомимы.
— Буквально вчера заместитель шефа поручил нам шпионить за тобой. Будто бы к тебе сбежал юный любовник какой-то богатой дамы, и та желает узнать его новое местонахождение. Вот я и торчал полдня возле «Five-O’clock»-а под дождём и ветром. Успел за-фиксировать приезд Хайдарова-доп, потом твоего пасынка. Больше никого…
— Интересное получается кино. Любовника у меня, как я уже говорила, не было и нет. Разве что ты, безобразник.
Она усмехнулась. Я тоже — до настоящего стопроцентного хахаля мне как до луны пешком. Дарья продолжала рассуждать вслух:
— Неужели мамочка Хайдаровского сына ревнует меня к своему отпрыску? Или ищут тебя?
— Только этого не хватало, — возмущённо пробурчал я. — Да и кому бы я на фиг сдался?
В памяти тут же всплыла троица прилипчивых иностранцев, гонявшихся за мной сначала в ГЛОКе, потом в клубе «Точка». Вот тоже напасть на мою голову… Им-то что в своей загранице не сиделось? Тепло, сытно, всех проблем — вовремя налоги уплатить. Так нет, надо было понаехать. А ведь Императрицын не резиновый!
— Ну, ладно. Доложу о Руслане Хайдарове. Пусть начальство разбирается, что к чему. Но ты ещё подумай, вдруг кого-нибудь вспомнишь. Как говорится, услуга за услугу. Мы для тебя едем в Старую Кошму, ты для нас находишь подходящего альфонса. Которого не жалко.
— Хорошо, постараюсь, — пообещала Дарья. — Транспорт вам нужен?
— Да, — сказал я.
— Нет! — твёрдо возразил бес. — Сами доберёмся.
— Уверен? — с сомнением спросил я.
— Абсолютно! Иначе глупо было бы… — пренебрежительно отозвался он. — А вот подбросить нас до дома — это как раз то, что требуется двум обессилевшим от голода сыщикам.
Дарья поднялась.
— Надеюсь, обессилевших от голода сыщиков устроит моя машина? И я в роли шофёра.
— Вполне, — великодушно согласился бес.
— Спасибо, Даша, — сказал я и подхватил лохматого наглеца под мышку.
На этот раз инъекция прошла совсем бодро. Я успел набить руку и не трепетал так, будто провожу операцию на открытом мозге. Организм беса тоже окончательно освоился с синтетическими гормонами и впитал их как сухой песок — воду. Полежав после укола минуту-другую (операция происходила на моей кушетке), Жерар вскочил и, прижимая ватку к заднице, убежал на кухню. Взвыл миксер: будущий мистер Вселенная смешивал протеиновый коктейль.
Я плюхнулся на освободившееся лежбище. Хорошо дома!
Вскоре Жерар вернулся. В лапе у него была тяжёлая коричневая кружка, полная белопенной жидкости. Усы залепляла такая же пена.
— Ты взял мою кружку? — поразился я.
— Чувачок, давай без надуманных истерик. Ну, взял и взял, в чём проблема-то? Моя чересчур маленькая, а эта в самый раз. К тому же я знал, что друг не откажет другу.
— Но ведь спросить-то можно было?
— Мне чужд формализм. Особенно в быту. — Он шумно отхлебнул коктейль и предложил: — Хочешь попробовать? Вкус просто неземной! Просто неземной!
— Спасибо, не надо.
— Как вам будет угодно, — сказал он и снова погрузил морду в кружку.
На этот раз пил он долго, мелкими глотками. Наконец оторвался. Теперь уже в пене были не только усы, а вообще вся физиономия до самых ушей. Он поставил кружку прямо на пол, отфыркался и, похлопав себя по пузу, заявил:
— Ну вот, подкрепились, теперь можно и за гантель. Лапы прямо чешутся! Паша, в течение ближайшего часа твой босс и наставник будет категорически недоступен. Прошу так и отвечать визитёрам из астрала, нарочным от господина Президента, а также на телефонные звонки всё равно от кого. Тебе же рекомендую заняться приготовлением куриных грудок и овсяной каши. Дяденька Жерар после тренировки будет страшно голоден.
— Эй, эй, псина! — прикрикнул я. — Ну-ка стоять-бояться! Мы так не договаривались!
— А как договаривались? — удивился он. — Напомни, будь любезен.
— Мы собирались обсудить последние события и направиться в Старую Кошму. Кстати, с тебя транспорт.
— Пф! Это всё подождёт, чувачок. А вот мышечный рост ждать не может. Поэтически выражаясь, аминокислоты уже выстроились возле моих миофибрилл, мечтая заполнить их своими разветвлёнными цепочками. Сигналом к атаке будет первое упражнение. Сегодня им станет «французский жим»!
— Французский? Но я не вижу здесь Жюли. Или ты намерен потискать меня? Учти, живым я не дамся!
— Твоё бы ехидство — да в мирных целях. Иди-ка, лучше позвони Умнегу. Он заждался. Точит, небось, зубы на нашу премию, упырь.
— Ну почему, почему с этим уродом вечно приходится говорить мне? — простонал я с неподдельной мукой.
— Что ты знаешь о вечности, мальчик… — сказал Жерар и скрылся в гостиной.
Дверь за ним плотно закрылась. Послышалось звяканье металла, потом взревел «Раммштайн».
Я набрал номер «Серендиба», отрывисто бросил поднявшей трубку Зарине: «Макса позови», — а когда он ответил, вкратце доложился.
Так и так, Дарью Вольф посещает Руслан Хайдаров, сын её мужа от первого брака. Других кандидатов в возлюбленные пока не обнаружено. Продолжаем нести бессонное наблюдение — с надеждой на достойную оплату труда. Умнег сдержанно меня похвалил, распорядился куда-то в сторону «собери инфу по Руслану Хайдарову», попрощался и положил трубку. А я поднял с пола оставленную Жераром кружку и отправился на кухню.
Там загрузил килограмм куриного филе в сотейник, залил оливковым маслом, сверху уложил тонко порезанный лимон, посолил, поперчил и сунул в духовку. После чего, посмеиваясь над собой, сбил в блендере черпак качковского протеина с молоком. Осторожно отхлебнул. Оказалось достаточно вкусно. Напоминало коктейль из мороженого с шоколадом. Попивая «пищу богов», я подошёл к окну и выглянул во двор. Внизу на газоне сидела красотка Жюли и с надеждой смотрела на наше окно. В первый момент она при-встала, но обнаружив, что показался вовсе не её возлюбленный, повесила брыластую го-лову. Мне стало жаль томящееся от нерастраченной страсти животное.
Полный рыцарственным возмущением, я пошагал в тренировочную комнату.
Жерар воевал с гантелью — опускал её за голову и вновь распрямлял лапы, рыча от напряжения. При этом его мордашка искажалась до неузнаваемости, от обычной мило-видности не оставалось и следа.
Я плюхнулся на диван, закинул ногу на ногу и начал следить за ним, корча ужасные гримасы: словно сам преодолевал вес неподъёмного снаряда. Он не обращал внимания. Это было, чёрт побери, обидно — ведь старался-то я для него! Ладно, поступим иначе, ре-шил я и с выражением процитировал:
— В полном разгаре страда деревенская!
— Какого… хрена… припёрся?.. — выдохнул бес.
— Цели чисто исследовательские, — с готовностью отозвался я. — Надеюсь понять, за-чем ты продолжаешь упражняться и колоть стероиды. Жюли приняла твои ухаживания, благородная цель достигнута. Не пора ли остановиться?