Александр Сивичев – Страх как новое золото: Как страх стал самым прибыльным товаром XXI века (страница 1)

Александр Сивичев

Страх как новое золото: Как страх стал самым прибыльным товаром XXI века

Что мы видим: СМИ продают страх

Оглянись вокруг. Почти каждое новостное сообщение, каждое видео в ленте, каждый заголовок на обложке стремится продать тебе не просто информацию – ощущение тревоги. В мире, где внимание стало валютой, страх стал самым ходовым товаром.

Если раньше в центре информационной повестки были события, то теперь – угрозы. Словно вместо новостей мы наблюдаем превью катастроф, нарезку трейлеров к неслучившимся бедствиям. «Мировая экономика на грани обвала», «Грядёт глобальная кибератака», «В Китае вспышка неизвестной болезни», «Запад готовит новую войну», «Россия рухнет через 3 месяца».

И это – не исключения. Это стало новым жанром: инфоапокалипсис. Он не просто информирует – он индуцирует состояние готовности к бедствию, постоянной тревоги.

Медиа, которые вчера рассказывали о событиях, сегодня действуют как поставщики страха: точно выверенными порциями, с дозировкой и расписанием. Их задача – не объяснить, а зацепить. Не проанализировать, а возбудить. Психологический удар наносят уже заголовки – они бьют точно по амбразурам нашего мозга, отвечающим за выживание.

Тебе не предлагают размышлять. Тебя стимулируют реагировать.

Тебя не информируют – тебя программируют.

И именно поэтому страх – идеальный товар для эпохи цифровых медиа. Он работает быстро, глубоко и надёжно. Его не нужно объяснять – он всегда понятен и всегда актуален. Его не нужно доставлять – он мгновенно распространяется. И он не требует доказательств – потому что наш мозг готов поверить в угрозу быстрее, чем в спокойствие.

СМИ не просто продают страх.

Они создают его.

И делают это с утончённой системностью.

Почему «страшилки» работают лучше логики

Логика требует усилия. Чтобы осмыслить сложную информацию, нужно остановиться, сосредоточиться, выстроить причинно-следственные связи, оценить источники. Это труд – пусть и умственный. Страх же действует иначе: он мгновенен, телесен, древен. Он не требует размышлений – только реакции.

Когда человек слышит: «в ближайшие месяцы возможен коллапс мировой финансовой системы», он не проводит проверку макроэкономических индикаторов – он ощущает прилив адреналина. Этот страховой сигнал мгновенно активирует глубинные структуры мозга: миндалевидное тело, гипоталамус, симпатическую нервную систему. В этот момент человек не мыслит – он настроен на выживание.

Это – биологическая привилегия страха. Он обгоняет разум.

И в этом его маркетинговая сила.

СМИ, освоившие механику этой реакции, начали использовать её как инструмент влияния и удержания внимания. Пугающий заголовок работает не потому, что он убедителен – а потому что он перехватывает контроль над вниманием.

Логика предлагает подумать.

Страх требует немедленного ответа.

К тому же, страх – это социально заразная эмоция. Один пугающий твит, одно видео с тревожной озвучкой – и тысячи людей начинают делиться этим, словно распространяя вирус. Они не проверяют – они переправляют. Страх сам себя реплицирует. Это выгодно медиа: никакая рекламная стратегия не сравнится с паникой как формой органического распространения контента.

Логика уязвима: она может быть опровергнута, обсчитана, переосмыслена.

Страх неуязвим: он не требует доказательств.

Он – древнее, глубже, и он работает.

И пока человек не осознаёт, как им манипулируют через страх, он будет сам искать ту информацию, которая его пугает. Потому что страх становится не просто реакцией – он становится стилем восприятия мира. Это – и есть зависимость от тревожного контента.

От апокалипсиса к апатии – как сознание превращается в рынок

Парадокс в том, что постоянный страх со временем не усиливает реакцию – он истощает её. Страх, которому нет конца, превращается не в мобилизацию, а в оцепенение. Апокалипсис, который обещают каждую неделю, перестаёт пугать – но не перестаёт формировать фон восприятия мира.

Сознание, ежедневно получающее десятки тревожных сигналов, утрачивает способность к различению. Всё становится одинаково срочным и одинаково бессмысленным. Люди перестают задаваться вопросами: «а правда ли это?», «что стоит за этим?», «есть ли альтернатива?». Они просто плывут по течению потока страха – ища в нём не правду, а очередную дозу привычного возбуждения.

Так возникает тревожная нейросеть – модель восприятия, в которой внимание фокусируется только на угрозах, а всё остальное фильтруется как «неважное». Это – не врождённое свойство. Это результат медийной дрессировки.

Именно здесь происходит главный сдвиг:

страх перестаёт быть эмоцией и становится интерфейсом потребления.

Каждая новая новость – как импульс в этой системе: она не добавляет понимания, она продолжает действие. Как и в любой зависимости, смысл теряется, а механизм остаётся. Люди перестают верить в конкретные угрозы – но продолжают жить в ожидании следующей.

Апатия становится второй стадией после паники.

Сначала ты боишься. Потом – перестаёшь чувствовать вообще.

В этом состоянии человек особенно уязвим: он уже не сопротивляется, но всё ещё открыт для внушения. Он больше не требует доказательств, не ищет альтернатив, не сомневается – потому что он устал. И здесь сознание перестаёт быть субъектом – оно становится платформой для внедрения любой модели.

В этом смысле человек превращается в рынок.

Не в том смысле, что он покупает —

а в том, что его сознание становится пространством торговли.

Торговли вниманием, эмоциями, реакциями.

Торговли страхом.

Глава 1. Инфоапокалипсис как жанр

Заголовки как кликбейт:

«Экономика рухнет», «Грядёт мировая война», «Неизвестный вирус в Китае»

Это не заголовки газет конца света. Это – повседневная картина информационного фона. Такие фразы мелькают в новостных лентах, видеороликах, подкастах и Telegram-каналах с регулярностью, достойной расписания поездов. Они не редкость – они стали нормой.

Заголовок сегодня – это не вступление к материалу, а главный товар, который нужно продать читателю. И лучший способ продать его – испугать.

Причина проста: страх – мгновенный и глубокий захват внимания. А в эпоху, когда у каждого человека десятки конкурирующих стимулов на экране, выживает самый громкий и тревожный.

Подсознание улавливает тревожный сигнал ещё до того, как сознание успеет его осмыслить. Поэтому даже мельком увиденное «Падение доллара уже началось», «Грядёт новая пандемия» или «Мир в шаге от Третьей мировой» действует быстрее и сильнее, чем любой рациональный аргумент.

Механика здесь простая:

1. Заголовок формулируется как угроза.

2. Время наступления бедствия – ближайшее: «уже в этом году», «осенью», «через 3 месяца».

3. Источник угрозы – либо внешний (Китай, НАТО, вирус), либо абстрактный и неоспоримый (климат, инфляция, глобальные тренды).

4. Тема – меняется каждый день, но форма остаётся: предсказание катастрофы.

Такие заголовки не обязаны быть правдой. Они не обязаны даже содержать то, о чём статья. Их цель – щёлкнуть по эмоциональной триггерной точке, активировать тревогу, заставить кликнуть. Это – кликбейт, доведённый до уровня искусства.

Но это не просто трюк. Это – жанр.

Инфоапокалипсис стал особой формой медиасюжета, где читатель постоянно живёт накануне конца света. Конец этот не наступает, но и не отменяется – он всегда впереди, как морковка перед ослом. Он вечно актуален, но никогда не реален.

Так создаётся информационный климат, в котором нет места ни спокойствию, ни доверию. И если каждое утро ты открываешь новостную ленту с мыслью: «Что случилось? Что снова?», – значит, ты уже внутри этой системы.

Цикл апокалиптических предсказаний – как маркетинговая технология

Важнейшее свойство информационного страха – его воспроизводимость. Как только одна угроза исчерпана или опровергнута, на её месте тут же появляется новая. Эта непрерывная череда тревог формирует цикл апокалипсиса, в котором содержание неважно – важен сам механизм:

обещание катастрофы ? ожидание ? разочарование ? новая угроза.

Это и есть маркетинговая модель. Как в подписочном сервисе или стриминговом контенте: нужно не один раз поразить воображение, а удерживать эмоциональную привязанность. Только здесь привязанность – это тревога.

Примеры можно перечислять бесконечно:

* «Нефть рухнет до нуля – экономика рухнет за ней» (2020)

* «Россия объявит дефолт в мае» (2022)

* «Китай нападёт на Тайвань в ближайшие месяцы»

* «Будет отключен интернет, начнётся глобальный блэкаут»