Александр Симаков – Разгром дивизии «Мертвая голова». Демянская катастрофа эсэсовцев (страница 4)
4-я танковая группа получила задачу для дальнейшего наступления через Резекне—Остров на Псков. По словам Манштейна, все говорило о том, что определилась главная цель – Ленинград. Прошло уже 6 дней после появления 56-го корпуса на восточном берегу Двины. Советское командование быстро преодолело растерянность. Манштейн пишет: «Сопротивление противника оказалось более сильным и планомерным, чем в первые дни войны».
Вначале группа Гепнера выступила всеми силами в направлении на Псков, корпус Манштейна – по большой дороге Двинск – Резекне – Остров – Псков, и восточнее этой дороги на левом фланге – корпус Рейнгардта. Танковая группа приближалась к линии Сталина, представляющей собой редкую цепочку, точнее, пунктир из укрепленных районов, которые возводились вдоль западной границы СССР на протяжении 1850 км. Лишь при сильном желании ее можно назвать Линией, исходя из аналогии с линией Маннергейма или Мажино. При планировании нападения на СССР линии Сталина, как и линии Молотова, не уделялось никакого внимания.
Группе Гепнера предстояло преодолеть Псковский и Островской укрепрайоны по линии старой советской границы, от южной оконечности Чудского озера до бывшей небольшой русской крепости Себеж. В этих укрепрайонах не было траншей, окопов, орудий для противотанковой обороны. Сооружения этих районов представляли собой доты, оборудованные только пулеметным вооружением, которые могли легко пасть под ударами дальнобойных орудий, типа 88-мм зениток. Готовность этих УРов к обороне была достаточно условной.
Генерал-полковник Гепнер отвел для наступления 41-го танкового корпуса большую дорогу на Остров, а 56-й корпус повернул резко на восток на Себеж – Опочка. 8-я танковая дивизия использовала старую советскую гать через болото, забитую техникой отступающих советских войск. На расчистку ушло несколько дней. 3-я моторизированная дивизия в своей полосе нашла только узкую дорогу, по которой она со своими машинами не смогла пройти. Гепнер был вынужден дать команду отойти назад и ввести 3-ю моторизированную дивизию в состав корпуса Рейнгардта, наступавшего на Остров. Дивизия СС Эйке, преодолевая заболоченную местность, двигалась на Себеж.
Оборонял укрепрайон 21-й механизированный корпус генерал-майора Лелюшенко, с частями которого Манштейн столкнулся в боях за плацдарм у Двинска. Русские оборонялись умело и упорно. 1-й полк «Мертвой головы» под командованием Симона первым встретился с частями корпуса Лелюшенко, был остановлен и вынужден отойти назад. Только после прибытия немецких самолетов и жестокой бомбардировки «Штуками» русских позиций эсэсовцы смогли преодолеть оборону противника. В этом бою 1-й батальон полка потерял 10 человек убитыми и более 100 ранеными.
«Мертвая голова» наступает на Себеж
Перед началом боев за линию Сталина «Мертвая голова» была выведена из состава 56-го танкового корпуса и заменена 290-й пехотной дивизией под командованием барона фон Вреде. Эта дивизия находилась в резерве танковой группы южнее Острова. 501-й и 502-й полки 290-й дивизии помогали эсэсовцам преодолевать русскую оборону.
После короткой артподготовки в 3.00 эсэсовцы атакуют огневые точки русских в районе Брокнава, Дубровка, Заситино. Завязался тяжелый для эсэсовцев бой. Из записок одного из участников: «…Мы наступаем. Артиллерия и тяжелые пулеметы обстреливают нас все неистовее. Рота слабеет. Мы больше не можем продвигаться и занимаем круговую оборону. Пфанмюллер, Вернер, Циммерман мертвы, еще 27 ранены».
Отступая, русские взорвали мост у деревни Заситино через одноименную реку. Около 17.00 саперные части под русским огнем смогли мост восстановить. Потери дивизии в этот момент составляли около 50 убитых и более 160 раненых. К исходу дня «Мертвая голова» достигла Васильково, тем самым оказавшись на полпути к Себежу.
Генерал-полковник Гепнер высказывает свое сомнение относительно использования дивизии Эйке, так как после взятия Себежа следует отвоевать путь в Опочку. В то же время решение он отдает на откуп Манштейну, исходя из того, что наступление развивается вполне успешно. Манштейн принимает решение и отдает приказ: «…Дивизии СС «Мертвая голова» должна неотступно преследовать врага и развивать наступление вплоть до Себежа, по возможности по разведанной летчиками дороге на Дубровку. Нужно отсечь силы мотострелковой дивизии на отрезке Себеж – Опочка, чтобы затем атаковать с наступлением темноты. «Мертвая голова» продолжит атаковать на участке Опочка – Новоржев».
Вскоре после разговора с фон Манштейном командир дивизии СС «Мертвая голова» выехал из Розенова, где он получил приказ о продолжении наступления, на передовую линию. На обратном пути около полуночи его автомобиль наехал на русскую мину в районе Заситино. У Эйке была раздроблена правая ступня и сильно изувечена нога. Он был доставлен в госпиталь в Лоудери, а оттуда в Берлин.
Командование дивизии вместо выбывшего из-за ранения Эйке принимает командир 3-го пехотного полка СС штандартенфюрер СС Клейнхейстеркамп, на его место заступает штандартенфюрер СС Беккер. Для наступления на отрезке Себеж – Опочка формируется боевая группа Симона, в 1-й полк дополнительно были направлены:
– батальон военной полиции СС севернее Раскина;
– саперный батальон СС восточнее Бриги;
– загранотряд на участок Розенов – Лоудери.
Около 6.00 группа Симона выступает через Цилупе. Артиллерийские расчёты подсоединяются на марше, и вся группа движется на Опочку.
В течение дня 2-й батальон 1-го полка СС подтягивается к Себежу для поддержки наступления 3-го полка Беккера. Два других батальона двигались к так называемой «Флигельштрассе» – дороге, которой не было ни на одной карте, и которая была обнаружена летчиками с воздуха сначала к Дубровке, а затем далее в направлении Опочки. Унтерштурмфюрер СС Будишек, находящийся в авангарде 1-го батальона сообщает: «…Передовые части разведотряда постоянно отбрасываются вражескими тяжелыми танками и около 17.30 головная колонна сталкивается с ожесточенным сопротивлением врага. Она вынуждена отступить. В наступлении на Опочку задействован весь 1-й батальон.
В 21.30 мы подходим к границам города и окапываемся. Ночью подошли танки, а около трех часов ночи русские начинают контрнаступление. Мы открываем заградительный огонь, увеличиваем плотность, но пехота отступает. Мы тоже вынуждены сменить позиции. На высоте командного пункта мы занимаем огневые позиции с приказом держаться до последнего. Останавливаем наступление русских и отбрасываем их на исходную позицию. Атака отражена, но какой ценой – тела мертвых товарищей повсюду».
В то время как группа Симона продвигалась через Дубровку к Опочке, 3-й полк ранним утром подступил к Себежу. Здесь обстановка складывалась не в пользу эсэсовцев. 7 июля в журнале боевых действий «Мертвой головы» записано: «…Радисты и телефонисты не смогли подвести связь в Себеж, т. к. он еще не взят. Ожесточенные контратаки русских, тяжелое сопротивление в бункерах линии Сталина. Никакой поддержки бомбардировщиков, никакой управляемой артиллерии, невозможность отхода из-за болотистой местности справа и слева, поэтому столько потерь мы понесли в этот день».
8 июля вся дивизия СС «Мертвая голова» находится в тяжелом бою. Русские оказывают ожесточенное сопротивление. Эсэсовцы считают, что к русским подошли свежие силы, доставленные пару дней назад из недр советской России. Наверное, они стали понимать, с кем они сошлись в бою. Да, 27-я армия, ведущая оборонительные бои на рубеже опочкинского укрепрайона, была усилена 5-й, 126-й и 188-й стрелковыми дивизиями, но их численный состав был невелик и крайне утомлен боями. А «Мертвая голова» в этих боях понесла лишь первые серьезные потери.
8 июля к «Мертвой голове» подтягиваются 501-й и 502-й пехотные полки 290-й пехотной дивизии, имеющие самоходные артиллерийские установки и поддерживаемые боевой авиацией. Однако они слишком поздно включились в бой, чтобы повлиять на его исход.
Южнее Опочки стоит боевая группа Симона, окруженная русскими танками. К ней подтягиваются все не задействованные под Себежем силы и занимают подступы к переправам через реку Великая. Русские обороняли господствующие высоты и вели оттуда прицельный артобстрел. Их снайперы вновь показали свое умение, заставляя немцев прижиматься к земле. Очень пригодились боевой группе Симона самоходные артиллерийские установки 290-й пехотной дивизии.
Между тем 3-я рота 3-го пехотного полка наступает на Себеж со стороны железной дороги слева. Роттенфюрер СС Кимле, мотоциклист-связной 3-го батальона, вспоминает: «…Наш батальон наступал на Себеж слева от железнодорожной линии. Уже в скором времени мы попали под прицельный огонь. Мы, связные, находим укрытие в низине. Оттуда перебежками пробираемся к Себежу. Русские переходят в контрнаступление. Оберштурмфюрер СС Пфицнер и оберштурмфюрер СС Лимбрехт из 12-й роты впереди. Оба гибнут. Унтерштурмфюрер СС Вейгерт, тоже из 12-й роты, ранен. В этом наступлении погиб и командир 2-го батальона гауптштурмфюрер СС Руппманн, его машину разорвало на мине».
Понеся неоправданно большие потери, эсэсовцы врываются туда, за что так долго сражались. В 19.09 3-й пехотный полк передал по радиосвязи: «Себеж взят в 16.45».