Александр Сих – Живя в аду, не забывайте улыбаться людям (страница 17)

Третий мужчина, по возрасту самый младший, подошёл ближе к Ай Си аШу и протянул руку для знакомства и дружбы, но для начала весело приободрил того относительно любви:

– У нас вам очень понравится. Встретите девушку, влюбитесь и создадите семью. А ещё, в часы досуга, вы сможете путешествовать по всей Вселенной! Проникать в самые отдалённые её бескрайности и посещать другие планеты, наблюдая и изучая их цивилизации. – И помедлив, добавил. – И всё это вы будете делать без всяких звездолётов.

– Разве только во сне?! – недоверчиво сказал профессор.

– Ну, это только первое время, – серьёзно ответил старший. – И то, совершенно бессистемно и недалеко, когда душа ещё боится далеко отлетать от тела. А вот когда вы научитесь, погружаясь в себя, мысленным и волевым усилием освобождать дух, душу и сознание от оков бренного тела, вот… Впрочем, мы отвлеклись уже в такие дали, а ведь ещё даже не познакомились. Точнее, мы не представились. И давайте сразу на «ты», у нас так принято, ибо все друзья. Согласны?

ЭПИЛОГ

Звездолёт плавно двигался по орбите с той же скоростью, что и планета, чтобы постоянно находиться над местом высадки десанта. Команда бездельничала. Двое охранников, освобождённые от прямой обязанности охранять, о чём-то тихо перешёптывались, изредка гнусно хохоча. Никак, вспоминали прошлое и предвкушали будущее. Командир, вернувшийся из туалетного отсека, уселся в своё кресло и спросил штурмана:

– Ну что произошло новенького, брат?

– Ничего экстраординарного, – ответил Мо Ро Ба. – Внутренний видеоконтроль капсулы, как обычно, отключился. Возврата нет. Всё как всегда, мы опять остались ни с чем, так что спокойно можем возвращаться домой.

– Нет, – интонация голоса Ха Си Пи выражала категоричность. – Всё будет по инструкции. Будем ждать.

– Ладно, – безразлично согласился штурман.

Прошло пять минут, и монитор центрального компьютера, погасший вследствие потери связи, осветился надписью. Пришло сообщение Ай Си аШа. Командир восторженно и удивлённо воскликнул:

– Этого не может быть?! Смотри, брат! Профессор, как и обещал, прислал не просто весточку, а приглашение! – Глаза Ха Си Пи заблестели. – Ну что, Мо Ро Ба, прифантомимся? Рискнём?!

В глазах Мо Ро Ба блеснул испуг, перерастающий в страх, когда он понял, что командир не шутит. Он не был готов к такому повороту событий.

– А вдруг это ловушка? – спросил он, умоляюще глядя в глаза брата.

Командир повернулся к охранникам и задорно задал вопрос:

– Эй, ребята, нас тут пригласили в гости, может спустимся на часок, погостим, а если понравится, то и останемся?

Те замолчали и тупо уставились на своего командира. И вдруг один спросил:

– А что мы там будем делать и кто нам будет платить?

Затем и второй высказал предположение:

– А вдруг там живут страшные уроды?

Ха Си Пи печально вздохнул, блеск глаз погас и, нервно от них отворачиваясь, пробурчал:

– Уроды, к сожалению, живут на Земле, причём, бездумно, безумно и беззаботно. И даже бороздя космическое пространство и наблюдая бескрайние масштабы Вселенной, они не видят дальше своих мелочных инстинктов. Мо Ро Ба, возвращаемся, теперь уже ждать не имеет никакого смысла.

Харон

Сегодня здесь, а завтра там,

Ни в чём не можешь быть уверен.

Наполняя златом свой Сезам,

Душою жить ты не намерен.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Покушение произошло в четверг после дождика. А дождик закончился сразу после обеда. Дождевые тучи ветер погнал в направлении северо-востока, а показавшееся солнце перевалило зенит и медленно стало клонить свою оранжевую голову к западу. Банкир Баксов, только что отобедавший в собственном ресторане, вышел на улицу, глубоко вдохнул свежий воздух, подошёл к своему бронированному лимузину, как неожиданно что-то больно ударило ему в голову. Он ничего не крикнул, не застонал, даже не пикнул – просто молча уткнулся лицом в лужицу на асфальте, да так и остался лежать. Последняя мысль, промелькнувшая в потухающем мозгу, несла в себе настолько наглый оптимизм, что казалась утопической: «А может, это кирпич? И не всё ещё потеряно?» У него при жизни было много гениальных мыслей, но в этот, самый нужный и решающий момент, последняя мысль, как назло, оказалась ошибочной. Это был не кирпич, и всё нажитое непосильным трудом было для него безвозвратно потеряно.

Охрана, конечно, засуетилась. Пистолеты выхватили, головами, как и положено по инструкции, завертели, один к телу склонился и пальцы к шее приложил. Все замерли – что скажет «доктор»? «Доктор» руку отнял, поднял наполненные грустью глаза к коллегам, и все вдруг ощутили невыносимую тоску и одиночество. Второй, правда, будучи когда-то спасателем на лодочной станции, не поверил до конца первому и страстно приник к убиенному, усиленно делая искусственное дыхание, дыша тому в рот перегаром, размешанным «орбитом». Но и эти меры оказались напрасны. Всё было кончено.

Это трагическое событие вызвало шок и минутную растерянность в рядах опытных профессионалов, поглощённых странным образом совершенно другими мыслями, что полицию пришлось вызывать управляющему рестораном. Все четверо охранников в один миг лишились работы, и мало того – три дня не дотянули до зарплаты. А лежавшее тело, будучи их хозяином, всегда поощряло своих «преторианцев» дополнительной премией наличными, которая превышала официальный оклад и не облагалась налогом. Да и с дальнейшим трудоустройством по профессии «телохранитель» теперь будет проблема, разве что – охранник в супермаркет. Тело замочено – репутация подмочена. Ни один любящий себя набоб не доверит своё бесценное тело таким неряхам. Хотя, здраво рассуждая, всё-таки лучше, что убили, а не ранили. Ещё неизвестно, чем бы всё для них обернулось после прихода босса в сознание. Банкир был относительно справедлив, но основательно крут. Эта незатейливая мысль пришла в головы, видимо, всем четверым, так как они понимающе переглянулись и потупили мгновенно глаза, дабы скрыть от постороннего взгляда сверкнувшую надежду в тоске уходящей скорби. Закурив, все молча стали ждать приезда следственной группы, изредка бросая беспокойные взоры на совершенно спокойного и ко всему вдруг охладевшего магната. А магнат спокойно лежал в дождевой лужице, и было ему всё происходящее совершенно безразлично. До лампочки!

– Вставай! Уснул, что ли? Выползай уже из своего кокона. Не бойся, первая часть драмы, под названием жизнь, благополучно завершилась. Впереди ждёт таинственная неизвестность, где все твои тайны всем давно известны, и уже никому не интересны.

Банкир не поверил своим ушам – он слышит голос! Человеческий голос! Впервые в жизни он был этому рад. Значит, он не умер?! Он жив, а раз так… Интересно, кто это, в таком случае, позволяет себе так дерзко с ним разговаривать? Кто этот смелый глупец?

Баксов открыл глаза, сел и огляделся. Вокруг было сумрачно и тоскливо. Неужели уже поздний вечер? Странно? И что это за чертовщина? Не было ни зданий, ни улиц, ни людей, снующих по этим улицам, ни автомобилей, припаркованных к тротуарам, которых, кстати, тоже не было. Не было ничего и никого, кроме длинноволосого мужчины лет сорока, в потёртых джинсах и кожаной куртке. Тот загадочно улыбнулся и протянул сидящему руку.

Когда магнат, ухватившись за руку, поднялся, мужчина сказал. Точнее, спросил, уточняя:

– Баксов Викентий Аристархович? 1955 года рождения? – тот молча кивнул. – Банкир? – очередной кивок. – Владелец ресторанов? – кивок. – Крупный акционер нефтяной компании и металлургического завода? – кивок. – Магнат, значит?

– Да! – услышав любимое слово, Баксов обрёл дар речи. – Ещё имею две гостиницы, яхту и недвижимость во Флориде.

– Имеете, значит? – как-то очень странно спросил незнакомец.

Кто он такой? На агента спецслужб не похож. Скорее, на хиппи, который в юности напялил выцветшие джинсы и носит их до смерти. Есть такие типы. Но хамить почему-то не хотелось, не всё было ясно и понятно в сложившейся обстановке.

– Конечно, имею! – придав голосу твёрдости, сказал банкир и завертел головой в поисках поддержки тех, кто мог бы засвидетельствовать, что так всё оно и есть. Но вокруг по-прежнему никого не было, будто все вымерли и остались только они двое: он, известный и уважаемый миллиардер, и эта тёмная и подозрительная личность. Да и личность ли это вообще?

Старые джинсы, потёртая куртка, поношенные кроссовки, под которыми, он это знал наверняка, грязные и дырявые носки. Вот он – личность! И не просто с большой буквы, а все буквы большие. Огромные! Как и он сам. И чтобы это увидеть, не надо присматриваться. Достаточно беглого взгляда. Даже издали и в темноте. После этого самовнушения, к миллиардеру вернулась прежняя самоуверенность, которая всегда проявлялась в высокомерии и наглости к существам низшим:

– А ты, собственно, кто такой? И где мой дом на колёсах? И где эти бездельники и дармоеды – мои телохранители? Мои янычары! Мои преторианцы! Мои гвардейцы! Мать их! Всех уволю! Пойдут улицы мести! Клозеты чистить!

Викентий Аристархович разошёлся. А почему бы и нет? Раз он жив, он опять хозяин положения, а значит – и судьбы. И не только своей:

– Что ты молчишь, как истукан? Отвечай, когда тебя спрашивают! Будешь хорошо себя вести, возьму на работу. Мой лимузин доверю мыть. – И банкир засмеялся, довольный своей шуткой. – Это не автомобиль – дворец! Работать будешь в поте лица. И выведи, наконец, меня из этого мрака на свет божий! Какое-то странное место: ни домов, ни людей, ни звёзд на небе. Как мы здесь оказались?