Александр Сих – Живя в аду, не забывайте улыбаться людям (страница 14)

– Что здесь происходит? К чему такая конспирация?

Ответил высокий шатен с рыжими усиками:

– Ты сначала проходи и присаживайся, потому что разговор будет долгим. Видишь ли, Сергей, мы все здесь, как и когда-то там, оказались на нелегальном положении. Нас ищет полиция и секретная служба. Ещё неизвестно, где хуже – там, на Земле, или здесь, на Мечте.

Сергей Родионович пришёл в полное замешательство:

– Да объясните же толком, что происходит? За что ищут? Почему ищут? Где я, вообще, нахожусь?

– Все зло усмехнулись, а курчавый парень со шрамом ответил:

– В данный момент, глупец находится среди глупцов. А все мы там, где и пожелали быть, глупо, я бы даже сказал – по-идиотски, сформулировав свою мечту. Мы все, во главе с твоим другом и помощником Борисом, хотели строить идеальное человеческое общество на основе нравственных и юридических законов. Теперь мы видим, что и ты хочешь именно строить это общество. Так?

– Ну, так, – ответил Сергей, ещё точно не зная, куда клонит его старый приятель, но где-то интуитивно чувствуя ловушку.

– Вот тебе и так, – грустно вздохнул курчавый. – Определяющий глагол в нашей, как оказалось, общей мечте – строить, а надо было просто пожелать жить! Но теперь уже поздно и обратно ничего не вернёшь. Ладно, слушай, что произошло. Когда со временем мы все оказались в этом мире, здесь царили вражда и междоусобица, разврат и анархия, но мы, сплотив вокруг себя народ, сумели в итоге захватить власть и навести порядок. И вот, когда мы начали воплощать наши давние мечты в реальность, установив и юридически закрепив нормы поведения на работе, в семье, в обществе, мы неожиданно получили коварный и, главное, неожиданный удар в спину. Наш товарищ и лидер Борис ловко сплёл паутину заговора, переманив и купив многих наших, и единолично захватил власть, установив жёсткую и открытую диктатуру, покруче земной. И вот теперь, большая часть наших бывших товарищей у него в услужении, а мы для него смертельно опасные враги и на нас объявлена откровенная охота. Вот оно как получилось.

– Борис? – Сергей Родионович был удивлён и поражён до шока, до спазм сердца. – Мы же все на него равнялись?! Даже я! Мы ему не просто доверяли – мы ему верили! Не могу поверить. Не хочу.

Сказав так, он глубоко задумался. Остальные вежливо хранили молчание. Затем печально, ни к кому конкретно не обращаясь, он спросил:

– Неужели Ай Си аШ прав? Неужели, не изменив каждого человека в отдельности, нельзя изменить общество в целом? Неужели человеческий порочный фундамент настолько крепок?

Товарищи недоуменно переглянулись, но тут же решительно воскликнули, перебивая друг друга:

– Надо бороться! Нельзя опускать руки и отступать! Смерть предателю! Здесь, Сергей, несколько другие нравы, поэтому борьба будет жестокой, но мы не отречёмся. Мы должны и будем бороться!

Сергей Родионович с невыразимой тоской и жалостью посмотрел на своих боевых друзей и тихо прошептал:

– Да, конечно, надо бороться. Предательство должно быть обязательно наказано. – И в конце, совсем шёпотом, добавил, смахивая с глаз скупую мужскую слезу. – Мы сами выбрали свою судьбу, а значит – пойдём до конца.

ГЛАВА 10

Как только с Се Ро Че прервалась связь, Ай Си аШ и Ви Са Ше, ещё до резкой команды Ха Си Пи, взволнованно стали тянуть трос и окончательно упали духом – никакой тяжести на другом конце не ощущалось. И действительно, грузом, защёлкнутым к карабину, оказался набедренный пояс, причём также закрытый на электрический замок. Товарища внутри, как и следовало ожидать, не было. Будто испарился.

– Я же говорил, что здесь творится какая-то чертовщина! – колонисты услышали голос командира. – Мистика! Какие бы меры предосторожности нами не предпринимались, всё повторяется – люди исчезают бесследно. Такое объяснить невозможно.

– Наши знания о Вселенной столь ничтожны, – сказал вирусолог, отстёгивая пояс, – как знания архантропа об окружающем его мире. Я думаю, всё вполне объяснимо здравым смыслом и физико-химическими законами, которые в корне отличаются от земных. И наша задача – попытаться в них разобраться, хоть самую малую малость. – И, смутившись и слегка покраснев, добавил. – Пусть даже ценой собственной жизни.

– А зачем? – спросил Ай Си аШ. – Чтобы покорить и подчинить себе и эту планету? А потом и её, с полным моральным правом, довести до полного физического и духовного истощения? Мы же до сих пор дикари! Цивилизованные, умные, но дикари. Может просто попробуем с ней договориться? Не изучать, как высшие низших, а просить, как низшие высших? Я думаю, это более разумно?!

– Ну что ж, – усмехнулся Ви Са Ше, – давайте попробуем. Поэтому, сейчас на переговоры пойду именно я, иначе, оставшись один, могу не решиться принять единственно верное решение.

– Я вам ещё такой команды не давал! – крикнул пилот. – Мне надо ещё раз всё обдумать и решить.

– Извините, командир, – спокойно, но твёрдо сказал Ай Си аШ, – мы уже не на вашем корабле, а значит, вне зоны действия ваших приказов и распоряжений. Не для того мы слыли бунтарями там, чтобы здесь стать безвольными марионетками. Отныне всё решать мы будем сами, а вы, Ха Си Пи, просто оставайтесь на связи, ведите запись и давайте дельные советы, если таковые у вас появятся. Так или иначе, но раз мы уже здесь, то на туманный Фантом ступит каждый из нас, даже если наши шаги и не сулят огромного прыжка всему человечеству.

Ви Са Ше пристегнул карабин с тросом к поясу и сказал:

– Трос, как я понял, совершенно бесполезен, но, на всякий случай, подстрахуемся согласно инструкции. Надеюсь, что мне удастся продвинуться дальше и сказать больше.

– Главное, – напутствовал профессор, – очистите мозг от дурных мыслей и освободите душу из пут страха и сомнений. Покажите этой планете всё лучшее, что есть в человеке.

– Как раз сейчас у меня самые светлые мысли, – и доктор в доказательство улыбнулся. – А страха и сомнений нет ни одного дальтона, но если начну анализировать абстрактную реальность, то…

– И начинайте разговор с первого шага, – не удержался от дельного совета командир. – Не надо анализировать, надо просто говорить. Анализом займутся аналитики.

– Вас понял, командор, – микробиолог ухватился за поручень и с грустью посмотрел в глаза проповеднику. – Я рад нашему знакомству, Ай Си аШ. Вы мудрый и добрый человек, но у каждого своя дорога. Я пойду своей. Прощайте. Итак, я делаю первый шаг в будущее. Слышите, командир?

Ха См Пи что-то пробурчал, а Ви Са Ше углубился в Туман, продолжая давать подробные комментарии своим действиям и наблюдениям:

– Вот второй шаг, третий, четвёртый. Оборачиваюсь: очертаний нашей капсулы не видно совершенно, но воздействия Тумана на физическое и эмоциональное состояние не чувствую. Даже наоборот. Тут Се Ро Че прав. Воздух свеж и приятен, проникая в кровь, даёт прилив энергии и… какого-то воодушевления. Ветра нет совсем, наклоняюсь и нащупываю грунт. Я стою на траве, она свежая и сухая, без малейших признаков влаги. Осмелюсь, всё-таки, сделать заключение, что Туман, это не туман, а как мы и предполагали – искусственная, непонятная по своим свойствам, субстанция, созданная Высшим Разумом данной планеты. Остаётся выяснить – с какой целью? Стоп. Ничего не понимаю. На глаза непроизвольно наворачиваются слёзы, хотя мне совсем не грустно в этом однообразном пейзаже. Мне даже очень…

Ви Са Ше не успел сказать, что ему, почему-то, очень даже радостно, но причину своей лёгкой эйфории он понять и объяснить не может. Язык онемел внезапно, тело безболезненно застыло до полной неподвижности, и он интуитивно почувствовал рядом чьё-то присутствие. Не было ни страха, ни малейшего намёка на внутреннее предчувствие опасности, а лишь полное спокойствие и умиротворённость в ожидании чуда. Он был уверен, что в эту минуту его изучали, как он изучал в микроскоп клетку организма. Что где-то решается его дальнейшая судьба, его будущий жизненный путь на этой чужой, но до боли знакомой планете. Но и в такой фатальный момент Ви Са Ше не ощущал ни волнения сердца, ни трепета души, ни смущения духа. Однако, относительно постороннего решения его судьбы он ошибся.

– Я рад приветствовать тебя, странник, на чудесной планете Мечты. Только здесь ты сам определяешь свою будущую телесную жизнь, поэтому не торопись с ответом. – Голос мягкий, но не усыпляющий, который сразу чем-то к себе располагал и ему верилось безоговорочно. – Итак, гость, какая твоя заветная мечта? Что ты хочешь в жизни изменить? Сделать?

Доктор поймал себя на мысли, что он совершенно не удивлён происходящим, а скорее наоборот – рад голосу, будто он его только и ждал. А на заданный вопрос Ви Са Ше мог ответить ещё на Земле, поэтому тратить время на ненужные раздумья ему не понадобилось:

– Моя единственная мечта, это стремление своими знаниями служить людям. Заниматься наукой и применять её плоды на всеобщее благо, а не во зло. Заниматься тем, чего я был лишён обманным путём на Земле. Творить добро, чтобы искупить вину.

Сказал и, затаив дыхание, стал ждать ответа. Он не знал, каким образом и кто творит жизненные метаморфозы, но понял суть, которая сводилась к следующему – на этой планете всякому прибывшему предоставлялась в дар его единственная мечта, а дальше уже он оправдывал своей жизнью данный свыше аванс.